часть 8.
спустя неделю всё стало тише. боль в боку уже не мучила эмму так, как раньше, хотя лёгкая хромота осталась. каждый день она ела, спала, пила лекарства, и почти не выходила из комнаты. дженна была рядом — сдержанная, чёткая, спокойная. всё делала, как положено. но эмма будто замкнулась глубже, чем раньше.
утром отец эммы постучал в дверь. зашёл, присел на край кровати, положил руку на её плечо и мягко сказал:
— врач дал добро. ты можешь возвращаться в университет.
он улыбнулся, пытался подбодрить, но эмма не улыбнулась в ответ. просто кивнула.
он вышел. эмма медленно села, поправила волосы, посмотрела в зеркало. лицо было уставшим, бледным. синие круги под глазами она замазала консилером. ресницы слегка подкрасила, но губы остались бледными. одежду выбрала простую — мягкий свитер, светлые джинсы, кроссовки. ничего лишнего.
дженна ждала её у входа, как всегда. чёрная куртка, строгий взгляд. когда эмма вышла, дженна чуть нахмурилась — заметила, как та медленно идёт, как будто каждый шаг даётся с трудом.
— готовы, мисс майерс? — спокойно спросила она.
эмма кивнула. ни слова. просто молча села в машину. всю дорогу она молчала, смотрела в окно, не реагировала ни на шум города, ни на разговоры по радио. губы сжаты в тонкую линию. как будто сдерживает что-то.
в машине стояла тишина. дженна чувствовала, как в воздухе висит что-то тяжёлое, но ничего не сказала — она не имела права лезть. не сейчас.
когда подъехали к университету, дженна вышла, открыла дверь, подала эмме руку, как всегда. та встала медленно, немного поморщилась.
— удачи вам сегодня, мисс майерс, — сказала дженна спокойно, чуть наклонив голову.
эмма посмотрела на неё… как-то пусто. глаза тусклые, взгляд отстранённый. она кивнула, губы дрогнули, как будто хотела что-то сказать — и передумала.
развернулась и пошла к входу, не оборачиваясь.
дженна осталась стоять у машины, глядя ей вслед.
эмма зашла в университет и словно растворилась в сером потоке студентов. никто не знал, где она была всё это время, почему исчезла. она не улыбалась, не искала глазами знакомых лиц, просто шла вперёд — тихо, осторожно, будто каждый шаг отдавался болью не только в боку, но и глубоко внутри.
у входа в корпус её окликнули:
— эмма?! — знакомый голос прозвучал с неожиданной теплотой.
это была лиа — единственная, кого эмма могла назвать хоть как-то близкой в универе. светлая, разговорчивая, всегда немного навязчивая, но добрая. она сразу кинулась к эмме и обняла её, прижав к себе, как будто не видела год.
— господи, ты где пропадала? я тебе писала, ты не отвечала... — лиа отстранилась, всматриваясь в лицо эммы. — ты похудела... всё нормально?
эмма выдохнула коротко, безэмоционально:
— аппендицит.. мне вырезали. долго отходила..
она соврала легко, ровно, без дрожи. лиа кивнула, не задавая больше вопросов, хотя по глазам было видно — хотела. эмма перевела взгляд мимо неё.
— рада, что ты вернулась, — сказала лиа чуть тише.
эмма снова кивнула и прошла мимо.
аудитория была почти полной. шум голосов, скрип стульев, кто-то листал тетрадки, кто-то пил кофе из бумажного стаканчика. эмма зашла тихо, почти незаметно, прошла к самому последнему ряду и села в угол. достала блокнот и ручку, сложила руки на столе.
на ней был мягкий свитер и джинсы, но сидела она как в больничной рубашке — напряжённо, будто в любой момент может сорваться. глаза пустые, взгляд сосредоточен на доске.
преподаватель начал лекцию.
эмма слушала внимательно, машинально записывала всё слово в слово.
она почти не двигалась.
пара шла своим чередом. преподаватель объяснял что-то о структуре текста, логике высказываний, делал пометки на доске, но для эммы всё звучало приглушённо, как будто сквозь стекло.
она сидела, уставившись в строчки в тетрадке, но не видела ни слов, ни линий.
в голове вдруг, без разрешения, всплыли образы — как её схватили, как резко швырнули в стену, как тело безвольно скользило по полу, как сдавленно выдохнула, пытаясь вдохнуть, но не смогла. как боль пронзила бок, выстрел. яркая вспышка, кровь на пальцах, липкая, тёплая… потом как резали.
голос врача: «теряю пульс!»
крики.
руки, цепляющиеся за простыню.
она не дышала.
ничего не чувствовала.
эмма резко дернулась, зажмурилась, и в следующий момент уже прижимала руки к лицу, пальцы дрожали. по щекам катились слёзы — тяжёлые, горячие. она пыталась сдержаться, но уже не могла.
её трясло, она рыдала, дрожала, слезы бесконечно лились ручьем.
вся аудитория резко затихла.
— эмма майерс. — голос преподавателя прозвучал спокойно, но с обеспокоенностью. — с вами всё хорошо?
эмма вскинулась, сдёрнула руки с лица, и посмотрела на него глазами, полными ужаса.
она не смогла сказать ничего. только мотнула головой, дыхание сбилось, началась настоящая истерика. руки тряслись, плечи подрагивали, она пыталась встать, но села обратно, прижав руки к груди.
преподаватель подошёл, наклонился к ней, тихо:
— всё хорошо, эмма. я отведу вас в медпункт, хорошо?
она кивнула судорожно. всё тело дёргалось, как от напряжения. лиа наблюдала это в абсолютном шоке, не сводя с подруги глаз.
препод аккуратно взял эмму под руку и вывел её из аудитории. она шла с трудом, будто в тумане, едва переставляя ноги.
в медпункте её усадили на кушетку. медсестра опытным движением протянула таблетку и стакан воды.
— вот, это лёгкое успокоительное. пей, милая.
эмма проглотила таблетку, не проронив ни слова.
потом просто сидела. глаза опустила в пол. дышала медленно.
она ощущала себя пустой, как будто всё внутри вычерпали ложкой.
медсестра заглянула, проверила пульс.
— можешь посидеть здесь сколько нужно, хорошо?
эмма кивнула еле заметно.
обхватила себя руками и продолжила сидеть в тишине.
эмма посидела в медпункте около двадцати минут. успокоительное чуть-чуть подействовало — ей стало не так тяжело дышать. слёзы высохли, но внутри всё ещё болело. будто сжалось в тугой узел.
она поднялась с кушетки, поблагодарила медсестру тихим кивком и медленно вышла. шаги были неуверенными. когда дошла до аудитории, все уже что-то писали, обсуждали. преподаватель только кивнул ей, и она прошла, опустив голову.
тушь немного потекла, глаза были красные, под глазами — синеватые круги, плохо замазанные консилером. губы сжаты, руки дрожали.
эмма села на своё место у последней парты, обняла себя за локти и чуть сгорбилась, будто пытаясь стать меньше, спрятаться.
всю оставшуюся часть пары она не писала. просто смотрела в одну точку и почти не моргала.
после пары лиа подошла к ней первой.
— эм… — тихо сказала она и сжала эмму за плечо. — эмма, что случилось?
эмма не ответила. только резко развернулась к ней и обняла крепко. прижалась лицом к её плечу, вцепилась так, будто боялась, что та уйдёт.
лиа немного растерялась, но обняла в ответ.
— эй… — прошептала она. — всё хорошо… хочешь, пойдём куда-нибудь?
эмма лишь качнула головой.
она не могла ничего объяснить.
эмма разрыдалась прямо в объятиях лии. захлебнулась в рыданиях, не могла остановиться. плакала тихо, судорожно, сдавленно, будто не разрешала себе, но не могла сдержать. плечи тряслись, руки дрожали, дыхание сбивалось.
лия, хоть и растерялась, сразу обняла крепче.
— эмми… милая, тсс… не плачь, пожалуйста, всё хорошо… я рядом, — шептала она ей в волосы, гладя по спине.
эмма почти не слышала. сидела в обнимку с лией, вжавшись в неё, спрятав лицо в её шею. пряталась, будто от всего мира.
лиа гладила её по спине, по волосам, старалась дышать спокойно, чтобы эмма тоже начала.
они пересели на мягкие кресла в углу библиотеки, где не было ни одного человека. эмма сидела, свернувшись клубочком, вся зарёванная, вжавшись в лию, как в единственную опору.
минут через десять рыдания стали тише. только всхлипы.
и вдруг, будто на одном дыхании, с новой волной слёз, эмма прошептала:
— я хочу к дженне…
лиа замерла.
— к кому? — переспросила она, тихо, осторожно.
— к дженне… — повторила эмма, чуть громче, почти жалобно, запинаясь. — я… я хочу к ней…
лиа была в шоке. она впервые слышала это имя.
она не знала, кто такая эта дженна, почему эмма о ней говорит с таким отчаянием.
— хорошо… — прошептала лиа, снова обняв крепче. — я… если хочешь, я помогу тебе связаться с ней.. гм..
эмма только кивнула, уткнувшись снова в лие плечом, сжав кулаки на ткани её худи.
эмма всё ещё дрожала, спрятавшись в лие. дыхание неровное, губы всё ещё подрагивали, но слёзы постепенно утихли.
она медленно выпрямилась, стёрла рукой расплывшуюся тушь под глазами и тихо прошептала:
— прости, лия… что я так… разрыдалась… я не хотела, правда…
— эй, — лия мягко взяла её за руки, улыбнулась немного. — не извиняйся, эмми. ты не виновата, ясно? если тебе плохо — плачь. я рядом. всегда.
эмма слабо кивнула.
— спасибо… — еле слышно.
они немного посидели в тишине, просто рядом, прежде чем лия осторожно заговорила:
— эмма… а дженна… это… твоя девушка?.. или кто?..
эмма сразу словно очнулась от своих мыслей. взгляд дрогнул, она выпрямилась резче, будто от испуга, и покачала головой.
— н-нет! — слишком резко, слишком громко. она тут же потупила глаза. — нет. она… не моя девушка…
лиа с любопытством посмотрела на неё, но поняла, что дальше спрашивать не стоит.
просто взяла эмму за руку.
— хорошо. просто… если когда-нибудь захочешь рассказать — я выслушаю.
эмма снова слабо кивнула. глаза всё ещё блестели от слёз.
внутри у неё было пусто. и одновременно — больно.
очень хотелось, чтобы рядом была она. дженна.
день в университете тянулся для эммы бесконечно. всё казалось тусклым, как будто из неё вытянули краски. она молча переходила с пары на пару, не улыбалась, почти не говорила — ни с лией, ни с преподавателями. просто сидела, слушала, писала. и мысленно всё время возвращалась в тот день.
то, как её схватили. как держали. как билось сердце. как больно было, когда её швырнули. как стреляли.
всё крутилось в голове, как заевшая плёнка.
на одной из пар преподаватель, объясняя тему, вызвал эмму к доске. она поднялась, подошла — медленно, с небольшой хромотой, будто бы стараясь не напоминать телу о боли.
препод стоял у доски и жестом показал, что ей нужно написать пример.
резко поднял руку, чтобы подать маркер.
эмма дёрнулась.
вздрагивала всем телом — рефлекторно.
в глазах мелькнул испуг. плечи сжались, будто она ожидала удара.
преподаватель замер.
— майерс … я просто… маркер, — проговорил он медленно, спокойно.
девушка быстро опомнилась.
— п-простите, — еле выдохнула она, дрожащими пальцами взяла маркер и начала писать уравнение, будто ничего не произошло.
все пары наконец закончились. звонок прозвучал, но для эммы это не значило ничего — не было ни облегчения, ни радости. она молча встала, медленно накинула на плечи свой свитер и, опустив глаза, направилась к выходу из университета. шаги у неё были нетвёрдые, лёгкая хромота снова напоминала о боли. на улице уже вечерело, воздух был прохладным, и эмма на автомате достала из кармана тонкую шоколадную сигарету — chapman. руки дрожали. она закурила и сделала пару неуверенных затяжек, почти не вдыхая дым. просто так — чтобы заглушить хоть что-то внутри.
у ворот уже стояла машина. дженна — чёрный костюм, собранная, сосредоточенная. как всегда.
эмма шла, дрожа вся. безэмоциональная, опустив глаза, будто боялась даже смотреть по сторонам. слёзы подступали, но она глотала их, лишь сильнее сжимая плечи. дженна заметила сигарету — прищурилась немного, но ничего не сказала.
эмма, увидев её, сразу выбросила сигарету, прижала пальцы к губам, будто стыдно стало, и подошла ближе.
— привет, — проговорила дженна спокойно. — как прошёл ваш день?
эмма глянула в пол, дыхание чуть дрожало.
— ужасно.. мне... мне весь день было страшно, — прошептала она. голос тихий, еле слышный.
дженна нахмурилась. один шаг, второй — и она уже рядом.
не сказав ни слова, просто притянула её к себе и обняла. строго, но бережно. как телохранитель, но с чем-то тёплым внутри.
эмма уткнулась лбом в её плечо, прижалась крепче, будто только рядом с ней могла хоть немного отпустить. руки сжались в кулачки, дыхание сбилось. она была заплаканная, грустная, без сил.
— я рядом, мисс майерс, — тихо сказала дженна, поглаживая её по спине. — я не позволю, чтобы с вами снова что-то случилось.
они сели в машину. дженна молча открыла переднюю дверь для эммы, помогла ей устроиться, сама обошла с другой стороны и села за руль. перед тем как тронуться, она повернулась к эмме и аккуратно, и уверенно протянулась, чтобы пристегнуть ремень безопасности.
на секунду их лица оказались опасно близко. дженна даже не моргнула — просто делала свою работу. а вот эмма, поймав этот взгляд сбоку и ощутив дыхание дженны у самого уха, сразу неловко опустила глаза и покраснела, будто внутри что-то ёкнуло.
машина тронулась. эмма сидела молча, глядя в окно. пальцы теребили край свитера. в голове всё ещё крутились события дня, но вдруг экран телефона мигнул — лиа.
эмма взяла трубку:
— алло?
голос лии был как всегда добрый и лёгкий:
— эмми! как ты? слушай, я вот подумала... может, вечером вырвемся? в клуб? потанцуем, развеемся? тебе точно надо хоть немного расслабиться.
эмма чуть замялась, но в её голосе впервые за весь день проскользнуло что-то пободрее:
— я… ладно. да, давай.
— супер! я тебе тогда скину адрес. в девять?
— хорошо, — тихо ответила эмма и сбросила звонок.
несколько секунд смотрела на телефон, потом, чуть улыбнувшись уголками губ, повернулась к дженне:
— мисс ортега… вы не могли бы отвезти меня кое-куда вечером?
дженна скосила на неё взгляд, не отрывая рук от руля.
— куда именно?
— в клуб. я… договорилась с подругой.
секунда тишины.
дженна сжала руль чуть сильнее, взгляд стал немного напряжённым, но сдержанным.
— конечно. если это необходимо — отвезу.
машина ехала дальше по дороге, ведущей к особняку, а в салоне повисло лёгкое напряжение.
дженна молчала, взгляд прикован к трассе.
эмма, не зная почему, чувствовала в груди странное волнение.
они приехали в особняк.
дженна припарковалась у парадного входа и вышла первой, обойдя машину, чтобы открыть дверь для эммы. та вышла молча, усталая, всё ещё немного трясущаяся, но уже не такая потухшая, как утром. дженна осталась у дверей, строгая, невозмутимая, как и положено телохранителю.
эмма поднялась к себе, вошла в комнату, прикрыла за собой дверь и обернулась к зеркалу. она устало вздохнула, скинула свитер, джинсы и села на край кровати, осторожно разворачивая бинт на бедре. кожа вокруг порезов была всё ещё воспалённая, но дженна уже несколько раз обрабатывала их — уверенно, бережно, как будто знала каждое её движение наизусть.
эмма тихо зашипела от боли, протёрла кожу антисептиком, аккуратно наложила новый бинт и встала.
открыла шкаф.
долго выбирала, в итоге надела:
винно-красный облегающий топик с кружевной отделкой, тонкими бретельками, чуть приподнимающий грудь — а грудь у эммы хоть и аккуратная, но заметная, особенно на её очень худом, почти хрупком теле.
сверху — кожаный пиджак такого же тёплого, бордового оттенка, немного оверсайз, с приспущенными плечами.
юбка — тёмная, чёрно-синяя джинсовая мини, немного рваная по краям, открывающая стройные, тонкие ноги. бинт на левой ляжке видно не было — юбка его прикрывала.
туфли она сменила на высокие кеды, чтобы было удобнее.
в руки — сумка на длинной бордовой лямке, на ремешке болталась нежно-розовая глянцевая зажигалка-брелок.
перед зеркалом эмма чуть накрасила ресницы, замазала следы усталости под глазами лёгким консилером, провела кистью по скулам. губы оставила естественными. волосы распустила, провела пальцами — мягкие, лёгкие, волной спадали на плечи.
она выглядела красиво. но грусть всё равно висела в глазах.
она глубоко вздохнула, кивнула себе в отражение — как будто собиралась с духом, и направилась вниз. дженна уже ждала.
эмма вышла из особняка в 20:30, закрыв за собой тяжёлую дверь. вечер был тёплый, асфальт ещё держал дневное тепло, небо темнело. дженна стояла у машины, обернулась на звук шагов и невольно замерла, увидев эмму. взгляд её скользнул сверху вниз — по тонким плечам, по мягкой волне волос, по вырезу топа, по стройным ногам в короткой юбке. на лице дженны почти не отразилось удивление, но глаза её на миг стали чуть мягче.
эмма, неловко теребя ремешок сумки, подошла ближе и тихо спросила, не глядя прямо:
— я... как я выгляжу?..
дженна посмотрела на неё чуть дольше, чем нужно, а потом спокойно, но с твёрдой теплотой в голосе ответила:
— вы выглядите шикарно, мисс майерс.
эмма застеснялась. щеки чуть порозовели, глаза опустились, она едва заметно улыбнулась уголком губ. что-то внутри неё отозвалось, согрелось — коротко, неуверенно.
дженна открыла перед ней дверь машины, эмма села на переднее сиденье, пристегнулась. дженна заняла своё место за рулём, включила фары и выехала с территории особняка. в салоне играла негромкая музыка.
через пару минут у эммы завибрировал телефон. на экране — «Лия».
она взяла трубку:
— алло...
— эмма! ты где?
— уже еду. скоро буду..
в голосе эммы не было прежней тусклости — он всё ещё был тихим, но в нём проснулся лёгкий, едва заметный живой оттенок. дженна, не показывая вида, косо посмотрела на неё, как будто что-то уловила.
эмма положила телефон обратно в сумку, глянула в окно. улицы города мелькали в свете фонарей, и ей вдруг стало чуть легче дышать.
они подъехали к огромному, светящемуся неоновыми огнями клубу. музыка уже гремела даже через закрытые двери машины, слышались гулкие басы и всплески смеха. машины выстраивались вдоль тротуара, вход заполняли сверкающие компании.
дженна затормозила прямо у входа, глянула на эмму. та нервно сглотнула, кивнула себе самой и открыла дверь. перед тем как выйти, застенчиво обернулась к дженне, задержалась на секунду.
— спасибо, что привезли... — тихо сказала она, — и... — помедлила, — можно?.. — и несмело обняла дженну.
обняла аккуратно, одной рукой, будто боялась задеть что-то лишнее. дженна удивлённо замерла на долю секунды, но не отстранилась, чуть наклонилась в ответ, положив ладонь на спину эммы.
— будьте осторожны, мисс майерс, — строго, но мягко сказала она.
эмма кивнула, опустила глаза, отстранилась и направилась к входу. дженна осталась в машине — не уехала, просто поставила авто чуть в стороне, откуда было видно двери. закурила, стоя, наблюдая. с виду спокойная, но глаза у неё были внимательные, острые. работа.
в клубе было шумно, свет мигал, толпа дышала жизнью. эмму сразу заметила лия — радостная, уже с бокалом в руке. она бросилась к ней:
— эмма! ты пришла! — и крепко обняла её, — ты супер выглядишь, клянусь! пойдём скорее!
лия потащила её сквозь шумную толпу, мимо танцующих, мимо стойки, где наливали коктейли. за одним из столов собрались знакомые лица, её одногруппники, друзья лии, кто-то уже веселился.
— эмма, вот! — лия поставила перед ней бокал, — давай, расслабься, ты заслужила.
в стакане — виски. крепкий, без разбавления. эмма глянула на него с лёгким сомнением… а потом взяла, сделала глоток. обожгло горло, но она не поморщилась. взяла ещё.
— ого, — кто-то хмыкнул, — ты с настроением, эм.
— это правильно, — кивнула лия и сама отпила из своего коньяка с колой, — сегодня мы отдыхаем.
болтовня, смех, кто-то подлил ещё. эмма сидела сначала тихо, только кивала, но с каждым глотком становилось легче, голос чуть звучал увереннее, взгляд — чуть теплее. но руки всё равно дрожали, и внутри всё ещё сидел холод, застрявший с той ночи. она просто старалась его заглушить.
пока дженна сидела в тени у клуба, с сигаретой в пальцах, эмма в шуме и свете клуба пила виски один за другим.
смех за столом не стихал — кто-то рассказывал очередную шутку, кто-то спорил о музыке, кто-то просто хихикал, уже нетвёрдо сидя. лия рядом сияла, обнимала кого-то за плечи, потягивала коктейль, перекидывалась фразами с друзьями.
эмма сидела между ними — как будто была, но как будто и нет. в какой-то момент её взгляд потерял фокус, застыл. на фоне веселья в голове вдруг включилось кино: чётко, ярко — комната, та самая... её руки связаны, кто-то орёт, вспышка боли, звук выстрела, кровь на полу, металлический вкус на губах… тело врезается в стену, дыхание сбивается…
её вдруг затрясло. она сглотнула, пытаясь не показать ничего. страх полез изнутри, как змеи — липкий, холодный. в ушах зашумело, пальцы сжались в кулак, а потом потянулись к бокалу. она взяла виски и выпила залпом, потом второй..
— эм, ты в порядке?.. — тихо спросила лия, чуть склонившись.
эмма кивнула быстро, не глядя. руки дрожали, но она снова взяла стакан. третий.
всё смешалось. тепло от алкоголя и холод от воспоминаний схлестнулись в животе. кто-то заметил, что она пьёт слишком быстро, но промолчал.
— эй, эм, потише, — пошутила одна из девушек. — не гони, а то тебя унесут раньше времени.
эмма ничего не ответила. глаза у неё были стеклянные, и губы дрожали.
она просто запивала боль.
пьянея.
спустя двадцать минут эмму уже конкретно развезло. виски сменился на коньяк с колой, потом обратно, потом ещё шот. губы её были мокрые от алкоголя, щеки порозовели, голос стал громче, а смех звонче. она уже сидела на каком-то парне, болтая ногами, обнимала лию за плечи и то и дело тянулась к очередному бокалу.
— лиииия, — протянула она, облокотившись на подругу, — ты видела, какие у тебя глаза? ммм... вкусные…
— эмма, — рассмеялась лия, заплетаясь, — что за бред?
— я серьёзно… ты такая красивая… — эмма рассмеялась и ткнулась носом в шею лии. — давай сбежим отсюда и заведём кошку… или любовницу…
все вокруг угорали, кто-то кричал "за любовь!", кто-то включил музыку погромче. обстановка была уже дикая, столы покрыты салфетками, пятнами от выпивки и полупустыми бокалами. эмма, хохоча, села на стол, закинув одну ногу, при этом юбка предательски поднялась.
— ой… — она игриво провела пальцем по коленке и усмехнулась. — я такая непослушная… кто меня накажет?
лия чуть не поперхнулась от смеха, а потом тоже запустила руку эмме в волосы, но просто в дружеском, пьяном восторге.
эмма болтала без умолку, обнимала всех подряд, кидалась фразами вроде "если б у меня был парень, я бы его обманула", или "женщины красивее, чем вы думаете, особенно в свете лампы".
все угорали, атмосфера была пьяная, разболтанная, никакого стеснения.
эмма сияла, весёлая, но за этим сиянием всё ещё где-то пряталась пустота.
но сейчас она просто пила, ржала, цеплялась за лию и шептала пошлости на ухо, на которые та только хлопала глазами и смеялась в голос.