Цель: Выжить

Холодный ночной воздух обжигал легкие, когда Намджун выскользнул из покосившегося ангара, который мародёры использовали как временное укрытие. Его сердце билось так громко, что казалось, его могли услышать даже мертвецы. Но выбора не было — оставаться означало смерть. 

Сапоги увязли в мокрой земле, когда он бросился к разбитому забору. Оглянувшись, он увидел, как за его спиной остался тусклый свет костра и голоса мародёров, кричащих, чтобы нашли беглеца.

А значит его. 

Глухой хрип раздался справа. Намджун замер, прижимаясь спиной к стене полуразрушенного здания. Медленный, шаркающий шаг разносился в тишине. Зомби. Один. Возможно, еще несколько прячутся во тьме. 

Он медленно выдохнул, оценивая путь вперед. Дорога вела к старому городу, где могли быть убежища. Но стоило ли рисковать? 

Звук — ломкий, отчетливый, словно кто-то наступил на стекло. Намджун обернулся и увидел тень, качающуюся в темноте. Гнилые руки вытянулись вперед, будто мертвец уже чувствовал его присутствие. 

«Чёрт...» 

Он медленно попятился, но задел ногой что-то железное. Грохот. 

И тут же со всех сторон донеслось протяжное ворчание и скрип костей. Теперь зомби знали, где он. 

Намджун рванул с места. Позади послышался тяжелый топот — мертвецы двигались быстрее, чем ожидалось. Он свернул за угол, перепрыгнул через сваленный контейнер и чуть не упал, запнувшись о корень, проросший сквозь потрескавшийся асфальт. 

«Черт, черт, черт!» 

Спереди — узкий переулок, засыпанный мусором. Вдалеке — старая заправка. Если повезёт, внутри будет что-то, чем можно закрыть дверь. 

Он добежал до здания, дёрнул ручку двери — заперто! 

— Давай же... — пробормотал он, осматриваясь. 

Сбоку — разбитое окно. Он закинул рюкзак внутрь и полез следом, порезав ладонь о стекло. Боль, кровь — сейчас неважно. Главное — внутри. 

Как только он спрыгнул на грязный пол, снаружи раздался громкий удар. Зомби врезались в дверь. 

Он пошарил рукой вокруг, наткнулся на что-то тяжёлое — старая труба. 

Снаружи завыла сирена. Видимо, он случайно задел сигнализацию. Намджун зажмурился на секунду, проклиная судьбу. Теперь сюда сбегутся не только мертвецы, но и, возможно, мародёры. 

«Не время сдаваться». 

Он прижал руку к ране и начал искать выход. Где-то должен быть черный ход. Где-то должно быть спасение.

****

В камере было холодно. Запах сырости и ржавчины смешивался с едва уловимым металлическим ароматом крови. Свет тусклой лампы за решёткой едва освещал лица пленников. 

Кен Су сидел у стены, скрестив руки на груди, и смотрел в пол, пытаясь не показывать страха. Рядом Юнги тихо вздыхал, потирая виски — он всё ещё не мог поверить, что они оказались в таком дерьме. Хосок нервно покачивался вперёд-назад, шепча себе под нос что-то утешающее. 

Ниннин и Черён сидели рядом, прижавшись друг к другу, их пальцы были крепко сцеплены. Минхо сжал кулаки, глядя на железную дверь с напряжённой решимостью в глазах. 

— Намджун найдёт нас, — пробормотал Минхо, больше для себя, чем для остальных. 

— Должен, — выдавил Хосок. 

— Если он ещё жив, — мрачно добавил Юнги, не поднимая взгляда. 

Тишина. Никто не хотел вслух произносить худшее. 

Внезапно за дверью раздались шаги. Тяжёлые, уверенные. Потом звук ключа в замке. 

Дверь резко распахнулась, и в камеру вошёл высокий мужчина с глубоким шрамом. В его глазах пылала ярость. За ним следовали несколько громил, вооружённых дубинками и кастетами. 

— Вы думали, что сможете сбежать? — прорычал он, закрывая дверь за собой. Его голос был низким, пропитанным угрозой. — Вы нас за идиотов держите? 

Никто не ответил. 

Шраматый усмехнулся и кивнул своим людям. 

— Наказать. 

Они рванулись вперёд. 

Первый удар пришёлся по Минхо — дубинка врезалась ему в живот, выбивая воздух из лёгких. Он согнулся, но тут же получил ещё один удар в лицо. Кровь брызнула на холодный пол. 

Юнги попытался вскочить, но один из громил врезал ему кулаком в скулу. Он пошатнулся, но удержался на ногах, только чтобы тут же получить удар в рёбра. 

Кен Су бросился вперёд, но его схватили за плечи и с силой швырнули на пол. Чей-то ботинок врезался ему в бок, а затем — в лицо. Глухой звон в ушах, металлический привкус во рту. 

Хосок, крича от ярости, кинулся на ближайшего громилу, но тот перехватил его движение и одним ударом отправил его на колени. Затем последовал удар в спину, от которого Хосок рухнул на пол, задыхаясь. 

Ниннин вскрикнула, пытаясь вырваться, но её схватили за руки и удержали. Черён тоже извивалась, её ногти впивались в кожу одного из нападавших, но их держали слишком крепко. 

— Довольно, — рыкнул мужчина, поднимая руку. 

Громилы остановились, тяжело дыша, но с довольными ухмылками. 

На полу Минхо кашлял, выплёвывая кровь. Юнги держался за рёбра, пытаясь не стонать. Кен Су едва дышал, а Хосок, зажмурившись, пытался прийти в себя. 

Шраматый наклонился к ним. 

— Попробуете ещё раз — в следующий раз никто из вас не встанет. 

Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. 

В камере снова воцарилась тишина, только теперь её нарушали тяжелые, прерывистые вдохи избитых пленников и тихие всхлипы Ниннин. 

****

Розэ за день успела поучаствовать в нескольких мелких делах, но теперь стояла рядом с Айрин, помогая ей разбирать инструменты. 

— Подай гаечный ключ, — попросила Айрин, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. 

Розэ без слов передала инструмент, вытирая ладонь о джинсы. 

— Спасибо. Ты ловко справляешься. Часто работаешь с инструментами? 

Розэ усмехнулась: 

— Не то чтобы. Просто в этом мире лучше уметь всё понемногу, иначе тебя съедят — в прямом смысле. 

Айрин фыркнула, но не поспорила. Они продолжили работать в молчании, пока Розэ не отвлеклась. 

Её взгляд зацепился за судно у пирса. Там, под жарким солнцем, работали Чимин, Тэхён, Джин и ещё несколько ребят. Они пытались привести в порядок корпус корабля, заделывая повреждения и проверяя двигатель. 

Но Розэ видела только одного человека. 

Чимин, скинутый до пояса, смеялся над чем-то, что сказал Тэхён. Его плечи блестели от пота, а по шее стекала капля влаги, оставляя след на загорелой коже. Он небрежно провёл рукой по волосам, откидывая их назад, и тут же наградил Джина широкой, искренней улыбкой. 

Розэ даже не сразу осознала, что её руки перестали двигаться. Она смотрела на него, не мигая, как будто загипнотизированная.

Она не могла оторваться. 

— Эй. 

Розэ даже не сразу поняла, что Айрин говорит с ней. 

— Хм? 

Айрин лукаво улыбнулась, следя за её взглядом. 

— Кто это? 

Розэ моргнула, пытаясь скрыть лёгкое замешательство, но было поздно. 

— Это... Чимин. 

— Твой? — в голосе Айрин проскользнула лёгкая насмешка. 

Розэ улыбнулась, но не отвела взгляда. 

— Ага. Мой. 

Айрин оценивающе посмотрела на Чимина, который в этот момент потянулся, размяв плечи, и сказал что-то Тэхёну, заставив того рассмеяться. 

— Ну... — Айрин кивнула, — у тебя хороший вкус. 

Розэ хмыкнула, но не стала спорить. Она и сама это прекрасно знала.

Девушка украдкой снова взглянула на судно. Чимин как раз вытер лоб предплечьем и вдруг повернулся, поймав её взгляд. Его губы тут же растянулись в широкой, хитрой улыбке. Он чуть приподнял брови, как будто говорил: «Попалась?»

Розэ быстро отвернулась, но уголки её губ предательски дрогнули вверх.

****

Дженни стояла у двери, скрестив руки на груди, и хмуро наблюдала, как Джису ловко перебирала медицинские инструменты. 

— Напомни, зачем я здесь? — Дженни фыркнула, качая ногой. 

— Потому что врач попросил нас осмотреть раненых, а мне нужна помощь, — мягко ответила Джису, не отвлекаясь от бинтов. 

— Ты же прекрасно справляешься сама, — пробормотала Дженни, но всё же подошла ближе. 

Она с удивлением смотрела, как Джису работает. Казалось, её пальцы двигались автоматически, со знанием дела. Она легко накладывала повязки, меняла старые бинты, осматривала швы, тихо переговариваясь с пациентами. 

Первым был парень с перевязанным запястьем. Джису аккуратно размотала бинт, морщась от вида раны, но ни на секунду не замедлилась. 

— Всё заживает, но не напрягай руку слишком сильно, — сказала она, перевязывая заново. 

Парень кивнул, благодарно улыбнувшись. 

Дженни скептически покачала головой. 

— Если бы это сказала я, он бы меня проигнорировал. 

Джису улыбнулась. 

— Может, попробуешь? 

— Нет уж, спасибо, — фыркнула Дженни, но продолжала наблюдать. 

Следующим был мальчишка с порезом на ноге. Он морщился, когда Джису обработала рану, но не дернулся — даже когда антисептик наверняка жёг кожу. 

— Ты привыкла к этому, да? — спросила Дженни, наконец садясь рядом. 

— К крови и ранам? — Джису слегка улыбнулась. — Наверное. Но больше — к тому, что люди здесь надеются на нас. 

Дженни молчала. Она не привыкла к таким разговорам. 

В этот момент вошёл ещё один пациент — молодой парень с синяком на щеке и рассечённой бровью. 

— Дрался? — прищурилась Джису. 

— Упал, — соврал он. 

Дженни ухмыльнулась. 

— Конечно, конечно. Упал и прямо лицом. 

Джису закатила глаза, но быстро принялась за работу, пока Дженни наблюдала, ощущая странное чувство — смесь восхищения и раздражения. 

Она не понимала, как Джису удаётся быть такой... доброй. Спокойной. Человечной. 

В мире, где каждый борется за выживание, Джису всё ещё находила время заботиться о других. 

И хотя Дженни никогда бы этого не признала, в глубине души она знала — ей этого не понять.

Дверь скрипнула, и в помещение вошёл Джин. 

— Эй, мне срочно нужна медицинская помощь! — заявил он, изображая страдание и хватаясь за сердце. 

Дженни вскинула бровь. 

— Тебя укусил здравый смысл? 

Джин драматично приложил руку ко лбу. 

— Нет, но моё сердце разбито. Моя девушка так занята работой, что даже не замечает меня! 

Джису, не поднимая головы, вздохнула, но улыбнулась. 

— Сядь, пациент, я тебя вылечу. 

Джин послушно сел на стул рядом, протянув руку с маленькой царапиной. 

— Это ты называешь ранением? — Дженни усмехнулась. — Может, ещё бинты тебе наложить? 

— Если с поцелуями в комплекте, я не против, — подмигнул Джин, но Джису уже бралась за его руку, тщательно обрабатывая царапину ватным диском. 

— Откуда ты её получил? — спросила она мягко. 

— Да, Тэхён толкнул меня, когда я пытался отобрать у него хлеб. 

— Вот как! — усмехнулась Дженни. — Бьюсь об заклад, ты заслужил это. 

— Возможно, — признал Джин. — Но это не повод игнорировать моё геройство. 

— Ты герой, потому что пытался украсть у Тэхёна хлеб? — Джису покачала головой, скрывая улыбку. 

— Именно. Это подвиг! Видела бы ты, как он защищал его. Мне даже страшно. 

Дженни фыркнула, но больше ничего не сказала. Вместо этого она тихо развернулась и вышла, оставив их наедине. 

Джин проследил за её уходом, но тут же вернулся к Джису, наблюдая, как её пальцы ловко обматывают бинт вокруг его руки. 

— Ты слишком добрая, — пробормотал он, разглядывая её. 

— А ты слишком драматичный, — ответила она, мягко сжимая его ладонь. 

Он улыбнулся, задерживая её руку в своей, наслаждаясь этим коротким моментом уюта.

****

Дженни вышла из медчасти, оставляя Джина и Джису вдвоём. Она выдохнула, прикрывая глаза на секунду, наслаждаясь моментом редкого спокойствия. 

Но стоило ей сделать шаг вперёд, как кто-то схватил её за запястье и резко притянул к себе. 

Она не успела даже вздохнуть, как её рывком развернули и мягко, но настойчиво притянули к крепкому телу.

Губы Тэхёна накрыли её губы без предупреждения.

Поцелуй был тёплым, жадным, но в то же время неожиданно нежным. Его ладонь скользнула ей на талию, притягивая ближе, а другая осталась на её запястье, удерживая её так, будто он боялся, что она исчезнет.

Когда он наконец отстранился, его тёмные глаза внимательно всматривались в её лицо.

— Что с тобой? — спросила Дженни, приходя в себя, но не делая попыток отстраниться. 

Тэхён лениво улыбнулся, склонив голову набок. 

— Просто... захотелось тебя поцеловать. 

Дженни долго смотрела на него, её губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но передумала. В её глазах отразились сразу тысячи эмоций — недоверие, нежность, удивление, тоска. 

Она знала этого человека уже давно. Знала его как Ви — парня, который был весёлым, шутливым, немного странным, но всегда уверенным в себе.

А теперь он стоял перед ней, в мятой рубашке, с тенью усталости в глазах, с лёгким привкусом соли на губах — и она не могла поверить, что это правда он.

— Знаешь, — тихо сказала она, проведя пальцами по его щеке, — я до сих пор не верю, что ты — это ты. Что ты Ви. Что мы встретились... в этом разрушенном мире. 

Тэхён не ответил сразу. Он просто наблюдал за ней, его руки скользнули вверх, нежно поглаживая её плечи. Затем он наклонился ближе, так, что их лбы почти соприкоснулись. 

— Может, это мир разрушен, но не мы, — прошептал он, его голос был мягким, но твёрдым. 

Дженни почувствовала, как что-то тёплое и сильное защемило в груди. Она никогда не была той, кто краснеет или смущается, но в этот момент она отвела взгляд, губы сами по себе дрогнули в улыбке. 

— Тупица, — пробормотала она, пряча смущение за привычной остротой. 

Тэхён рассмеялся, ещё раз украдкой касаясь её губ. 

— Твоя тупица.

****

Лиса сидела на грубо сколоченной лавке, вытянув ноги перед собой, лениво проводя пальцами по старой веревке, которой были скреплены доски. Рядом, вприпрыжку, бегала малышка Юна — крохотное создание с каштановыми волосами, заплетёнными в два неровных хвостика. Девочка смеялась, ее звонкий голосок звенел, как колокольчик, разгоняя тяжелую, гнетущую атмосферу выживших.

— А я могу выше бросить! — радостно воскликнула она, зажав в кулачке плоский камушек.

Лиса, прищурившись, с хитрой усмешкой взглянула на девочку.

— Да ну? Не верю!

Юна надула щеки, замахнулась и изо всех сил запустила камень в воду. Тот ударился о поверхность и, увы, утонул без единого скачка.

— Не считается! — Лиса хохотнула, глядя, как девочка топает ногой от досады. — Держи, покажу, как надо.

Она нагнулась, подбирая гладкий камешек, и легким движением запустила его в воду. Тот ловко заскакал по поверхности раз, другой, третий, оставляя на воде маленькие круги.

— Вау! — Юна всплеснула руками. — Еще раз!

Лиса снова улыбнулась. Казалось, что весь её обычный сарказм и холодность улетучились. Здесь, рядом с этой девочкой, она позволяла себе быть... другой. Теплой. Настоящей.

—Я хочу быть как ты!—заявила Юна, прыгая от радости.

Лиса улыбнулась, снова бросая камень.

—Поверь, быть мной не так уж и хорошо,—когда Юна снова взяла камень и попыталась бросить его, у неё получилось.

Она начала прыгать от радости.

—Ты это видела?! У меня получилось.

Лиса ухмыльнулась.

—Неплохо для маленькой девочки.

Так прошло несколько минут — они смеялись, болтали, Юна с азартом все бросала и бросала камни в воду. Наконец, крикнув: «Пойду покажу всем, как я умею!» малышка убежала к другим детям, оставив Лису одну.

Тишина продлилась недолго.

— Ты с ней такая... добрая, — раздался рядом мужской голос.

Лиса даже не повернулась. Она знала, кому он принадлежит.

Минсу.

Он уже не первый раз крутился рядом, искал повод заговорить. Сегодня он сел рядом, чуть ближе, чем обычно.

— И что? — спокойно спросила она, продолжая смотреть на воду.

— Думаю, это здорово. Не знал, что ты можешь быть такой.

Лиса усмехнулась, наклонив голову.

— Ух ты, а я и не знала, что ты умеешь думать.

Минсу хохотнул, чуть качнувшись вперёд.

— Ладно тебе, не кусайся. Может, сходим куда-нибудь? Только ты и я.

Лиса повернула к нему голову, ее взгляд стал ледяным.

— Минсу, давай без глупостей. Ты мне не интересен.

Он не отступил, будто не слышал.

— Ну, может, дашь мне шанс?

— Иди найди кого-нибудь попроще, — отрезала Лиса.

Лиса не нуждалась в спасителе в виде Минсу. У нее был Чонгук, и ей этого хватало.

Минсу усмехнулся, сделал шаг ближе, но она тут же вскинула руку, останавливая его.

— Слушай, парень, – её голос стал холодным. – Ты симпатичный, да. Умный, возможно. Но если ты снова попробуешь вот эту «давай сблизимся» хрень, я заставлю тебя пожалеть об этом.

— Жёстко, – тихо хмыкнул он, но отступил.

— Я не играю в эти игры, – добавила она, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки.

Она повернулась и, не глядя на него, направилась прочь. Минсу проводил её взглядом и покачал головой с усмешкой.

— Всё равно ты мне нравишься, – тихо пробормотал он себе под нос.

Лиса, конечно, услышала, но только закатила глаза. Она точно знала: в этом мире есть вещи, о которых стоит думать, и о которых думать не стоит. Минсу относился ко второму.

****

Дженни стояла, скрестив руки на груди, и смотрела вдаль. Ветер трепал её тёмные волосы, но она даже не пыталась их поправить. Рядом с ней, чуть сутулившись, опирался на деревянное ограждение причала Джин. Он выглядел напряжённым, взгляд блуждал по дальним холмам, за которыми простиралась территория, уже не принадлежащая живым.

— ЁнДжун не дал нам разрешения выйти, – наконец сказал Джин, голос его был глухим. – Говорит, слишком опасно, у нас нет ни плана, ни нормального снаряжения.

Он выдохнул, потерянно провёл рукой по лицу.

— И он прав, – добавил он, чуть тише.

Дженни молчала. Она тоже это понимала. Они все это понимали. Но сидеть в лагере, в этом хрупком пузыре безопасности, и просто ждать? Это сводило её с ума.

— Значит, у нас пока нет плана, – произнесла она, наконец, повернув голову к Джину.

Он кивнул, не глядя на неё.

— Но у нас есть голова на плечах, – продолжила она, пристально глядя на него. – И руки. И, к чёрту всё, у нас есть друг за другом. Мы не одни, Джин.

Он тихо хмыкнул.

— Это ты сейчас пытаешься меня поддержать?

— Не смейся, – фыркнула она, но уголки её губ дрогнули в слабой ухмылке.

Джин посмотрел на неё – устало, но с благодарностью.

— Ты ведь знаешь, что это ненадолго? ЁнДжун не сможет нас тут держать вечно.

— Конечно, знаю, – пожала плечами Дженни. – И когда момент придёт, у нас уже будет план.

Джин усмехнулся, покачав головой.

—Всегда такая уверенная. Есть ли что-то в чём ты сомневаешься?

Дженни посмеялась.

—У нас и так слишком мало времени. Зачем его тратить на сомнения?

Джин кивнул, соглашаясь. Он снова погрузился в свои мысли, как тогда, когда они пытались найти Розэ. Дженни прекрасно знала, о чём он думает.

—Помнишь начальную школу?—вдруг спросила она. Джин нахмурился, а затем кивнул.—А я вот мало что там помню. Куча детей, детские обиды, игры, самой главной проблемой для нас было в чем пойти на дискотеку.

—Почему ты об этом заговорила?

Дженни вздохнула.

—Хоть я и не помню начальную школу, но один момент мне запомнился больше всего: один парень обижал нас с Розэ, обзывал дурами, пакостил...Но в один момент это закончилось. Вот так, резко, он даже извинился перед нами.

Джин внимательно её слушал, вспоминая тот день.

—Да, я помню.

Дженни посмотрела на него и улыбнулась.

—Мы потом с Розэ выяснили, что произошло. Это ты, Джин. Ты заставил его извиниться перед нами, прекратил эти издевки и обзывания. С того самого момента я поняла, что всегда буду в безопасности рядом с тобой, ведь ты мне как брат, которого у меня не было.

Джин посмотрел на подругу, его взгляд был мягкий, полный любви к своей лучшей подруге.

—Я не мог по-другому.

Дженни кивнула.

—Я знаю. Ты готов на всё ради дорогих тебе людей. А сейчас появились новые люди, за безопасность которых ты готов пожертвовать всем. Мы тебе доверяем, Джин, и не сомневаемся в тебе. Поэтому, будь добр, ты тоже не сомневайся.

Джин наконец обнял подругу. Крепко, очень крепко. Её слова тронули его до глубины души и дали надежду на то, что они со всем справятся.

Вместе.

****

Розэ сидела на полу, опираясь на кровать, и лениво перебирала в руках нож – не оружие, а обычный кухонный, с чуть затупленным лезвием. Лиса в это время копалась в шкафу, вытаскивая какие-то банки с едой. Они обе были усталыми, но не жаловались – усталость была частью их жизни.

— Если ещё раз увижу в еде эти грёбаные консервы с фасолью, я закопаю себя прямо здесь, – проворчала Лиса, изучая очередную банку.

— Закопаю тебя первой, – фыркнула Розэ.

Они переглянулись и устало рассмеялись.

В этот момент дверь со скрипом открылась, и внутрь зашёл Чимин. Он хромал едва заметно.

— Ты что тут делаешь? – прищурилась Розэ, но в её голосе не было злости, только лёгкая забота.

— Ну как что? Я пришёл увидеть свою девушку, – ухмыльнулся он.

— Ты не должен был сюда идти, – вздохнула она, скрестив руки на груди. – Я бы сама зашла к тебе.

Чимин отмахнулся, криво улыбаясь.

— Да ладно тебе. Моя нога уже почти в порядке. Да и хотел проверить, вдруг ты опять режешься, пытаясь открыть банку.

Розэ закатила глаза:

— Один раз было!

— Один раз? – поднял он брови. – По-моему, уже три.

— А ты счётчик поставил?

— Ну а как ещё? – пожал плечами Чимин, усмехаясь.

Лиса, наблюдавшая за ними с лёгкой ухмылкой, бросила банку на стол и потянулась.

— Ладно, голубки, я пошла. Увижу Чонгука – передам привет.

— Угу, – отмахнулась Розэ, даже не глядя.

Лиса скрылась за дверью, оставив их одних.

Чимин с облегчением сел на край кровати, вытянул раненую ногу и, наконец, посмотрел на Розэ с той самой хитрой улыбкой, от которой у неё внутри что-то сжималось.

— Кстати, про утро, – сказал он, делая вид, что невзначай вспоминает. – Интересно, долго ты тогда пялилась?

Розэ моргнула, не сразу поняв.

— Что?

— Ну, когда помогал со строительством судна, – невинно пояснил он. – Кажется, тебе очень понравился вид.

Она поняла, о чём он, и почувствовала, как щеки начинают гореть.

— О, да ладно, ты серьёзно? – она быстро взяла себя в руки, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на него. – Просто забавный контраст. Лицо такое милое, а тело... ну, хотя бы оно выглядит нормально.

Чимин расплылся в широкой ухмылке.

— «Хотя бы»? – переспросил он, игриво качая головой. – А ты вообще знаешь, сколько труда уходит на такое тело?

— Ну да, ты же так устаёшь, когда позируешь перед зеркалом, – парировала она.

— Ой, ну конечно, – протянул он, сквозь смех. – Тогда почему ты так долго смотрела?

Розэ закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули.

— Всё, замолчи, – пробормотала она, отвернувшись.

— Ой, да ладно тебе, признай, что ты впечатлена, – продолжал он, явно наслаждаясь её смущением.

— Я впечатлена только тем, что ты до сих пор жив, учитывая твои дурацкие шутки.

Чимин снова рассмеялся, а потом, внезапно, потянулся к ней и легко ткнулся носом в её плечо.

— Всё равно ты меня любишь, – пробормотал он.

Розэ вздохнула, но её глаза смягчились.

— Ещё одно слово, и я съем всю тушёнку без тебя.

Чимин громко ахнул, сделав вид, что ужасно оскорблён, но Розэ уже отвернулась, скрывая улыбку.

****

Розэ лениво ковырялась в своей порции, закидывая в рот куски тушёнки и хлеба.

— Скажи ещё раз «приятного аппетита» таким тоном, – обратилась она к Тэхёну, который произнёс фразу с таким энтузиазмом, будто собрался идти на казнь, – и я вылью тебе это на голову.

— А я-то что? – запротестовал он, ухмыляясь. – Просто хочу добавить немного вежливости в нашу скучную жизнь.

— Поверь, твоя «вежливость» звучит как приглашение умереть, – хмыкнула Дженни, с вызовом глядя на него.

Тэхён посмотрел на неё, усмехнулся и многозначительно приподнял бровь.

— Это было бы даже романтично, – подмигнул он.

Дженни закатила глаза, но уголки её губ дёрнулись.

Джин сидел рядом с Джису, негромко переговариваясь с ней. СонХи что-то рассказывала Сыльги и Дахён, а Чимин, развалившись на стуле, разглядывал Розэ с лукавой улыбкой.

— Не смотри на меня так, – сказала она, бросая в него кусок хлеба.

— Почему? Я же люблю любоваться своей девушкой, – невинно пожал он плечами.

Розэ покачала головой и хотела что-то сказать, но в этот момент дверь столовой резко распахнулась.

На пороге стоял человек.

Он был бледен, его худощавое лицо осунулось, а в глазах застыло что-то пустое, бездонное. Все знали его – один из выживших, которых недавно спасли. Он провёл в медчасти несколько дней, не разговаривал, почти не ел, смотрел в потолок, будто уже попрощался с этим миром.

А теперь он держал в руке пистолет.

Секунда абсолютной тишины.

Все застыли, столовая замерла в оцепенении.

— Всё кончено, – прохрипел он. Его голос дрожал, но в нём слышалась пугающая уверенность.

Глава лагеря, ЁнДжун, первым встал из-за стола, подняв руки, чтобы показать, что он не представляет угрозы.

— Давай опустим оружие, – медленно сказал он, его голос был спокойным, ровным, но в глазах мелькало напряжение. – Мы можем поговорить.

Парень покачал головой.

— О чём говорить? – он слабо усмехнулся. – Мы уже мертвы. Они всё равно придут. Всё это... – он обвёл столовую рукой, – просто отсрочка.

Чимин медленно поднялся, его пальцы сжались в кулак.

— Чувак, – заговорил он, голос был мягким, но твёрдым, – я не знаю, что ты пережил, но здесь ты в безопасности. Мы держим оборону, справляемся. Ты не один.

— Не один? – повторил парень, его губы дёрнулись в кривой ухмылке. – А ты знаешь, каково это – смотреть, как они рвут твою семью на куски?

Чимин не ответил.

Парень глубоко вдохнул, медленно поднял пистолет и приставил к виску.

В столовой раздались приглушённые всхлипы. Джису прижалась к Джину, Дахён сжала руку Сыльги, СонХи зажала рот ладонью.

ЁнДжун осторожно шагнул ближе.

— Послушай, – сказал он, сохраняя спокойствие. – Я знаю, каково это – терять. Я знаю, что тебе кажется, будто всё кончено. Но ты не один. Мы можем помочь. Просто дай мне оружие.

Палец парня медленно лег на спусковой крючок.

— Поздно... – выдохнул он.

ЁнДжун бросился вперёд.

Выстрел.

Всё произошло за долю секунды.

Чимин, Тэхён, Джин и Чонгук молниеносно метнулись вперёд, закрывая своими телами девушек.

Звон в ушах. Паника. Кто-то вскрикнул.

Когда все осмелились открыть глаза, сначала никто не понял, куда попала пуля.

А потом раздался слабый, болезненный всхлип.

Розэ первой увидела её.

На полу, всего в нескольких шагах от них, лежала Юна.

— Нет, нет, нет... – Лиса уже неслась к ней, колени ударились о деревянный пол, но ей было плевать.

Её руки дрожали, когда она схватила Юну за плечи, переворачивая.

— Помогите ей! – сорвалась она. – Кто-нибудь, помогите!

Кровь уже пропитывала тонкую ткань её одежды, медленно растекаясь тёмным пятном.

— Чёрт... – Джин уже опустился на колени рядом, надавливая ладонями на рану. – Джису, помоги!

Девочка слабо дышала, её ресницы дрожали, но она не открывала глаза.

— Оставайся со мной, слышишь?! – Лиса прижимала её к себе, голос её был на грани истерики.

Чонгук встал рядом, обхватив её за плечи.

— Лиса, мы справимся, – тихо сказал он, но она не слушала.

— Чёрт возьми, сделайте что-нибудь! – закричала она, яростно глядя на всех вокруг.

— Мы поможем, – вмешался ЁнДжун, уже отдавая приказы. – Несём её в медчасть. Сейчас же!

Кто-то схватил аптечку, кто-то подбежал с носилками.

Лиса не выпускала девочку из рук, даже когда её поднимали.

— Ты не умрёшь, слышишь меня? – прошептала она ей на ухо. – Не смей меня бросать!

Её голос дрожал, но она не позволяла слезам пролиться.

Девочку унесли.

Лиса осталась на полу, сжимая окровавленные руки в кулаки.