Сюрприз для Краткого(И. Н. М. Т.) [И Краткий/Ёшка]

Хоть тёмная буковка и был в ужасе, он никак не мог отойти от трупа.
Его будто что-то притягивало, заставляло всматриваться в рабросанные везде внутренности, из которых сочилась кровь, как среди всего месива было видно сердце, которое до сих пор слабо пульсировало.
Багровая кровь постепенно стала застывать, противный запах ударил в нос. Яори почувствовал, как его начинает тошнить, а голова закружилась. Он уже в сотый раз жалел, что вообще зашёл в этот переулок в такой час.
Незаметно для самого себя, он подходил всё ближе, пока не наступил на кровь и не подскользнулся. После этого Яори упал наземь и резко отпрянул, со страхом отползая назад.

— К-как.. Зачем?...
Он недоумевал, как такое возможно, чтобы Ё с такой жестокостью расчленил своего.. Лучшего друга?
Ему не снится всё это сейчас?
Как только он собрался встать, то неожиданно почувствовал, как на него с силой надавили, придавливая ногой к самой земле. Он буквально начал задыхаться и кашлять.

— Молчи. Я сказал молчать, кусок твари!
Животный страх и паника охватила последнего, когда он узнал голос Ё.
Тот продолжил, всё также вдавливая его в землю:
— Неужели ты не знал, что подслушивать нехорошо, Яори? — судя по всему, сейчас он был в бешенстве. Он резко схватил за шкирку и перевернул букву, и стал говорить ему прямо в лицо: — Ты серьёзно думал, что останешься незаметным? Ай-ай-ай.
— П-пожалуйста, прошу, отпусти..! Прошу! Прости, прости! Кх.. — он жалобно взвыл от боли, так как Ёши крепко держал его.
— Видишь его? — он показал пальцем на когда-то живую «лучшую» букву алфавита. — Попробуй хоть вскрикнуть, и я сделаю из тебя такой же фарш.
— Н-нет, клянусь... Пусти! — он опять заплакал, вытирая слёзы руками. — Ёши.. Ч-что с тобой? Зачем ты делаешь это?
— Не твоё дело, — он притянул чернушного вплотную к себе, рассматривая его, изучая взглядом это напуганное создание. — Хочешь знать, что ты всегда жил во лжи?
Он резко отпустил его и бросил на землю.
— К-Краткий.. ОН МЁРТВ! ТЫ УБИЛ ЕГО! ТЫ МАНЬЯК!...
Звездоглазый мгновенно схватил кинжал и подставил к его горлу, отчего тот замолк, но из глаз продолжали течь слёзы.
— Я сказал не орать. Как тебе хватает наглости мне перечить, мразь чёрная?
— П-п.. Прости, умоляю, прости меня... Я больше н-не буду... Не надо! Я сделаю всё, что прикажешь, только не убивай меня!
— «Всё, что прикажешь»?
Задумчиво повторил звездоглазый. Конечно, пока последний стоял на коленях прямо перед ним, его фантазия смогла бы придумать одну очевидную вещь. Но не сейчас.
— Какой же ты милый, Яори. Такой послушный, податливый... — он со странной, несвойственной нежностью погладил его по голове. — Верно же?
— Ч-что ты имеешь ввиду?..
Однако тот не отвечал.
Он продолжал трепетно его гладить, касаясь лица, мягких щёк, на которых уже показался румянец.
— Ты сделаешь абсолютно всё, что я скажу.
Нехотя тот кивнул, потому что, как ни крути, он ещё хотел жить.
Яори был способен представить что угодно, но не то, что он услышал в итоге.
— Убей их. Убей остальных букв.

— Н-НЕТ! НИКОГДА, НИ ЗА ЧТО! Я НЕ СТАНУ УБИВАТЬ!.. — тут же закричал он, отползая назад.
— Если ты сейчас же не повинуешься мне, я не просто убью твою жалкую, бесполезную тушу, — он сел и, посадив его к себе на колени, обнял и притянул к себе настолько близко, что они почти касались лицами. — Я буду пытать тебя, пытать до тех пор, пока ты не сорвешь голос, моля меня о пощаде.
У того был шок. Весь в слезах, он пытался что-то сказать, отказаться.
— Ты же послушный мальчик, Яори. Убей их, и я оставлю тебя в живых, — зачарованно шептал он ему прямо на ухо. Заметив его испуганный, отведенный в сторону взгляд и отчаянные попытки отстраниться, Ё резко крикнул: — В ГЛАЗА МНЕ СМОТРИ, СУКА СМЕРТНАЯ!
В этот момент он выглядел более жутко, чем раньше. Его настоящие эмоции резко вырвались.
Пожирая безумным взглядом, Ёши силой притянул дрожащее от ужаса тело к себе вновь, и втянул в поцелуй.
Они соприкасались и переплетались языками, тот не давал отстраниться ни на секунду, словно желая попробовать и сожрать Яори полностью.
От страха последний боялся предпринять любые попытки отпихнуть его и сделать что-либо.
Ё подобрал кинжал, лежащий неподалеку, и провел им по мягкой коже буквы на руке, оставив длинный, глубокий порез. Тот болезненно вскрикнул.
— Знай, с кем имеешь дело. Ты сделаешь это завтра же.
Давясь и плача, чувствуя нарастающую боль и смотря на собственную стекающую вниз кровь, последний еле прошептал:
— Х.. Х-хорошо...
— Я заставлю тебя подчиниться мне, — его интонация звучала всё тверже. Он с улыбкой провел лезвием по его спине. — Признай меня главным.
— Я-я... А-А..! — он не выдержал и закричал, когда тот вонзил нож слишком глубоко, явно не удовлетворившись таким неуверенным ответом. Всхлипывая, он взмолился: — Д-да, да, пожалуйста... Мне больно, хватит.. П-прекрати!
Тот убрал острое оружие в сторону. Он грубо столкнул чернушного с себя и встал на ноги.
Пребывая в ахуе, тёмная буква отвёл взгляд в сторону на пару секунд, и когда вернулся, то сиреневый уже скрылся из виду вместе со своей палочкой.
Ну и не только своей.
Теперь перед ним лишь одиноко лежал окровавленный кинжал.
Верно, это был «подарок» для ненаглядного Яори.

* * *
Последняя буква алфавита сидел в местном баре, уныло облокотившись об стойку. Его взгляд был полон переживаний и тревоги, он то и дело метался из стороны в сторону, опасаясь увидеть силуэт 7-ой буквы.
Мысли о вчерашнем дне не давали покоя, внушая внутреннюю панику.
Каждый раз он проигрывал в голове эту сцену снова и снова.
«Почему, почему я... За что мне это? Почему он заставляет именно меня делать это? Он так и не объяснил мне ничего... Он правда является монстром, которому нужны лишь смерти других?»
Раньше он всегда был рад видеть его, а теперь боялся больше чем огня.
Больше чем первого.
«Кстати, а где Аз?»
Он только задумался об этом, как из раздумий его вывел обеспокоенный голос:
— Эй, Яори! С тобой всё хорошо? Выглядишь как-то неважно, — Чепик стоял за стойкой и протирал бокал.
— Ох.. Всё в порядке.
Нет, ему было хуёво. От того, что этот проклятый нож прямо сейчас был у него за пазухой, и рано или поздно придётся пустить его в ход, просто из-за страха лишения собственной жизни.
— Ты вроде что-то хотел сказать мне, когда пришел сюда?
— А, да.. М-мне надо поговорить с тобой наедине...
Бармен недоумевающе посмотрел на него.
— Это что-то важное?
Тот робко кивнул.
Этот план был совершенно ненадёжным, чернушный уже чувствовал себя последним ублюдком. Но, видя его подавленное состояние, Чепик взял его за руку и повёл за собой.

Как только они оказались на улице, выйдя через задний выход, Ч снова спросил, что же всё таки случилось.
Тот подошёл к нему и осторожно приобнял, словно желая последний раз прикоснуться к живому телу своего почти единственного друга.
Он не хотел лишать его жизни.
Но другого выхода просто не было.
— Прости меня.
Голос звучал хрипло, он еле сдерживался от слёз.
— За что?..
Лаймовый вздрогнул, когда кинжал вонзился в спину.
— За это.
Даже не глядя, куда попадает нож, Яори вонзал его снова и снова. Он плакал, не переставая шептать слово «прости».
Всё его лицо было запачкано в крови. Рука дрогнула от ужаса, когда он посмотрел на труп.
Нож со звоном упал вниз.
В отчаянии последний упал на колени, начав рыдать ещё пуще прежнего.
Жаль, что ему придётся видеть всё больше и больше трупов, которых он убьёт сам.

* * *
Хоть Ё уже давно не было рядом, чёрная буква постоянно ощущал его незримое присутствие. Как будто он где-то здесь, наблюдает за ним, за каждым его действием.
Пошатываясь, с затуманенным взглядом чернушный стоял с тем же ножом в руках, находясь в ванной комнате своего дома. Он давно был чист от крови, но до сих пор ощущал её на себе, как грех, который невозможно отмыть.
Он больше не мог убивать.
Чепик, Зара, Кира, Оширо. Они уже были мертвы.
Все они доверяли ему. Он запоминал каждый предсмертный крик, картина убитых букв, трупы которых были похожи на мясо. Яори мучала совесть, он плакал каждую ночь, не в силах спать и есть.
Он чувствовал себя преступником, маньяком, хуже, чем Ё.
За эти дни, он пытался попросить сиреневого перестать заставлять, издеваться над ним, словно над какой-то куклой.
Это существо было слишком жестоким. Язык не поворачивается назвать его иначе.
Сама жизнь стала ужасной, невыносимой.
Он тихо оскорблял сам себя. Не выдержав, он бросил нож на кафельный пол и сполз вниз по стенке.

* * *
Тёмная буква трясся от слёз, сидя на коленях перед Ёши. Он уже готов был умереть, лечь на стол для пыток, лишь бы не терпеть это.
Буковка отдал кинжал ему.
— П-пощади меня.. Прошу, умоляю, пощади...
Сиреневый присел рядом с ним и взял его за руку, всматриваясь в красные от рыданий и бессонных ночей глаза.
— Какой же ты всё таки глупый. Ты так ничего и не понял, — он начал гладить его, придвигаясь всё ближе. — Разве ты не хочешь быть таким, как я? Не хочешь иметь власть?
— П-почему ты не можешь оставить меня?..
— Я выбрал тебя не просто так. Я увидел в тебе себя. Мы похожи.
Тот буквально замер. Ё продолжал, зачарованно глядя на этот комок печали и страданий:
— Я видел, как ты убивал их. Видел, как ты смотрел на труп И Краткого, рассматривая каждую внутренность. После каждой своей жертвы ты не отходил от нее, также осматривал, трогал, со слезами и улыбкой царапая остатки целой кожи. Ты убийца, Яори. Самый настоящий. Ты получал сущее удовольствие от каждого убийства, не осознавая этого.

Сердцебиение последнего значительно участилось.
— Н-нет.. Ты врёшь! Я никогда не стану таким как ты! Н.. Н-никогда... — из-за громких всхлипов слова были почти непонятны.
Звездоглазый вновь достал нож. Он взял Яори за запястье и положил оружие ему в ладонь, закрывая его пальцы на рукоятке.
— ..Ты уже им стал. Каждое убийство останется на твоей грешной душе, на твоей совести, Яори.
Повисло молчание.
Тот не мог поверить в сказанное, его глаза были полны шока.
Вдруг Ёши озорно произнёс:
— Хочешь знать, где Аз?