Яркая и унылая Москва
Ноябрь. Наши дни.
Было около 8 утра, за окном лил дождь. Таня уже как минимум минут 5 пыталась разбудить подругу. — Саша! Хватит дрыхнуть. Два дня подряд я тебя прикрывать не собираюсь. Препод убьёт нас, если мы опять опоздаем. Пятница была днём специальности и Александра любила эти пары больше всех других. Но сегодня она не хотела просыпаться, хотелось досмотреть до конца сон. Уже вторую ночь подряд ей снилась Штрефонд. И это казалось уже не таким уж и странным.
— Тань, сделай кофе, будь другом. — промямлила она, нехотя открывая глаза и нащупывая телефон, который в очередной раз разразился противной трелью будильника.
Висело непрочитанное сообщение от неопределённого номера. Она уже хорошо знала чьи это цифры, что-то кольнуло внутри. Почему она до сих пор снова не записала номер в телефонную книгу? Да потому что не видела в этом смысла, как и не видела смысла в их дальнейшем общении. Вот что она могла мне написать?
84066149671 7:37
Ты знала что в Испании тестируют четырёхдневную рабочую неделю? Почему я не в Испании? И почему так холодно в этой гребанной Москве? И почему гребанная учеба начинается в 8 сука утра?
Крылова ухмыльнулась такому сообщению и не долго думая напечатала ответ
Саша 8:10
Ты решила использовать меня как личный дневник? Люди совсем обленятся от такой жизни. Не нападай на Москву, она ни в чём не виновата. И учеба в 8 утра начинается далеко не у всех, мне к 10 😛
— Чего ты лыбишься? — отвлекла её Каширина. Она уже была практически полностью собрана и заваривала им кофе.
— Да так, ерунда.
Блондинке не хотелось ничего обсуждать с Таней, да и обсуждать толком было нечего. А Таня была не из тех людей, которые будут доставать с расспросами. Они наскоро позавтракали, Александра собралась и подруги поехали на учебу. День предстоял длинный.
О чём ты думаешь, когда творишь? Где черпают вдохновение художники, когда пишут? Для Саши ответ был очевиден. Вдохновением была её жизнь, её эмоции и чувства. Когда ей было плохо, картины получались тёмные и мистические, таких в её коллекции было мало, но они, наверное, были самыми выдающимися. Однажды мастер их курса задала казалось бы простой вопрос своим студентам: — Каким было ваше детство? Ребята отвечали по очереди. У Крыловой было прекрасное детство, любящие родители, которые дали своему ребёнку всё, что могли и поддержали в выборе творческой профессии. Ей повезло родиться в этой семье. Преподователь внимательно выслушала каждого. Последней высказывалась Таня. Она была сиротой, её детство прошло в детдоме и было в её рассказе много горечи и обиды на судьбу.
— Тебе не за что гневаться на весь мир, Таня Каширина — подытожил преподаватель — человек не может творить без внутренней драмы. А если у тебя было сложное детство — тебе всегда будет от куда брать болезненные воспоминания и преобразовывать их в творчество. Ребята, у которых было всё замечательно — это конечно чудесно, я очень рада за вас, но вместе с тем и сожалею Вам. Черпать вдохновения из счастья, как ни странно, куда сложнее.
Эта мысль засела в белую голову. Вера Ивановна была для неё кумиром номер 1, она всегда прислушивалась к ней. Но искать драму, чтобы творить, казалось ей неправильным. Большинство её картин были яркими и живыми. Она любила рисовать портреты и пейзажи, она любила жизнь и её стакан всегда был наполовину полон, а не пуст. Сегодня она, сама не понимая почему, писала ночную Москву. Летая мыслями где-то далеко за приделами класса, она была на том самом общем балконе общежития, где два года назад окончательно влюбилась в Крис.
Flashback. 2 года назад.
— Ты вся дрожишь, нам пора возвращаться. Заболеешь… — голос Желточенко был тихий, она погладила большим пальцем ладонь Саши и отпустила её руку первый раз, после того, как они их соединили ещё на кухне блока.
— Мне хорошо здесь — отозвалась Крылова. Ей жутко хотелось обнять Кристину, притянуть к себе, согреться в её объятиях.
— Да, вид прекрасный — дредастая отвела взор от ночной Москвы и повернула голову к Александре, их взгляды встретились. Было в этих голубых глазах что-то удивительное, тайное, притягательное. Блондинка больше не хотелось сдерживаться, она опустила взгляд на губы напротив и подалась вперёд. Время остановилось.
— Идём, Сань — резко оборвала момент Крис. Девушка пришла в себя, только когда услышала хлопок двери, закрывшейся от сбегающей от неё Кристины.
— Дура — встряхнула головой Крылова коря себя за то, что только что собиралась сделать. Они вернулись в блок, наступало утро. Голова болела от бессонной ночи. — Что ты написала на бумажке? — вдруг спросила Штрефонд
— Я не скажу тебе — тихо произнесла белобрысая.
— Почему? Саша не могла понять эмоции Крис. Читалось в глазах напротив что-то неопределённое, там был и страх и надежда и что-то ещё, не подвластное объяснению. Крылова не могла больше выдерживать этот взгляд и отвела глаза. Она не знала, что ответить и поэтому просто молчала. — Послушай, это же всё неважно?! Желания человека меняются со скоростью света, и мы сами выбираем хотеть нам чего-то или нет. Точнее, поддаваться желаниям или нет. — Крис взяла со стола свою бумажку и разорвала её
— Что ты делаешь? — зелёные глаза Александры вылезли из орбит. — Хочешь, разорви свою тоже.
— Нет, не хочу
— Тогда почему не можешь озвучить что там? — голос её был громче чем следовало бы, блондинка поёжилась, ей стало не по себе. Голубоглазая взяла со стола вторую бумажку.
— Не хочешь рвать? Давай сожжём.
Страх пробрался под кожу Крыловой. — Давай сожжём — поддалась она, сама не зная почему. Она чувствовала себя загнанным котенком под прессом хищника. Крис достала откуда-то из шкафа свечу и подожгла её. Она протянула Саше записку. На глазах белокурой навернулись слёзы. Что-то во взгляде Штрефонд изменилось, не было в нем уже того напора и решительности. Нижняя губа чуть содрогнулась. Она отвела взгляд. — Послушай, Сань. Я не просто так сказала, что верю в людей. Каждый сам решает кем ему быть и какой выбор сделать. Желания это очень страшна штука. Они делают людей слабыми.
— Иногда нет смысла быть сильной — неожиданно даже для самой себя твёрдо произнесла зеленоглазая. Она сжала в руке бумажку и, вдруг, убрала её в карман. — Пусть это останется со мной. Они ещё долго смотрели в глаза друг другу. Саша злилась, она не понимала свои чувства в этот момент. Её обидела эта выходка Желточенко, но почему ей всё равно хотелось быть рядом с ней? Она всем сердцем чувствовала, что эту девчонку с голубыми глазами тянет к ней так же сильно. Но что-то невидимо висело между ними. Что-то заставляло Кристину выпускать шипы. Неизвестно сколько они сидели так в тишине. Воск уже стекал по свече на деревянную поверхность стола, когда в комнате появилась Маша.
— Сумасшедшие, вы что вообще не спали? Девушки лишь взглянули на неё ничего не ответив. — Что здесь вообще происходит? — непонимающе посмотрела на них Лебедева. На столе горела свеча, рядом с ней лежал кулёк с самокрутками травы, по столу были разбросаны какие-то обрывки бумажки и две уставшие и явно чем-то озабоченные девчонки. — Картина маслом… — развела руками Маша — вы собираетесь сегодня в институт?
— Думаю, нет — произнесла Крис, встала из-за стола и скрылась в своей комнате.
— Саша, что у вас тут произошло? — Ничего — медленно и по слогам ответила Крылова
— Слушай, вид у тебя ужасный, тебе явно нужно поспать, иди ложись у меня, а. — покачала головой Мария - Нет, Саш, вы обе правда, ненормальные.
— Который час?
— Половина восьмого — ответила Лебедева и зашла в ванную.
— Ну да, наверно действительно стоит поспать — подумала зеленолазая.
Когда она зашла в комнату, Крис почему-то сидела на нижней полке, а не легла на свою — верхнюю. — Прости, если я тебя чем-то обидела — тихо сказала она, посмотрев на Сашу снизу вверх. Не было в этом взгляде ничего кроме грусти и нежности. Крылова опустилась рядом с ней на кровать, их плечи соприкасались.
— Всё хорошо, Крис. Сегодня была замечательная ночь — искренне ответила Александра, злость и обида куда-то улетучилась, как будто их и не было.
— Да уж — что-то похоже на улыбку отразилось на лице Штрефонд
— Ты красивая Крис Штрефонд, я бы хотела тебя нарисовать — вдруг произнесла девушка. Просто потому что хотела этого и не видела смысла молчать. В этом же нет ничего страшного, такая природа сущности художника, он видит красоту, чувствует её, и хочет отразить на холсте, вот и всё. Ничего криминального.
— Меня? Сань… не думаю что это хорошая идея — запротестовала Желточенко, её брови нахмурились, она отодвинулась подальше от блондинки.
— Сиди смирно — улыбнулась Крылова, её руки уже чесались в предвкушении, усталость от бессонной ночи как рукой сняло. — Осталось только карандаши найти. Комнатка была совсем малюсенькая, в неё помещались только двухъярусная кровать, письменный стол, небольшой шкаф и две тумбочки составленные друг на друга. Одну из стен практически полностью занимало окно. На столе были разбросаны принадлежности для черчения.
— То что надо — подумала Саша, беря пару карандашей и откапав откуда-то из-под чертежей чистый лист. Она так же схватила какую-то папку для черчения, чтобы подложить её под лист и вернулась на кровать.
— Ты знаешь, я тоже люблю рисовать — вдруг сказала Кристина — Крис, на самом деле, все любят рисовать, просто у кого-то получается классно, а у кого-то не совсем и поэтому они не занимаются этим творчеством — улыбнулась Александра, уже начиная прикидывать в голове подходящий ракурс для зарисовки. Дредастая молчала, её глаза, казалось стали ещё больше чем обычно, занимая треть лица уж точно. Она была очень напряжена, сидела как на иголках. Кларк позабавила её застенчивость. — Крис, так дело не пойдёт, ты должна расслабиться.
— Как я могу расслабиться, когда ты меня так рассматриваешь? И шевелиться я же, вроде как, не должна?
— Нет, шевелись сколько хочешь. Делай что хочешь, если мне нужно будет чтобы ты замерла, я тебя об этом попрошу — произнесла белокурая, её взгляд остановился на лице Штрефонд на несколько секунд и опустился к листку. Она сделала первые штрихи.
— Окей — протянула Кристина, казалось, она совершенно не знает чем себя занять. Она убрала руки в карманы, снова достала их, достала телефон, спустя пару минут убрала его, посмотрела на Сашу с прищуром, в немом вопросе «и долго это все будет продолжаться?». Это выглядело очень смешно. Крылова не смогла скрыть улыбку.
— Крис, успокойся, давай просто поговорим о чём-нибудь отвлеченном, ты должна расслабиться.
— О чем например?
— Ну, например, о кино. Кто твой любимый актёр?
— Камбербэтч
— Шерлок?
— У него помимо этого сериала ещё куча других стоящих фильмов — казалось Штрефонд даже немного обидел такой вопрос.
— Не сомневаюсь — протянула Александра, она, казалось, уловила что-то незримое в дредастой и спешила отразить это на листке. После небольшой паузы Кристина спросила: — А ты видела вышел Новый фильм про художника? Премьера, кажется, была позавчера. Не помню название точно. Мне, кажется, тебе бы понравился
— Да, я слышала. Ты смотрела его? — Нет, не смотрела
— Я тоже ещё не видела. Может сходим? — Саша произнесла это быстрее, чем поняла что именно предлагает. Её поднятая в вопросе бровь быстро вернулась в исходное положение, она всем телом будто постаралась спрятаться за лист бумаги.
— Может и сходим — вдруг ответила Крис — почему бы и нет. Казалось в её голове только что одна чаща невидимых весов перевесила другую. Крыловой стало сложно дышать, это всего лишь поход в кино. Но эта девчонка на него согласилась, это было странно и прекрасно одновременно. Подумаешь, это просто кино. Сколько раз она была в кинотеатре с подругами. Это ровным счетом ничего не значит. Возможно они смогут дружить? Но Саша чётко понимала, что дружить с Кристиной не хочет, хотелось большего.
Ты – зыбкая граница
между верой и
слепым ожиданием.
_____________
Вот думаю на НГ подарить вам часть размером в 15.000 слов. Ахпхпх, я сойду с ума, но я уже привыкла) Что думаете об этом?
Для сравнения, эта часть 1847 слов.