Цель: Выжить

Лодка медленно рассекала чёрную гладь воды, оставляя за собой рябь, исчезающую в темноте. Тишина висела над ними тяжелым грузом — она не была умиротворяющей, скорее, давящей. Внутри каждого из них ещё звучали крики, ещё горело в памяти то, что они потеряли.

Лиса, измученная бесконечными боями и побегами, незаметно для себя уснула, уткнувшись в плечо Чонгука. Он лишь тихо вздохнул, глядя вперёд, на бескрайнюю воду, его рука машинально легла поверх её пальцев. Джису осторожно перевязывала порез на руке Дженни, стараясь быть нежной, но всё же та поморщилась.

— Ай, Джису, полегче, а? — недовольно пробормотала она, но в голосе не было злости, только усталость.

— Если не затяну туже, начнётся заражение, — мягко ответила Джису, не поднимая взгляда.

Розэ тоже молча наблюдала за подругой, сжимая ткань на своей перевязанной руке. Джису работала быстро и аккуратно, её руки, несмотря на усталость, оставались нежными.

Парни сидели чуть дальше, переговариваясь вполголоса.

— Думаешь, мы доберёмся туда без проблем? — тихо спросил Чимин, переглядываясь с Тэхёном.

— Надеюсь, — ответил Тэхён, почесав затылок. — Если координаты, которые нам дали, верные... Может, нас действительно там ждёт безопасное место.

— А если нет? — задумчиво проговорил Джин, сжимая в руках весло.

Все замолчали. Никто не хотел озвучивать этот страх, но он висел над ними.

Юнги сидел чуть дальше, уставившись в одну точку. Его лицо оставалось пустым, словно вместе с Ниннин ушла и часть его души.

— Нам нужно держаться, — наконец сказал Кен Су, прервав молчание. — Ради них. Ради нас самих.

Дженни глубоко вдохнула, затем резко поднялась.

— Чёрт возьми, а ты прав, — она махнула рукой, будто отгоняя призрачное чувство страха. — Мы столько прошли, не для того, чтобы теперь сидеть и сомневаться.

Джису кивнула, соглашаясь, а Тэхён подмигнул ей, стараясь разрядить напряжённость.

— Ну, раз так, предлагаю сосчитать, кто первым заснёт. — Он бросил взгляд на Лису, всё ещё спящую на Чонгуке. — О, кажется, у нас уже есть победитель.

Несколько человек тихо усмехнулись, но смех быстро растворился в ночном воздухе.

Лодка продолжала двигаться вперёд. Впереди их ждало неизвестное, но, несмотря на страх, они плыли дальше. Вместе.

****

Лодка медленно ткнулась носом в деревянный причал, и ребята, измученные, побитые, но ещё живые, ступили на твёрдую землю. Ветер с океана приносил солёный запах, а вдалеке виднелись деревянные дома и импровизированные укрепления.

Первым к ним подбежал Ёнджун, его лицо выражало облегчение и осторожность одновременно.

— Вы всё же вернулись, — он перевёл взгляд с одного на другого, пытаясь осознать, кого не хватает.

Сзади к нему присоединились СонХи, Дахён и Сыльги.

Но никто из новоприбывших не успел что-либо сказать — Дахён, увидев Юнги, сорвалась с места.

— Юнги! — её голос дрожал.

Юнги стоял неподвижно, словно не верил, что перед ним сестра. Но когда Дахён врезалась в него с силой, крепко обняв, его руки медленно сжались вокруг её хрупкого тела.

— Ты жива... — выдохнул он, и его голос впервые за долгое время прозвучал по-настоящему живым.

СонХи тем временем обняла Дженни, крепко сжимая дочь в своих руках.

— Ты цела... Чёрт, я так боялась!

— Конечно, цела, — пробормотала Дженни, криво усмехнувшись, но затем её глаза потеплели.

СонХи отстранилась, её взгляд метнулся дальше, и она увидела Кен Су. Её сердце сжалось, и прежде чем она успела осознать, что делает, её руки обвили его плечи.

Кен Су замер, удивлённо моргнув, но затем медленно поднял руку и осторожно погладил её по спине.

— Я рад, что ты здесь, — тихо сказал он.

В стороне Сыльги, заметившая, что Ниннин нет среди них, тревожно оглядела друзей.

— Где Ниннин?.. — спросила она, её голос дрогнул.

Наступила тишина. Никто не хотел говорить это вслух.

Сыльги уже знала ответ, но всё же надеялась услышать опровержение.

— Она... Она не выжила, — тихо сказал Намджун.—Хосок, Черён и Минхо тоже.

Сыльги побледнела, её губы задрожали, а затем она прикрыла лицо ладонями, сдерживая рыдания.

Розэ опустила голову, сжав кулаки. Джису закусила губу, а Тэхён отвернулся, стискивая зубы.

Никто не знал, что сказать.

— Лиса-а-а!

Лиса резко подняла голову, и её сердце будто на мгновение остановилось.

Навстречу ей бежала Юна — растрёпанные тёмные волосы развевались на ветру, а глаза светились чистой радостью.

— Юна?.. —сказала Лиса, улыбаясь.

Юна подбежала и, не останавливаясь, врезалась в Лису с такой силой, что та едва устояла на ногах. Девочка обхватила её за талию и уткнулась в живот, дрожа от эмоций.

— Ты вернулась! Я знала, что ты вернёшься!

Лиса стояла, не двигаясь, её губы дрожали. Все замерли, наблюдая за этой картиной, не зная, как Лиса отреагирует. Она никогда не была той, кто открыто выражает эмоции, но в этот момент что-то в ней сломалось.

Её руки дрожащими движениями сжались вокруг хрупких плеч девочки, и Лиса, закрыв глаза, крепко прижала её к себе.

— Прости, что заставила ждать, — прошептала она, её голос был неожиданно мягким.

Но Юна не отпускала её.

— Ты была так долго... Я боялась, что ты... — девочка всхлипнула, утыкаясь носом в Лисину куртку.

В этот момент к ним шагнул Чонгук. Он стоял немного позади, наблюдая за сценой, но когда Юна подняла голову и посмотрела на него, её глаза снова наполнились слезами.

— Чонгук! — она бросилась к нему, и он, рефлекторно раскрыв руки, поймал её в крепкие объятия.

Юна обняла его так же крепко, как Лису, и Чонгук почувствовал, как её маленькие плечи сотрясаются от сдерживаемых слёз.

— Ты тоже вернулся...

Чонгук сжал её в ответ, закрывая глаза.

— Конечно. Разве я мог поступить иначе?

Он не был человеком, который легко привязывается, но сейчас, держа в руках этого ребёнка, который пережил столько же ужаса, сколько и они, он понял, что в этом новом мире всё ещё есть что-то, ради чего стоит бороться.

****

Выжившие сидели вокруг огня, плечом к плечу, их лица освещались оранжевыми отблесками пламени. Тишина висела в воздухе, но не давила — это была тишина тех, кто пережил слишком многое.

Ёнджун поднялся на ноги, обводя взглядом всех присутствующих. Он выждал мгновение, собираясь с мыслями, а затем заговорил, его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть утраты.

— Мы все потеряли кого-то... друзей, семью, часть самих себя. И этот мир, каким бы жестоким он ни был, не смог нас сломать. Мы продолжаем идти вперёд, даже когда кажется, что сил больше нет. Мы боремся не только за себя, но и за них. За тех, кто был с нами. За тех, кого больше нет.

Он провёл рукой по лицу, отгоняя эмоции, но в его глазах плескалась печаль.

— Сегодня мы здесь. Мы живы. И, несмотря на всё, что с нами случилось, мы должны помнить, ради чего мы выживаем. Так что... — он взял металлическую кружку с водой и поднял её вверх. — Давайте выпьем за всех, кого мы потеряли. За тех, кто отдал свою жизнь ради нас. Они заслуживают, чтобы их помнили.

На несколько секунд повисла гнетущая тишина. Затем один за другим все стали подниматься, держа в руках свои кружки. Каждый поднимал тост за тех, кого потерял, за тех, кто оставил в их сердцах след.

Джин, крепко сжимая кружку, хрипло произнёс:

— За маму.

Чимин кивнул, глаза слегка покраснели.

— За Чанёля. Он погиб, спасая нас.

Дахён всхлипнула, её плечи сотрясались.

— За родителей...

Юнги долго молчал, прежде чем, наконец, поднял взгляд. В его глазах горело столько боли, что слова были не нужны.

— За Ниннин.

Дженни выдохнула и слабо улыбнулась, но в уголках её глаз блестели слёзы.

— За Минни... Она была незаменимой.

СонХи тепло улыбнулась, вспоминая девушку. Бедная Минни, пожертвовавшая собой ради неё.

Сыльги провела рукой по лицу, всматриваясь в пламя.

— За Йери.

Розэ, сжав кулаки, едва слышно пробормотала:

— За Хосока, Черён и Минхо...

Чимин положил руку ей на плечо, молча поддерживая.

Они говорили имена тех, кто ушёл, чьи голоса больше не раздавались в ночи. И в этот момент, среди тёплого света костра и звёздного неба, они чувствовали, что их ушедшие друзья и семьи были рядом.

Когда все закончили, Ёнджун тихо сказал:

— Пусть их память будет вечной.

И все выпили, молча склоняя головы. Пламя продолжало гореть, согревая их, и, возможно, согревая души тех, кого они потеряли.

****

Дженни стояла на самом краю берега, босыми ногами вгрызаясь в мокрый песок, и смотрела, как волны раз за разом накатывают, стирая всё на своём пути. Если бы память работала так же... 

Позади неё у костра звучали голоса, смех, но всё это было где-то далеко. Она не хотела находиться среди них, не сегодня. 

— Убегаешь? 

Голос Тэхёна раздался неожиданно, но она не вздрогнула. Только закатила глаза. 

— Просто дышу. Разве нельзя? 

Он усмехнулся и остановился рядом, засунув руки в карманы. В темноте его черты смягчались, но улыбка всё ещё оставалась той же — той, что могла свести её с ума и спасти от любой боли. 

— Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты романтичная натура, — протянул он, глядя на волны. 

— А если ты меня знаешь? 

— Тогда я думаю, что ты просто не хочешь с кем-то разговаривать. 

Она хмыкнула. 

— А сам ты тогда зачем пришёл? 

— Потому что мне можно, — пожал он плечами. 

Дженни закатила глаза, но не ответила. Они стояли молча, позволяя ночи обволакивать их. Тэхён не торопился нарушать тишину, зная, что она заговорит первой, если захочет. 

Но потом его взгляд опустился. 

Свет костра еле касался её руки, но он увидел. Красные полосы. Грубые, уже подсохшие, но ещё не успевшие побледнеть. Слово, уродливое и жестокое. 

«Дрянь»

Его сердце сжалось. 

Он прекрасно помнил, как всё было. 

Она позволила. Дала им сделать это для того, чтобы с ним ничего не случилось.

— Чёрт... Дженни... — голос Тэхёна был тихим, но в нём звучало столько эмоций, что она наконец обернулась. 

Она увидела, куда он смотрит, и быстро спрятала руку в рукав. 

— Забудь. 

— Забудь? — он шагнул ближе. — Как, чёрт возьми, я должен это забыть?! 

— Очень просто, — её голос звучал ровно, почти безразлично. — Это просто слово. 

— Это не просто слово! — в нём закипела злость. Но не на неё, а на тех, кто это сделал. На себя. 

Дженни пожала плечами. 

— Я знала, что они не отпустят нас просто так. Они хотели видеть меня сломленной. Я дала им то, что они хотели. Это сработало. Ты жив. Я жива. Конец истории. 

Тэхён провёл рукой по лицу, пытаясь справиться с этим комом в груди. 

— Дженни... — он сглотнул, глядя в её глаза. — Ты знаешь, что я бы не позволил? 

Она посмотрела прямо на него. 

— Если бы я тебе позволила, нас обоих бы уже не было. 

Она говорила это спокойно, но в голосе чувствовалась усталость. Тэхён смотрел на неё, на эту чертовски сильную девушку, которую любил, и понимал: она действительно верила, что поступила правильно. 

И он ненавидел это. 

Медленно, осторожно он взял её за руку, снова обнажая шрамы. Провёл пальцем по неровным буквам, будто мог стереть их своим прикосновением. 

— Ты не дрянь, — его голос был твёрдым. — Они могут писать, что хотят, но ты — не это. 

Дженни не отвела взгляда. Впервые за долгое время в её глазах появилось что-то ещё, кроме колкой уверенности. 

— Тогда кто я? — спросила она. 

Тэхён сжал её пальцы. 

— Та, кого я люблю, — просто ответил он. 

Она смотрела на него, а потом тихо выдохнула. 

— Ты идиот, Тэхён. 

Он улыбнулся. 

— А ты упрямая. 

Несколько секунд они просто стояли так, пока Дженни не отвела взгляд, снова глядя на волны. Но Тэхён повернул её лицо обратно к себе, чтобы она смотрела на него, чтобы не отводила взгляда, чтобы не скрывала от него своих настоящих чувств. Парень долго смотрел на неё, а затем медленно приблизился к ней, целуя. Нежно и медленно, напоминая ей, что он всегда с ней, что они живы и что у них целая жизнь впереди.

Когда они отправились, Дженни слегка улыбнулась.

—Знаешь, кажется я тоже тебя люблю.

Тэхён широко улыбнулся, гладя её по щеке.

— В следующий раз, если кто-то снова поставит меня перед выбором, я просто убью его первой, — вдруг сказала она. 

Тэхён усмехнулся. 

— Вот это уже моя Дженни.

****

Джин крепко обнимал Джису, укутывая её своим теплом, словно опасался, что она вдруг исчезнет. Она положила голову ему на плечо, слушая размеренное биение его сердца. Оно звучало так спокойно... так по-настоящему живо. 

— Я... — Джису замерла, обдумывая слова, а потом тихо выдохнула. — Я, кажется, впервые за долгое время просто дышу. 

Джин чуть наклонил голову, его губы коснулись её волос. 

— Это хорошо, — мягко сказал он. 

— Мне не верится, — её голос был почти шёпотом, как будто она боялась спугнуть эту хрупкую реальность. — Что мы просто сидим здесь, у костра. Что можем говорить, смеяться... просто жить, а не выживать. 

Джин прижал её ближе, бережно провёл пальцами по её руке. 

— Ты это заслужила, — сказал он. 

Джису улыбнулась, но в её глазах всё ещё была тень прошлого. 

— Мы оба это заслужили, — поправила она. — После всего... Я до сих пор жду, что вот-вот что-то случится. Что этот момент — просто передышка перед очередным кошмаром. 

Джин нахмурился, но не стал спорить. Он понимал её. Сам порой ловил себя на мысли, что мир не может просто так позволить им быть счастливыми. Но сейчас, в этот миг, он не хотел думать о плохом. 

— Даже если так, — сказал он, чуть улыбнувшись, — у нас есть этот момент. Давай просто насладимся им. 

Джису посмотрела на него, а потом тихо кивнула. 

— Хорошо. 

Она закрыла глаза, позволяя себе наконец поверить, что они действительно здесь. Живые. Вместе.

****

Чимин сидел напротив Намджуна у костра. Огонь потрескивал, освещая их лица тёплым светом, отражая усталость, пережитую боль и надежду. 

— Не могу поверить, что мы тут, — говорил Намджун, внимательно глядя на Чимина. — Я отвык от спокойствия.

Чимин усмехнулся.

—Да уж, я даже не могу сказать, что скучаю по звукам зомби.

Но его внимание внезапно отвлекло нечто иное. Он уловил тишину там, где её не должно было быть. В толпе, в которой даже шёпот казался громким, одна фигура оставалась неподвижной и безмолвной.

Розэ.

Её плечи были слегка опущены, взгляд устремлён куда-то в пустоту. Пальцы бессознательно теребили край старого, слегка порванного свитера. В её неподвижности чувствовалось что-то неправильное, чужое.

Чимин замолчал посреди фразы, и Намджун, проследив за его взглядом, лишь понимающе кивнул.

— Иди к ней, — тихо произнёс он.

Чимин поднялся, не издавая ни звука. Он сел рядом с Розэ, так чтобы не нарушать её пространство, но быть достаточно близко, чтобы она почувствовала его присутствие.

— Привет, — мягко сказал он.

Девушка вздрогнула, как будто её вырвали из глубокого сна.

— Ой, привет, — её голос был хрипловатым, почти простуженным.

— Ты как?

Её губы дрогнули, сложились в неубедительную улыбку, но почти сразу растаяли.

— Нормально, — ответила она, но Чимин знал: это слово было пустым.

Он протянул руку и осторожно накрыл её ладонь своей.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — прошептал он. — О Хосоке, Черён, Минхо...

Розэ стиснула губы, её дыхание участилось.

— Это не проходит, — призналась она. — Я...каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу их. Слышу их голоса. И... я не могу помочь им. Это так несправедливо. Они помогли мне, когда я нуждалась в этом, а когда помощь нужна была им, я не смогла этого сделать.

Её плечи затряслись, но слёз не было — они, казалось, высохли уже давно.

— Это было самоубийство, — возразил Чимин. — И они это знали. Уверен, Хосок не допустил бы, чтобы ты тогда вышла из джипа и обрекла бы себя на смерть. Я бы не допустил это.

Его голос был тихим, но в нём звучала уверенность. Розэ опустила голову, её волосы скрыли лицо.

— Я просто... так устала, Чим.

Он тихо вздохнул, затем, не говоря ни слова, поднялся и исчез в темноте. Розэ даже не успела спросить, куда он пошёл.

Прошло несколько минут, и она уже решила, что осталась одна, когда из тьмы снова возник Чимин. В его руках был маленький букет полевых цветов, разноцветных, немного помятых, но всё равно удивительно ярких на фоне ночи.

— Знаю, это не шедевр флористики, — смущённо пробормотал он, протягивая букет. — Но они мне напомнили тебя. Сильная, настоящая, даже в таких условиях.

На секунду Розэ просто смотрела на него, а потом её губы дрогнули, расползаясь в настоящую, тёплую улыбку. Её глаза засияли, словно в них отразились все звёзды этого тихого острова.

— Ты дурачок, — прошептала она, но в её голосе слышались благодарность и нежность.

Не раздумывая, она склонилась вперёд, оставив лёгкий, быстрый поцелуй на его губах.

Чимин тихо рассмеялся, его щеки вспыхнули румянцем.

— Ну, тогда я готов быть дурачком, если это заставляет тебя улыбаться.

Розэ тихо хмыкнула, но её пальцы крепче сжали его руку, как будто боялись, что он исчезнет, как и всё остальное.

****

Лиса сидела на большом валуне недалеко от костра, вытянув ноги и размахивая руками, воодушевлённо рассказывая что-то Юне. Девочка смотрела на неё широко раскрытыми глазами, периодически хихикая. 

— И вот тогда, — Лиса подалась вперёд, с заговорщицким блеском в глазах, — я схватила его за воротник и как гаркнула: «Думаешь, можешь меня напугать?! Ха, да я видела вещи и пострашнее твоей рожи!»

Юна засмеялась, прикрыв рот ладошками. 

— И что было дальше? 

Лиса усмехнулась. 

— А дальше он испугался! Представляешь? Сказал, что я слишком бешеная, и убежал. 

Юна захлопала в ладоши. 

— Ты такая крутая! 

— Ну, я знаю, — Лиса картинно откинула волосы назад. 

Но тут же её лицо приняло хитрое выражение. 

— А ну-ка, маленькая, посмотрим, боишься ли ты щекотки! 

Юна взвизгнула, когда Лиса набросилась на неё, ловко перехватывая её руки и начиная безжалостно щекотать. Девочка извивалась, смеясь так заразительно, что даже те, кто был рядом, не могли не улыбнуться. 

— Нет! Хватит! — выдыхала она сквозь смех. 

— Ни за что! — Лиса продолжала атаку. 

После ещё пары секунд весёлых мучений Юна вырвалась и, сияя, вскочила на ноги. 

— Я побежала! Мне надо показать это друзьям! 

Лиса отпустила её с лёгким хлопком по спине. 

— Давай, покажи им, кто тут главная! 

Юна убежала, а Лиса осталась сидеть на камне, всё ещё с лёгкой улыбкой на лице. 

— Кто бы мог подумать, что ты такая, — раздался чуть насмешливый голос. 

Лиса вздрогнула и резко повернулась. 

Чонгук стоял неподалёку, скрестив руки и прищурившись, наблюдая за ней с улыбкой, в которой было что-то слишком тёплое, слишком мягкое. 

— Какая? — Лиса приподняла бровь. 

— Заботливая, — он усмехнулся. — Я-то думал, ты способна только раздавать сарказм и угрозы. 

Лиса закатила глаза. 

— Вот уж спасибо. 

Чонгук чуть склонил голову, продолжая изучать её. 

— Но знаешь... — он на мгновение замолчал, а затем добавил совсем другим тоном: — Мне нравится видеть тебя такой. Тебе идет.

—Что мне идёт? Быть нянькой?

Чонгук сел рядом с ней и с теплом ответил:

—Нет, тебе просто идёт быть с ребенком. Ты можешь быть кем угодно, но дети всегда чувствуют людей, а ты Юне очень нравишься. И вообще...—парень осёкся, думая, говорить об этом или нет, но всё же решился:—Ты была бы хорошей мамой.

Лиса открыла рот, чтобы что-то ответить, но... замерла. 

Её сердце неожиданно пропустило удар. 

Она? Смутиться? От каких-то слов? 

Сжав губы, она резко встала, демонстративно отряхнув одежду. 

— Ладно, достаточно лирики, пошли к костру. 

Чонгук хмыкнул, но, догнав её, всё же успел шепнуть: 

— Ты покраснела. 

—Не говори глупостей!

Он рассмеялся, но точно знал, что ее это смутило. Лиса повернулась к нему и пригрозила пальцем.

—Перестань, иначе пожалеешь, что встречаешься со мной.

Чонгук ухмыльнулся и подошел к ней ближе.

—Я? Пожалеть о тебе? Никогда.

Закатив глаза, Лиса отвернулась, но всё же не смогла сдержать улыбку. Что-что, а говорить приятные вещи он умел.

****

Сыльги, сидя на земле, обхватила колени и, глядя на пламя, наконец задала вопрос, который мучил её с тех пор, как они добрались до острова: 

— Как... как умерла Ниннин? 

Тишина, накрывшая группу после её слов, казалась почти осязаемой. Юнги, сидевший напротив, вздохнул, посмотрел на землю и не сразу решился ответить. 

— Она спасла меня, — его голос был хриплым, будто он тысячу раз уже произносил эти слова в своей голове. 

Сыльги подняла на него взгляд, в глазах смешались страх, надежда и горечь. 

— Что случилось? 

Юнги провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость, но не мог. 

— Ребята пришли спасти нас, но все пошло не по плану. Нас пытали, мучали, но потом...Один из его людей помог нам, выпустив зомби. Когда мы уже были рядом с джипом, появился Кай и хотел меня застрелить, но Ниннин закрыла меня собой.

Сыльги стиснула зубы, опуская голову. 

— Она всегда была такой. — В её голосе прозвучала сдавленная усмешка, полная боли. — Упрямая... хрупкая, но такая храбрая. 

Она замолчала, а затем спросила:

—Что произошло с Каем?

—Мёртв,—ответил вместо Юнги Намджун.

Сыльги кивнула. Она была рада, ведь он заслужил смерти.

Дахён всё это время молчала, сидя чуть поодаль. Обычно она была той, кто поддерживал всех, кто находил силы улыбаться даже в самые страшные моменты. Но сейчас её плечи были опущены, а взгляд – пустым, устремлённым в огонь. 

— Хосок бы сейчас наверняка сказал что-то вроде: «Эй, чего такие кислые? Улыбнитесь, я же всё ещё в ваших сердцах!» 

Дахён сжала пальцы в кулак. 

— Я просто... — её голос дрогнул, — не могу поверить, что его больше нет. 

Сыльги, сидящая рядом, мягко положила ладонь ей на спину, нежно поглаживая. 

— Ты не одна в этом, — тихо сказала она. — Нам всем его не хватает. 

Намджун вздохнул, протянул руку к огню, словно хотел согреть замёрзшие пальцы, но на самом деле ему просто нужно было чем-то занять себя. 

— Знаешь, Хосок всегда был тем, кто держал всех нас на плаву. Даже в худшие моменты. Он бы не хотел, чтобы ты сидела здесь и тонула в этом чувстве вины или боли. 

Дахён вскинула на него глаза, полные слёз. 

— Но как? Как мне просто жить дальше, зная, что его нет? Что он не вернётся? 

Юнги наклонился вперёд, его голос стал чуть мягче, но твёрдым, словно камень. 

— Мы не забываем тех, кого любим. Но мы продолжаем жить. Ради них. 

Наступила тишина. В глазах Дахён сверкнули слёзы, но она быстро смахнула их тыльной стороной ладони. 

— Он бы хотел, чтобы ты улыбалась, — добавила Сыльги, нежно сжимая её плечо. 

Дахён глубоко вздохнула, глядя на огонь. 

— Я постараюсь. 

Юнги кивнул, а Намджун осторожно улыбнулся. 

— И если тебе понадобится кто-то, чтобы рассказать о нём... Мы здесь. Всегда. 

Дахён взглянула на них, и в уголках её губ мелькнула слабая, едва заметная улыбка. Она всё ещё чувствовала боль, но теперь знала, что не одна в ней.

****

Дженни, Розэ и Джин стояли на песке, глядя на горизонт. Где-то далеко слышался звук прибоя, а позади них в импровизированном лагере тихо дышали спящие. 

— Не могу поверить, что это действительно всё, — первой нарушила тишину Розэ, обхватив себя руками. — Мы выжили. 

Дженни издала смешок, закатив глаза. 

— Не просто выжили, а сразили всех этих уродов и ещё нашли чёртов райский остров, — она повернулась к друзьям, её глаза сияли даже в темноте. — Честно, я думала, что подохну раньше, чем снова почувствую, как ветер не несёт с собой запах смерти. 

Джин фыркнул, засунув руки в карманы. 

— А я говорил, что всё наладится. 

— Да, да, мистер «всё будет хорошо», — Дженни протянула руку и легонько ткнула его в бок. — Иногда я думала, что ты просто слишком добрый, чтобы понимать, насколько всё было хреново. 

— Или он просто слишком упрямый, — слегка улыбнулась Розэ. 

Джин хотел было ответить, но не успел – внезапно Дженни, со смехом, прыгнула ему на спину, заставляя его покачнуться вперёд. 

— Эй! — возмутился он, пытаясь удержать равновесие. — Что за черт?! 

— Джин, ну давай! Ты же наш спаситель, наш несгибаемый герой! Понеси меня, мой белый рыцарь! — Дженни заливалась смехом, обхватывая его за шею. 

— Слезь с меня, бешеная! — Джин сделал пару шагов, отчаянно пытаясь сбросить её, но Дженни держалась крепко. 

Розэ смотрела на них с улыбкой, на миг забыв о своей боли. 

— Господи, Дженни, слезай давай, ты тяжелая! — застонал Джин, но в его голосе не было настоящего раздражения – скорее, усталое смирение. 

— Комплименты оставь для Джису, — рассмеялась Дженни, ещё крепче обнимая его. 

Розэ покачала головой.

— Если ты её не сбросишь, я, пожалуй, пойду за попкорном, — сказала она. 

Джин что-то пробормотал, но в итоге просто вздохнул и покорно пошёл к лагерю с Дженни на спине, а она торжествующе вскинула руки вверх. 

Розэ осталась стоять на берегу ещё на пару секунд, наслаждаясь моментом. Может, они и не знали, что будет дальше, но впервые за долгое время страх не сжимал её сердце. 

Апокалипсис закончился. Они выжили. И, кажется, у них всё ещё оставалась возможность быть счастливыми.