ᴛᴇᴏᴩᴇʍᴀ чуʙᴄᴛʙ.

на кухне было уютно, пахло кофе и ванилью. эмма, немного засмотревшись в окно, случайно задела локтем кружку, и та с глухим стуком упала на пол, разбившись. кофе растеклось по плитке.

— блядь… — прошептала эмма, присев подбирать осколки.

дженна, услышав звук, резко вышла из комнаты.

— серьёзно, эмма? — её голос был непривычно резким. — ты могла обжечься. сколько раз я просила быть аккуратней?

эмма замерла. её пальцы дрожали, в глазах стояли слёзы, но она упрямо продолжила собирать осколки.

— я… я не хотела…

— да не хотела! — вспыхнула дженна. — но ты вечно витая где-то в облаках, как ребёнок! иногда мне кажется, что ты вообще не взрослеешь.

эмма подняла глаза. в них было что-то сломанное.

— понятно… — тихо прошептала она. — вам просто со мной тяжело…

— эмма, я не это—

— не надо! — вдруг закричала она, вскакивая. — я не хочу вас видеть! ясно? вы же всегда говорите, что я как ребёнок — ну так и относитесь ко мне, как к обузе!

она схватила свою куртку с кресла, надела её дрожащими руками и выскочила за дверь, хлопнув ею с силой. дженна осталась стоять в кухне, застывшая, с тяжёлым сердцем и полным чувством вины.

эмма почти бежала до дома — слёзы застилали глаза, дыхание сбивалось. её сердце грохотало в груди от обиды, злости и боли. добежав до квартиры, она захлопнула дверь, даже не включая свет, скинула куртку прямо в прихожей, сапоги остались где-то по пути в комнату.

она упала на кровать лицом вниз, вцепившись в подушку. слёзы вырывались наружу без остановки — горячие, злые, обидные.

— зачем… — хрипло выдохнула она, срываясь на рыдание. — почему так больно…

комната казалась тёмной и глухой. эмма свернулась калачиком, прижимая подушку к груди, и плакала — так, как давно уже не плакала. будто всё, что накопилось, вдруг вырвалось одним большим клубком.

спустя какое-то время, среди всхлипов и удушающих рыданий, в комнате раздался лёгкий вибро-сигнал — кто-то написал.

но эмма даже не посмотрела на телефон. ей было всё равно.

---

в университете царила привычная суета — студенты спешили на пары, шумели в коридорах, а в одной из аудиторий дженна стояла у доски, ведя лекцию.

но что-то было не так.

она мельком смотрела на дверь, ловила взглядом каждое движение в коридоре за стеклом, надеялась... но эммы всё не было.

два дня уже, как та не появлялась на парах. ни одного сообщения, ни звонка. и пусть дженна пыталась сохранить невозмутимость перед классом — внутри всё клокотало.

— итак, производная сложной функции… — проговорила она, но голос её немного дрогнул.

— мисс ортега, вы в порядке? — тихо спросил один из студентов.

— да, конечно, — ответила она быстро, даже слишком резко. — продолжим.

но глаза снова скользнули к пустому месту у окна — там, где всегда сидела эмма.

пары закончились — лилит стояла у выхода из корпуса, доставая наушники, когда её телефон завибрировал.
сообщение от эммы. написано было с ошибками, дрожащей рукой:
"лилти, пртйдт ко мге пожалуйста.."

лилит сразу поняла, что что-то случилось. она не стала ничего писать в ответ, просто сразу побежала в сторону дома эммы.

дверь была не заперта.
— эмма? — позвала она тихо, заглядывая внутрь.

и сразу увидела её — эмма сидела прямо на полу, сжавшись, прижав колени к груди. она вся дрожала, лицо было заплаканным, красным, а из груди вырывались сдавленные всхлипы.

лилит подбежала, присела рядом и сразу обняла её:
— эмма... ?! что случилось..?солнышко, я здесь. я уже тут. всё хорошо, я с тобой..

лилит крепко обняла эмму, поглаживая её по спине.
— все в порядке,  слышишь..? — прошептала она, прижимая к себе сильнее. — я с тобой, тебя никто не тронет...

эмма продолжала рыдать — мелко дрожала, будто её трясло изнутри. лилит аккуратно поцеловала её в висок, потом чуть ниже, и, не раздумывая, мягко коснулась губ эммы.

эмма вздрогнула, будто её кольнуло током, но не отстранилась. наоборот — дыхание сбилось, и она будто застыла на секунду, а потом прижалась крепче, уткнулась в плечо лилит и впервые за всё это время всхлипнула тише.

— всё хорошо, — шепнула лилит, продолжая гладить её по волосам. — я рядом. ты не одна..

эмма тихо дышала, прижавшись к лилит. слёзы высохли, щеки были тёплые и влажные, но внутри — стало чуть спокойнее.

— спасибо тебе… — прошептала она еле слышно. — я не знаю, что бы я без тебя…

лилит улыбнулась, продолжая аккуратно гладить эмму по спине и плечам.
— не говори глупостей. — она чуть-чуть отстранилась, чтобы заглянуть ей в лицо. — я всегда приду, эм. куда угодно.

эмма слегка улыбнулась уголками губ и опустила взгляд.
— ты… спасибо… — она чуть замялась. — с тобой спокойно. и тепло..

лилит мягко коснулась её подбородка, приподнимая лицо.
— ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились с теплом. всегда.

они смотрели друг на друга молча несколько секунд. потом эмма медленно приблизилась и аккуратно прижалась лбом к её лбу.

— просто… побудь со мной, ладно?.. не уходи.

— никуда не уйду, — прошептала лилит, и снова крепко обняла её, укрывая от мира.

лилит погладила эмму по голове, её голос был мягким и осторожным:

— эм… скажи мне, что вообще произошло? почему ты была в таком состоянии?..

эмма чуть вздрогнула, прижалась ближе. она замялась, губы дрожали.

— я… я случайно хадела кружку, она разбилась, я очень испугалась… — голос предательски надломился. — и она… дженна… она так на меня закричала. прямо гневно… я не узнала её. будто я… была для неё обузой.

эмма всхлипнула, кулаки сжались на ткани пледа.

— она даже не дала мне объясниться… просто сорвалась… я не выдержала, крикнула, что не хочу её видеть, и ушла.

лилит слушала молча, не перебивая. она лишь крепче обняла эмму, укутывая в себя, словно защищая от боли.

— это… это было ужасно, лили. я чувствовала себя маленькой и ненужной… — голос у эммы снова дрогнул. — мне казалось, что я… всё испортила.

— ты не виновата, — твёрдо произнесла лилит. — даже если ты что-то сказала не так — никто не имеет права так срываться. особенно тот, кто тебе дорог.

эмма прижалась к ней всем телом, и снова заплакала — тихо, выдохнуто. а лилит просто была рядом.

было уже за полночь, когда лилит, нежно обняв эмму на прощание, тихо ушла домой. квартира снова наполнилась тишиной. эмма сидела на диване, укутанная в плед, с чашкой горячего чая в руках. её лицо было усталым, глаза красными, но слёзы больше не лились.
она тихо смотрела в одну точку, будто в никуда.

вдруг — резкий стук в дверь. эмма вздрогнула, сердце ухнуло вниз.
она осторожно подошла, не зная, чего ожидать…
приоткрыла — и замерла.

на пороге стояла дженна.
её лицо тоже было заплаканным. глаза блестели от слёз, дыхание сбивалось. она выглядела так, словно сдерживалась из последних сил.

— эмма… — прошептала она, голос дрожал. — пожалуйста… прости. я… я вела себя ужасно.

эмма остолбенела, не веря своим глазам.

— я... не должна была так срываться на тебя. ты не заслужила… ничего из этого. — дженна сделала шаг вперёд. — я всё поняла, когда тебя не было рядом. я… я тебя искала, я так испугалась…

она всхлипнула, провела ладонью по глазам, смахивая слёзы.

— я не жду, что ты простишь меня сейчас… я просто… я должна была сказать тебе это. потому что мне больно. и потому что ты… ты для меня важнее всего.

эмма стояла молча, в полном шоке.
её губы приоткрылись, но слов не было.
она не знала — заплакать, закричать… или просто шагнуть вперёд.

эмма молчала. смотрела на дженну широко распахнутыми глазами, в которых смешались шок, тревога и… что-то ещё.
наконец, она отступила в сторону, медленно открывая дверь шире.
дженна, всё ещё всхлипывая, шагнула внутрь.

дверь захлопнулась.
в комнате стало тихо, только их дыхание наполняло воздух.
эмма сделала пару неуверенных шагов… и вдруг осторожно, почти робко, обняла дженну.
руки сначала дрожали, но потом крепче сжали её.
дженна прижалась в ответ, почти уткнувшись в плечо эммы, будто боялась, что та исчезнет.

— я… простите, — вдруг дрогнувшим голосом прошептала эмма, — я просто… я не знала, что делать… вы так…
она запнулась.

дженна подняла взгляд — глаза были заплаканы, но в них светилось облегчение.
— нет, это мне надо просить прощения… солнышко моё, я виновата… я срывалась, я сказала то, что не хотела говорить… ты не должна была это слышать.
она провела рукой по щеке эммы, нежно.
— я с ума сходила без тебя…

эмма опустила глаза, всё ещё не до конца веря происходящему.
— я… я не думала, что вы… что вы придёте…

— конечно, пришла бы. — дженна выдохнула. — я не могла не прийти. ты для меня важна.

эмма вздрогнула, губы дрогнули, но она всё ещё стояла в объятиях, будто не решалась отстраниться.
— я… не знаю, что сказать. но… спасибо, что вы здесь.

они так и стояли — в тишине, просто прижавшись друг к другу.

они молча прошли вглубь квартиры. дженна всё ещё слабо всхлипывала, а эмма, немного остекленевшая, будто всё ещё не до конца верила, что всё это происходит.
они остановились у дивана, эмма чуть нерешительно жестом пригласила:

— присаживайтесь…

— только если ты рядом, — слабо улыбнулась дженна.

эмма кивнула. они вместе опустились на диван, и почти сразу, не раздумывая, дженна прижалась ближе, обняла её за талию. эмма слегка вздрогнула, но не отстранилась.

тишина.
их дыхание стало ровнее.
тело к телу.
где-то скрипнуло окно.
и вдруг дженна, чуть повернув лицо к эмме, прошептала:

— можно?..

эмма не сразу поняла, но потом… кивнула. еле заметно. и тут же дженна мягко, осторожно коснулась её губ.
чмок.
тёплый, тихий, извиняющийся.
эмма застыла, глаза закрылись сами собой. дженна чуть отстранилась, но эмма потянулась сама и поцеловала в ответ.
второй поцелуй был дольше. мягкий, немного дрожащий, но такой… настоящий.
их лбы соприкоснулись.

— мне так не хватало тебя… — прошептала дженна.

эмма кивнула, а потом прошептала в ответ, всё ещё смущённо:

— и мне вас…

дженна нежно улыбнулась и ещё раз коснулась губ эммы. потом щёчки. потом снова губы.
тепло, тепло, тепло.

— солнышко… маленькая моя… ты такая красивая…

эмма прикрыла лицо ладонями, покраснев до кончиков ушей, и рассмеялась тихо — облегчённо.

— перестаньте… вы меня смущаете…

— и буду смущать, пока не привыкнешь, — усмехнулась дженна, целуя её в макушку.

они лежали так, укрытые пледом, обнявшись, на том самом диване.
снова рядом.
снова вместе.

эмма молча положила голову на подушку, глаза закрылись сами собой — будто весь этот день был сном, тяжелым, сбивчивым, но теперь она снова здесь, и рядом — тепло.
дженна осталась лежать напротив, тоже молча, только их носы почти касались.

— ты… — прошептала дженна вдруг, глядя на эмму с ласковой улыбкой, — такая нежная. я даже не знаю, как я раньше без тебя жила.

эмма ничего не ответила, лишь приоткрыла глаза и робко посмотрела на неё. их взгляды встретились.
тишина будто замерла.

— я правда… — дженна чуть придвинулась ближе, почти касаясь губами кожи у щеки эммы. — боюсь тебя потерять.

эмма вдруг подняла руку, провела по волосам дженны, затем медленно положила её на её щёку.

— я тоже вас… очень… — её голос был чуть дрожащим, едва слышным. — просто не уходите… пожалуйста.

в ответ дженна нежно поцеловала её в висок, затем в щёчку… и снова в губы.
поцелуй был медленным, спокойным, как будто мир исчез.
их дыхание смешалось, расстояния не стало.

дженна шепнула:
— всё… всё хорошо, солнышко. я рядом.

эмма чуть улыбнулась, не открывая глаз.
они остались лежать вот так, в тишине, дыша почти в унисон.
близко.
так близко, как только можно.

эмма лежала, закрыв глаза, дыхание её уже выровнялось, но она не спала. в груди всё ещё дрожало — и от тревоги, и от тепла, что растекалось внутри.

дженна поглаживала её по руке, проводила пальцами по запястью, будто проверяя — здесь ли она, рядом ли, не исчезла ли вдруг.
и вдруг дженна тихо прошептала:

— эмма…

эмма приоткрыла глаза и посмотрела на неё.

— да?..

дженна на секунду замялась, будто собиралась с духом, потом улыбнулась совсем по-доброму, по-настоящему:

— я люблю тебя,  не как ученицу.

слова повисли в тишине, мягкие, тёплые, как плед, в который они были укутаны.

эмма резко выдохнула, будто не верила.

— вы… правда?..

дженна только кивнула, чуть ближе придвинулась, лбом к её лбу.

— да. я люблю тебя, эмма. и мне всё равно, как это выглядит. мне всё равно, кто что скажет. я просто… не могу не любить тебя.

эмма смотрела на неё, глаза снова наполнились слезами — но теперь это были не слёзы боли.
она улыбнулась, закрыв лицо рукой:

— вы… вы… — прошептала она, — я… я тоже… я вас люблю.

дженна нежно поцеловала её, без спешки, будто в этом поцелуе была вся тишина мира.

— солнышко моё…

----

прошёл месяц.
ровно месяц с того дня, как они впервые вслух признались друг другу в любви.

эмма теперь называла дженну просто — «ты». сначала это давалось с трудом, она всё ещё иногда запиналась, краснела, исправлялась, но дженна только улыбалась в ответ и целовала её в лоб, каждый раз, когда это случалось.
всё стало иначе. легче. теплее.

они проводили почти всё свободное время вместе.
просыпались рядом, пили чай в мягких пижамах, иногда смотрели глупые фильмы по ночам и смеялись до слёз.

в один из таких вечеров — как раз день, когда прошёл месяц их отношений — они сидели дома у дженны, закутавшись в плед, как всегда. свечи мерцали на подоконнике, за окном моросил дождь.

дженна сидела, подогнув ноги, а эмма устроилась у неё на коленях, повернувшись к ней лицом. она лениво водила пальцем по её щеке.

— месяц, представляешь? — прошептала эмма, глядя на неё, — я даже не заметила, как он пролетел…

дженна прижалась губами к её ладони.
— с тобой время вообще по-другому идёт.

эмма улыбнулась, краснея, и поцеловала её в нос.

— ты у меня самая красивая, знаешь? — добавила она, глядя в глаза.

дженна тихо засмеялась, обвила её руками за талию.
— скажи это ещё раз.

— ты красивая, — повторила эмма, — самая-самая.

их губы снова встретились — медленно, мягко.
ничего больше не было нужно. только этот вечер, только их двое.

— люблю тебя, солнышко моё, — прошептала дженна.

эмма положила голову ей на плечо, улыбаясь.
— и я тебя. больше всего на свете.

день был простой. обычный выходной, когда никуда не надо, никто не звонит, и можно просто быть вместе.
дженна стояла у плиты в просторной футболке и домашних шортах, волосы собраны в небрежный пучок. эмма была рядом — в её кофте, которая почти доставала до колен, босиком, с лукавой улыбкой.

— ты уверена, что знаешь, как варить макароны? — поддразнила дженна, приподняв бровь.

— эй, я вообще-то целый месяц с тобой живу, и ты ни разу не отравилась! — смеясь, ответила эмма, потянувшись к кастрюле.

дженна вдруг схватила её за талию и развернула к себе.

— это вообще мой главный критерий любви: не отравиться от твоей еды.

— ага, ясно… — эмма фыркнула и притворно обиделась, — вот теперь точно пересолю.

— даже солёные макароны буду есть, если ты рядом, — прошептала дженна и поцеловала её в губы, медленно, с улыбкой.

эмма растаяла в этом поцелуе, а потом тихо сказала:

— ты это специально, чтобы я забыла, когда соль кидать?

— может быть…

они готовили вместе, смеялись, облизывали ложки с соусом, дразнили друг друга мукой и специями, а потом ели за маленьким столом, сидя в обнимку.

вечером они устроились на диване. эмма лежала, прижавшись щекой к груди дженны, а та гладила её по волосам.

— знаешь, — сказала дженна вдруг, — я никогда не думала, что так сильно кого-то полюблю.
эмма чуть приподнялась и посмотрела на неё.

— я тоже, — тихо, почти шепотом, — но ты — это самое лучшее, что со мной было.

они поцеловались.
нежно. искренне. без лишних слов.

и в ту ночь, под мягкий плед и тёплый свет, с чашками чая в руках, они просто были рядом.
счастливы. вместе. навсегда.

конец.