...

За столом расселись двадцать три человека. Я вглядывалась в их лица, что бы заметить ту же толику надежды, что была в глазах людей на улицах. Но здесь работали иные критерии. Лидеры ополчения не разменивались на ложные надежды и воодушевление, их интересовала только практическая часть. Я понимала, что они хотят создать единую денежную систему, которая бы действовала на всем материке. Тогда их богатство могло соизмеряться, а они могли получать куда больше, чем имели, ведь система бартера и обменов канула бы в лету, оставив после себя только твердые товарно-денежные отношения. Сейчас Шульц отбирал у них человеческие ресурсы, что бы укомплектовать армию, продовольствие, что бы ее прокормить и ничего не давал взамен.

Из Федерации прибыло шесть лидеров, со своей немногословной свитой, со стороны жителей Девятого города, был разведывательный отряд, с недовольно поглядывающим в мою сторону Ханбин , семь командиров отрядов ополченцев. Первым начал говорить невысокий плотный мужчина. Он поднялся со своего стула и многозначительно помолчал, ожидая тишины.

— Рад приветствовать всех Лидеров Ополчения. Хочу сообщить о том что мои предсказания по поводу того что Шульц вернет последний завоеванный город, стоит нам отойти от него, подтвердились.

— Но он его уже ограбил, потом оставил город на наемников, которые ушли из него, едва завидели нас, зачем он ему снова? — спросил худой седовласый мужчина.

— Мои источники сообщают о том что он что-то искал в здании, которое занимали наемники. Он провозгласил город Четырнадцатым и полностью его подчинил.

Я затаила дыхание, слушая их рассказ о моем родном городе. Шульц давал цифровые обозначения каждому завоеванному городу, теперь и мой носил звание Четырнадцатого, что означало его полную победу.

— Нам известно, что он искал, — подал голос Савелов и пристально посмотрел в мою сторону. Я поднялась со своего места, на меня уставились около двух десятков непонимающих глаз, — эта девушка из Четырнадцатого города. Она провела в плену наемников два месяца и проживала в этом здании. Она убеждена, что Лазарь изобрел сыворотку, которая может заразить всех нас вирусом мутантов.

— Этого не может быть! У нас иммунитет, иначе бы мы давно заразились, — возразил один из лидеров.

— Я тоже не поверил, однако, мне попалась одна занимательная запись, прошу внимания на экран.

В комнате погас свет и на одной из стен на большом экране появилось изображение. Я узнала в нем себя, Этну и Джису . Эта была видеозапись моего допроса Этны. Количество непонимающих лиц, после просмотра видео увеличилось.

— Связанная девушка это шпионка Лазаря и именно ее реакция подтвердила факт реальности этой сыворотки, — пояснил Савелов.

— Получается у вас есть образец? — загорелся мужчина в очках, сидящий неподалеку от меня.

— Нет, я блефовала, — расстроила его я.

— О каком эксперименте идет речь?

Я выхожу вперед, что бы всем было меня хорошо видно и высоко подняв голову, начинаю:

— Лазарь изобрел сыворотку, которая может превратить любого из здесь присутствующих в монстров, что бегают за стеной. Удачный образец я видела лично. Это его сын. Лазарь дает ему антидот, который необходимо колоть каждый день. В случае, если он этого не сделает он трансформируется в монстра. Шульц будучи впечатленным согласился оставить мой город Лазарю, для проведения эксперимента, суть которого была в том, что бы заразить всех жителей, а затем заставить работать за антидот. Идеальная экономическая схема, не находите? — ухмыльнулась я, — Но в этот момент вмешались вы. Что бы вернуть город вы собирались использовать обстрел, который бы уничтожил большую часть населения, поэтому Лазарь, решил выбрать более густо населенный город.

— Второй город хорошо укреплен, в нем много запасов. Если Лазарь увеличит свою армию и забаррикадируется в нем, нам его не достать, — произнес все тот же мужчина в очках. Я уважительно на него посмотрела. Пусть его волнует только собственное состояние, но он далеко не глуп.

Присутствующие зашептались. Невысокий плотный мужчина, который говорил первым, поднял руки призывая к тишине:

— Уважаемые! Лазарь всего лишь наемник, мы не должны забывать о Шульце. Он скоро вернется в Федерацию и начнет готовится к захвату следующего города. А для нас это обернется очередными поборами.

— Если вы не убьете Лазаря, то через несколько месяцев, вы отдадите ему все свое нажитое непосильным трудом богатство за антидот, — возразила ему я.

В комнате снова воцарились жаркие дискуссии. Я заметила, что смогла убедить большую часть ополченцев, но самые уважаемые лидеры, по-прежнему, стояли на своем. Считая угрозу исходящую от Лазаря эфемерной.

Точку поставил Савелов.

— Мы будем действовать в обоих направлениях. Основные силы по-прежнему будут задействованы в освобождении захваченных городов. Развед отряду мы поручим уничтожение Лазаря.

— Они не справятся, — перебиваю я Савелова . — Лазаря хорошо охраняют. Его сила в его сыновьях, которые выполняют его приказы беспрекословно. Что бы подобраться к Лазарю, сначала нужно убрать их.

— И какие есть идеи? — хмурится Савелов . Я ему очень сильно не нравлюсь, но он слишком умен и ему приходится мириться со мной. Я слишком много знаю.

— Рик и Зик сейчас на базе, собирают наемников для пополнения. Рядом с Лазарем Чимин и Чонгук , — я сглатываю, еле удерживая себя от желания вцепиться в руку и вонзить ногти.

— У Чимина есть дочь. Элла . Девочка находится в одном из первых захваченных городов.

— Было бы неплохо иметь в качестве заложника внучку Лазаря, — ухмыляется мужчина в очках, которого я ранее отметила.

— Вы ее не найдете, — отвечаю ему я, — если бы я хотя бы на минуточку сомневалась в обратном, никогда бы о ней не рассказала. Просто нужно отправить людей в первые три города и пустить слухи о ее поисках. Чимин любит ее, поэтому мгновенно уедет, что бы ее защитить. Рядом с Лазарем останется только один из сыновей. Думаю тогда можно будет сделать попытку захватить город.

— Но ведь их армия будет все так же в городе, — возражает мне Савелов.

— Я не сказала о главном. Армия Лазаря делится на четыре отряда. Каждый отряд подчиняется только своему Командующему. Сыновьям Лазаря. Получается, что останется только отряд Чонгука . Он опасен, но их будет мало, мы можем взять количеством, — поджимаю я губы и все же заложив руки за спину с силой вонзаюсь ногтями в ладонь. Внутри что-то противно скребется. Словно, я обманываю окружающих и меня вовсе не волнует ничего, кроме собственной жалкой мести.

Савелов хлопает в ладоши привлекая к себе внимание, опешивших ополченцев. Затем просит всех, кроме лидеров, покинуть кабинет и подождать в коридоре.

Едва мы покидаем пределы кабинета, ко мне подходит Ханбин :

— Лиса, какого черта, ты пошла проситься в мой отряд ?

— Потому что ты бы меня не взял, — отвечаю ему я. Мою голову занимают другие мысли, мне нет дела до Ханбина , но он так легко сдаваться не собирается. Пристально смотрит мне в глаза:

— Лиса, ты не понимаешь, как все это опасно! Ты не понимаешь на какие решения приходится идти, что бы спастись, что бы выполнить задание. Из-за дурацкого приказа, мне пришлось тебя тогда бросить! Если бы ты знала, как сильно я об этом жалел, но не мог ничего изменить, — его глаза наполняются болью и он тянет ко мне свою руку, что бы в извиняющемся жесте, коснуться щеки. Я улыбаюсь, но отворачиваю голову. Его прикосновения претят мне. Он становится еще более грустным, — все что с тобой сейчас происходит, это моя вина.

— Ханбин , не извиняйся, спасибо, что бросил меня тогда, — говорю ему я и отхожу, оставив в растерянности, не собираясь ничего объяснять. Он не сможет понять, что если бы тогда он меня забрал с собой, я бы была сейчас слабой или мертвой. А сейчас я сильная и жестокая. Я ничего не боюсь, кроме как встретиться со своим величайшим кошмаром. Чонгуком . Но я с этим справлюсь. У меня был хороший учитель.

Я иду к Джису , в надежде, что хотя бы девушка меня поймет и мы постоим в тишине, но она смотрит на мою руку, которую я остервенением раздираю. На запястье снова выступают кровавые борозды.

— Кто из сыновей Лазаря в тебя выстрелил? — спрашивает девушка.

— Чонгук , — отвечаю я, удивляясь тому, что могу так легко произносить его имя.

— Кто из них тебя обучал? — продолжает она.

— Чонгук , — повторяю я, наслаждаясь легкостью с которой могу произносить его имя.

— Он тебя сначала научил выживать, а потом решил убить? — недоверчиво пояснила Джису . — Что-то не складывается.

В последнее время я делала все что угодно, лишь бы не думать о Чонгуке , я раздирала свои руки в кровь, проецируя моральные страдания в физические, я пыталась вернуться к обычной жизни, в которой я была скромной медсестрой, я пыталась дружить с Джису , я пыталась присмотреться к Ханбину , я занимала свою голову чем-угодно, но не мыслями о нем. Мне казалось, что едва я задумаюсь о том как Чонгук в меня стрелял, я умру снова. А умирать мне не понравилось совершенно. Перед глазами часто возникали образы равнодушного Чонгука , стреляющего в меня. Удивленное лицо Лазаря. Он до последнего был уверен, что Чонгук не выстрелит и он получит дополнительный инструмент управления Чонгуком . Он ошибся. Свобода парню была важнее меня. Я помню, как лежала и смотрела в потолок, захлебываясь кровью, что вытекала из моего горла, я помню полный жалости взгляд рыжеволосой лаборантки Лазаря. Я помню восторг Зика от вида крови и я помню ужас на лице Чимина . Из всей этой компании, он на тот момент был единственным, кто понимал, всю глубину моей трагедии. Чонгук уничтожил меня. Он давал мне надежду и втаптывал в грязь. Он использовал меня как ему нравилось, а после просто выбросил. Он выбрал себя, вместо нас. Но самым жестоким с его стороны был вовсе не выстрел. Позволив лежать на его груди после моего настоящего убийства, позволив к себе прикасаться, он дал мне повод считать, что моя любовь взаимна.

Моя безотчетная привязанность к нему трансформировалась в ненависть. И сейчас я была практически уверена в том, что затеваю убийство Лазаря, вовсе не из чувства справедливости или страха перед сывороткой. Я просто хочу отомстить. Даже не Лазарю, а Чонгуку . За свое разбитое сердце.

Такая вот жалкая женская месть.

— Как ты думаешь, — снова подала голос Джису , — Чонгук мог найти твою медицинскую карту, когда они разносили ваш административный корпус?

Удивленно смотрю на нее, не понимая, на что она намекает. И девушка продолжает:

— Он мог знать, что твое сердце справа, — она внимательно следит за моей реакцией. Мое сердце вмиг останавливается, мне становится больно дышать. Нет, я не хочу новую надежду. Я только навела порядок в своей голове, — он стрелял не в голову. Хотя туда было надежней.

Я вспоминаю, как Чонгук выстрелил в громилу из поданного мной пистолета, с которым они дрались в доме Конрада. Это выстрел в голову . Вспоминаю, как он убил выхватившего у наемника пистолет пленника. В голову. Вспоминаю убийство наемника. В голову. Розэ . В голову . Он всегда стрелял в голову . Но не в меня. Чонгук всегда просчитывал все свои шаги. Он всегда читал мои мысли. Что если, он знал?..

Я возражаю скорее по инерции, чем хорошо обдумав:

—Он был со мной, когда грабили административный корпус. Повел меня в качестве приманки к Конраду.

Джису разочарованно молчит, но я хочу, что бы она возразила. Чонгук никогда ничего не делал просто так. Все время, что мы могли провести просто в постели, он учил меня защищать себя, словно готовил к жизни без него. Вспоминались мои эмоциональные слова о долгой жзнии и смерти в окружении внуков. Неужели, он дал мне эту жизнь?

Я уже говорила, что надежда зло? Ну так вот. Надежда снова явилась ко мне.

Разведывательный отряд вызывают в кабинет спустя полчаса. Мужчина в очках внимательно смотрит на меня. Савелов ходит, заложив руки за спину. Он не предлагает нам сесть, смотрит на своего сына.

— Завтра утром вы выезжаете на базу. Ваша цель внедриться в число солдат, которые будут отобраны для прохождения обучения. Внедриться нужно как можно большему количеству людей, за исключением, Лалисы , которую могут узнать и Ханбина , которому необходимо будет координировать ваши действия. Общий сбор в пять утра. Получите необходимую технику и оружие. Есть вопросы?

— Есть возражения, — встреваю я. Савелов делает глубокий вдох и смотрит на меня:

— Кто бы сомневался.

— Достаточно внедрить двоих. Четыре хорошо обученных солдата явившееся в одно время, могут вызвать подозрения.

— И кого ты предлагаешь? — встревает мужчина в очках.

—Джису и его, — я указываю на высокого блондина из отряда Ханбина , который по большей части молчит.

— Я пойду с Джису , — встревает хмурый бородатый Джин .

— Ты не во вкусе Рика, — поясняю я. На лицах присутствующих появляется изумление.

— А я так понимаю для Зика? — улыбается Джису . — Наслышана об этом чуде. Полагаю скучно мне не будет.

— Хосок , Джису и Ханбин с вами я проведу дополнительный инструктаж, подойдете завтра раньше остальных, — говорит Савелов и наконец нас отпускает.

Джису провожает меня в жилье выделенное Савеловым. Это оказывается квартира неподалеку от нее.

— Мне показалось, что тебе не помешают такие милые соседи, как я, — говорит мне девушка.

Я прошу у нее машину и еду за сестрой и мамой, уже поздний вечер, они в растерянности сидят на пустых кроватях, с которых сняли матрасы и одеяла, окружающие с недоверием посматривают на меня. Мне приходится соврать маме о том что я нашла место в штабе, и что бы мне было удобней добираться, мы переезжаем.

Квартира такая же маленькая, как у Джису , в ней всего две комнаты. Мы отдаем маме спальню, а сами располагаемся в гостиной на старом продавленном диване, но после узкой кровати в бараке, это поистине царская ложа.

— Я завтра уезжаю, — сообщаю я Дженни . Она не удивлена, смотрит на меня долгим задумчивым взглядом:

— Ты отрезала ему руку.

— Тебе его жаль? — спрашиваю я.

— Немного, — смущается девочка.

— Это хорошо. Значит, ты еще чувствуешь, — улыбаюсь я.

Утром, едва наступает рассвет, я просыпаюсь от звона колокола. Медленно бреду в сторону штаба и натыкаюсь на выбегающую оттуда Джису .

— Обними меня! — кричит девушка, едва завидев меня.

Я удивленно смотрю на нее и она поясняет:

— Я всю ночь думала, как он мог догадаться о твоем сердце. Обними меня!

Не дождавшись от меня эмоций, Джису сама порывисто меня обнимает, затем ее лицо становится задумчивым, она ловко поворачивает меня спиной и снова обнимает. Я жду, не делая попыток вырваться, когда ей надоест и она меня отпустит.

— Черт, ни фига не понятно, что сердце справа. Просто стучит, где-то посередине, — хмурится девушка и весь ее пыл гаснет. Я еле сдерживаю желание вцепится в руку. Не хочу об этом думать. Не буду.

— Что вы тут устроили? — доносится недовольный голос Джина .

— А тебе завидно? — съязвила девушка.

Парень вмиг покраснел и явно собирался сказать, что-то резкое, но его прервал внезапно появившийся Ханбин. Он выглядел хмурым и сонным, раздал нам оружие, когда дошла очередь до меня, Джин снова подал голос:

— Не давай ей ничего, вдруг у нее опять перемкнет?

— Джин , ты тупой, — важно заявила Джису .

Ханбин , немного поколебавшись, протянул мне пистолет и нож. Я расположила нож на поясе, а пистолет в набедренной кобуре. Одежду нам выдали еще вчера. Мы все были одеты в неприметные черные футболки и брюки.

Выезжали мы на двух автомобилях. В одном из них должны были приехать на базу Джису и Хосок , притворившись братом и сестрой, а на второй мы собирались их преследовать, что бы узнать, где находится Лазарь.

Этна, закованная в наручники, хромала в сторону автомобиля. Тэхен и  Намджун закинули ее на заднее сидение нашего джипа и закрепили наручники о какой-то специально прибитый крючок. Хосок , разместился на заднем сидении рядом с ней. Джису села за руль, а я на переднее пассажирское. Было ранее утро. Я в очередной раз любовалась окружающей меня природой, стараясь не замечать пробегающих в полях монстров. Вспомнилась наша поездка с Чонгуком из Федерации, когда он посадил меня за руль. Тогда я еще не знала, что впереди меня ждут самые тяжелые, самые счастливые и самые кошмарные события моей жизни. Я помнила о том, как Чонгук смотрел на меня, когда думал, что я не вижу, как он съедал мои пироги, как напустил на меня монстров, предварительно вырвав им зубы и отрезав когти, что бы они меня не поранили, в случае моей ошибки. Романтика в его духе. Слезы, которые я обычно душила в подсознании, внезапно подкатили к горлу.

— Прекрати, — послышался голос Джису . Я посмотрела на нее, не понимая, как она могла услышать мои мысли. Но она смотрела на мою руку, с которой я умудрилась сорвать кожу.

— В бардачке есть аптечка.

Этна внимательно следила за нами, на ее лице застыла довольная улыбка. Хосок спал, завалившись на плечо девушки. Я послушно достала бинт и антисептик, обработала свою руку и перевязала.

— Может, расскажешь о нем? И я смогу придумать причину, по которой он в тебя стрелял? — предложила Джису .

— Потому что ему приказали, — ухмыльнулась Этна с заднего сидения, пытаясь спихнуть с себя голову Тополя. — Он мать свою убил, что ему девка.

— Это правда? — удивилась Джису , мне оставалось только кивнуть, — может она была такой же чокнутой, как отец?

— Он сказал, что она была замечательной, — прошептала я. Эта информация снова погрузила Джису  в размышления. Мне не хотелось, что бы она продолжала анализировать наши отношения с Чонгуком , поэтому я задала ей свой вопрос, который должен был вывести ее из себя:

— А что у тебя с угрюмым Джином ?

— Ничего! — слишком поспешно зашептала девушка. — Он придурок. Терпеть его не могу. Зануда и клещ...

Он продолжала снабжать несчастного парня эпитетами, а я улыбалась, понимая, что не единственная здесь, кому чувства причиняют дискомфорт. Этна закатила глаза, глядя на нас.

Ехали мы долго. Этна сквозь зубы указывала нам дорогу. Вскоре, въехали в темный лес и все заметно напряглись. Уже наступил вечер, повсюду сновали мутанты, привлеченные светом и шумом автомобилей. Ханбин велел сделать остановку и долго вглядывался в карту, задавая вопросы Этне. Девушка описала, где примерно находится база и Ханбин свернул с проселочной дороги в лес. Мы остановились на небольшой поляне.

— Джису и Хосок , забираете наш автомобиль. Вот ваши передатчики. Вставьте в ухо. Мы будем слышать все, что происходит с вами, — он протянул им две микроскопические кнопки телесного цвета. — Лалиса , остаешься в автомобиле с Этной. Тэхен , Джин , Намджун  и я подойдем к базе со стороны леса, что бы нас не заметили. Там, мы в случае непредвиденных обстоятельств, сможем помочь Хосоку и Джису .

— Я иду с вами, — отрезаю я.

— Лалиса . Это опасно. Ты останешься здесь на безопасном расстоянии, к тому же нужно следить за Этной, — мягко возражает Ханбин .

Я подхожу к девушке и приставляю к ее виску пистолет:

— Тогда просто пристрелим ее и я смогу пойти с вами.

Этна удивленно смотрит на меня. Ханбин стискивает зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. Джин  фыркает. Один Тэхен странно улыбается, переводя взгляд с меня на Ханбина .

— Босс, рядом с тобой ей будет безопасней, а я пригляжу за девкой, — миролюбиво предлагает Намджун , и я проникаюсь к нему симпатией, хоть и понимаю, что желание остаться с Этной вызвано не альтруистическими соображениями, а ее внушительным бюстом. Ханбин молча делает знак следовать за ним. Молчащий невысокий Тэхен идет впереди и тащит небольшую коробочку, с помощью которой мы будем получать сигналы от Джису и Хосока . Следом за ним идет Ханбин , Джин пропускает меня вперед и замыкает шествие.
Наши шпионы садятся в автомобиль и выезжают на дорогу, что бы подъехать к базе с парадного входа. Мы прошли почти двенадцать километров, прежде чем, Ханбин дал знак остановиться. Тэхен что-то делает со своей коробочкой. Видимо, настраивает сигнал. Ханбин раздает нам такие же кнопки, как у Джису и Хосока , но побольше. Я вставляю их в ухо и слышу голос Джису , рассказывающей Хосоку , какой-то смешной анекдот. Смотрю на Джина , лицо, которого кривится, от звука ее громкого голоса.

— Не засоряй эфир, — ворчит он.

— Она тебя не слышит. Передатчики работают только в одном направлении, — поясняет Ханбин , — они приедут на базу утром. Пока можем поспать. Будем дежурить по очереди. Мутантов убивать только ножом. Первым дежурю я.

Мы расстилаем наши походные рюкзаки и располагаемся полукругом, как можно ближе друг к другу.

Спойлер: в 35 главе будет Чонгук
90⭐️