Не так уж и всё хорошо
Месяц пролетел странно — в доме воцарилась тишина, которая была намного громче любых криков.
С Адель всё было предельно просто, полный игнор. Вы отточили мастерство не пересекаться до совершенства. Если она заходила на кухню — ты выходила. Если ты была в ванной, она даже не стучала, просто ждала, когда ты скроешься в своей комнате. Вы стали как два призрака в одном замке — холодные, вежливые, но абсолютно чужие.
Но пока между вами установилось хрупкое перемирие, в самом фундаменте дома начались трещины. Семейная идиллия, которую так старательно выстраивала мама, начала осыпаться. То, что раньше казалось мелкими недопониманиями, превратилось в ежедневный ритуал.
Утро начиналось не с запаха кофе, а со сдавленных споров за закрытой дверью спальни. Мама выглядела всё более зарёванной, а Андрей — всё более отстранённым. Каждая мелкая ссора — из-за немытой чашки, позднего звонка или не того тона — заканчивалась одинаково. Андрей молча брал ключи от машины и уезжал на работу, даже если это был вечер воскресенья.
Дом пропитался раздражением. Мама начала срываться по мелочам, постоянно поправляя и без того идеальные шторы, а в глазах Андрея, когда он возвращался поздно ночью, Лия видела только усталость.
Однажды вечером ссора вспыхнула особенно ярко. Лия сидела у себя, пытаясь сосредоточиться на подготовке к экзамену, когда снизу донёсся звук разбитого стекла и резкий хлопок входной двери. Через минуту взревел мотор внедорожника — Андрей снова уехал.
Лия вышла в коридор и столкнулась там с Адель. Та стояла у перил лестницы, прислушиваясь к рыданиям мамы, доносившимся из гостиной.
Адель выглядела спокойной, почти равнодушной, но она так сильно сжимала перила, что костяшки пальцев побелели. Она перевела взгляд на Лию. В этом взгляде не было издёвки, только горькое «Я же говорила».
— Долго продержались, — негромко произнесла Адель, кивнув вниз. — Целый месяц. Твоя мать скоро поймёт, что этот дом не лечит разбитые отношения, а только подсвечивает их.
Лия промолчала. Слова Адель били точно в цель.
— Пошли на кухню, — вдруг добавила Адель, отрываясь от перил. — Там остался чай. Твоя сейчас не в состоянии что-то соображать, а мне нужно, чтобы кто-то сидел напротив и не ныл.
Они спустились на кухню вдвоём, стараясь не шуметь. Внизу было темно, только тусклый свет вытяжки падал на столешницу. Мама, судя по звукам, ушла к себе в спальню, и в доме повисла та самая звенящая тишина, которая бывает после крупной ссоры.
Адель двигалась по кухне уверенно и почти бесшумно. Она достала две тяжёлые кружки и, не спрашивая, кинула в них по пакетику крепкого чёрного чая.
— Садись, — Адель кивнула на стул напротив. — Сахар не предлагаю, у нас его в этом доме всё равно нет, мать твоя всё на пп перевела.
Лия села. В полумраке кухни Адель выглядела иначе — без привычной куртки, в простой футболке она казалась младше, но её взгляд оставался таким же проницательным. Они сидели в тишине, пока закипал чайник.
— Ты знала, что так будет? — тихо спросила Лия, когда Адель поставила перед ней дымящуюся кружку.
— Я живу с отцом девятнадцать лет, — Адель усмехнулась, прислонившись к столешнице. — Он не плохой человек. Он просто ускользающий. Как только начинаются проблемы, он включает режим занят на работе. А твоя мать пытается заклеить дыры в фундаменте новыми шторами. Это так не работает.
Адель сделала глоток, зажмурившись от горячего пара.
— Весь этот идеальный мир, который они пытались нам продать в первый вечер это просто картон. Думаю, они разъедутся через полгода. Ну, или будут мучить друг друга годами, пока кто-то не сойдёт с ума.
Лия смотрела в свою кружку. Ей хотелось поспорить, сказать, что всё наладится, но внутри она понимала — Адель права.
— И что тогда? — Лия подняла глаза. — Опять коробки? Опять переезд?
Адель долго смотрела на неё, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— А тебе не привыкать, судя по всему, — Адель поставила кружку и подошла ближе к столу. — Послушай, мелкая. Пока они там бьют посуду и играют в счастливую семью, нам с тобой лучше держаться подальше от этой воронки.
Она вдруг протянула руку и слегка щёлкнула Лию по лбу — не больно, а как-то по-свойски.
— Завтра суббота. Андрей, скорее всего, не вернётся до обеда, а твоя мать будет лежать. У меня есть пара дел в городе. Если хочешь можешь поехать со мной.
Лия замерла. Это было не просто предложение — это был первый раз, когда Адель сама пошла на контакт.
— Не думаю, что это хорошая идея. Я предпочту остаться дома. В скором времени, я надеюсь, всё наладится.
Адель лишь пожала плечами, и в этом жесте не было ни обиды, ни удивления. Она будто ожидала именно такого ответа.
— Как знаешь, — бросила она, выливая остатки чая в раковину. — Надежда — штука хорошая, но в этом доме она обычно быстро портится.
Она ушла к себе, оставив Лию одну в тёмной кухне.
Лия вернулась в свою комнату и долго лежала, глядя в потолок. Она сама не понимала, почему сказала нет. Внутри всё сжималось, ей было и страшно, и неловко. О чём говорить с Адель? О музыке, которую она не знает? О колледже? О том, как рушится брак их родителей? Каждое слово казалось потенциальной миной, на которой можно подорваться.
Следущий день подтвердил прогнозы Адель. Лия проснулась от гнетущей тишины. Машины Андрея во дворе не было — он так и не вернулся ночевать. Мама из спальни не выходила, а на кухонном столе Лия нашла лишь записку, написанную дрожащей рукой «Возьмите что-нибудь в холодильнике, у меня сильно болит голова».
Около одиннадцати послышался шум мотора. Адель, как и обещала, уехала. Лия видела из окна, как её чёрная машина скрылась за воротами.
Весь день Лия провела в четырёх стенах. Она пыталась учить историю, но даты путались в голове. Она пыталась переписываться с Лейлой, но та была занята на семейном празднике, и её жизнерадостные сообщения только подчёркивали одиночество Лии.
Адель вернулась поздно, когда за окнами уже стемнело. Лия в это время спустилась вниз за стаканом воды и застала маму в гостиной. Мама сидела в темноте, глядя на выключенный телевизор, с заплаканными глазами.
В этот момент хлопнула входная дверь. Адель вошла в дом, пропахшая ветром и чем-то похожим на краску или бензин. Она бросила ключи на столик и замерла, увидев маму Лии.
— Отец звонил? — сухо спросила Адель.
Мама лишь покачала головой и закрыла лицо руками.
Адель перевела взгляд на Лию, стоявшую в дверях кухни. В её глазах читалось немое «Ну и как тебе твоя надежда?»
— Хватит сидеть в склепе, — резко сказала Адель, включая свет. — Лия, иди сюда. Раз уж ты решила остаться дома, будем создавать видимость жизни. Ир— она запнулась на этом слове, но продолжила, обращаясь к женщине, — выпейте таблетку и идите спать. Мы тут сами разберёмся.
Мама послушно встала и, едва передвигая ноги, ушла наверх. Лия осталась стоять посреди ярко освещённой гостиной.
— Ну? — Адель повернулась к ней. — Всё ещё веришь, что завтра они проснутся и пойдут на пикник?
Лия стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Адель. В голове был полный беспорядок, с одной стороны — жалость к маме, с другой — это невыносимое, колючее чувство правоты, которое исходило от сводной сестры.
— Вот теперь не знаю, — честно выдохнула Лия, опуская плечи. — Довольна? Твой прогноз сбывается с опережением графика.
Адель не стала злорадствовать. Она просто швырнула пульт на диван и подошла к панорамному окну, глядя на тёмные верхушки сосен.
— Я не радуюсь, Лия, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Просто я это уже видела. С моей матерью было так же. Сначала цветы и обещания, потом задержки на работе, а потом — пустые шкафы. Андрей не умеет чинить то, что ломается. Он просто покупает новое.
— Пойдём, — она кивнула в сторону лестницы.
— Здесь слишком много семейного уюта, от которого нечем дышать.
Они поднялись наверх, но на этот раз Адель не пошла к себе. Она остановилась у двери Лии и, помешкав секунду, зашла внутрь. Лия последовала за ней, чувствуя, как нарушается граница её личного пространства, но, на удивление, это не вызвало протеста.
Адель села на подоконник, подтянув одно колено к подбородку. Она обвела взглядом комнату, стопки учебников, аккуратно разложенные вещи, пара рамок с фотографиями из старой жизни.
— Ты слишком стараешься быть правильной, — заметила Адель, взяв с полки одну из книг. — Думаешь, если у тебя будет идеальный порядок и пятёрки в этом пафосном лицее, Отец оценит? Ему плевать. Ему нужно, чтобы всё было красиво на картинке. А ты — не картинка. Ты живая.
Лия села на край кровати, глядя на Адель снизу вверх.
— А ты? — спросила она. — Почему ты так злишься на весь мир? Если тебе так плохо здесь, почему ты не уедешь? Ты же на втором курсе, у тебя есть своя машина, ты взрослая.
Адель усмехнулась, и на этот раз улыбка была горькой.
— Куда? В общагу? — она посмотрела на свои руки. — Отец оплачивает мой колледж. Это его способ откупиться за то, что его не было рядом десять лет. Я застряла в этой золотой клетке так же, как и ты. Разница только в том, что я уже не жду, что дверь откроется.
Между ними повисла пауза. Это был первый раз, когда Адель открылась, показав, что за её бронёй скрывается такая же растерянная девчонка.
— Знаешь, — Лия посмотрела на Адель, — нам не обязательно быть подругами. Но, может, перестанем делать вид, что мы враги? В этом доме и так слишком много войны.
Адель листала книгу в руках, а потом аккуратно положила её на место — ровно туда, где она лежала.
— Ладно, — буркнула она, вставая. — Но если завтра утром твоя мать снова начнёт печь блины с таким видом, будто идёт на плаху, я за себя не ручаюсь.
Адель тихо исчезла за дверью, не оставив от себя ни следа, ни запаха.
Часы в холле пробили десять, когда тяжёлая входная дверь наконец захлопнулась. Лия, сидевшая в своей комнате, невольно замерла, прислушиваясь к звукам снизу. Она ожидала чего угодно, нового раунда криков, ледяного молчания или звука собираемых чемоданов. Но вместо этого через пару минут по дому разнёсся голос мамы — непривычно звонкий и даже восторженный.
— Девочки! Спускайтесь скорее в гостиную! У нас новости!
Лия вышла в коридор одновременно с Адель. Та стояла у перил, прищурившись, и в её взгляде читалось предельное недоверие. Они молча, плечом к плечу, спустились по лестнице. Лия и Адель переглянулись. Взгляд Адель был красноречивее любых слов — в нём читалась смесь недоверия и едкого сарказма. Всего час назад дом сотрясался от рыданий и грохота двери, а теперь в гостиной царила сцена из рекламного ролика о счастливой семье.
Андрей сидел в кресле, расслабив узел галстука, а мама — с подозрительно ровным тоном лица, явно наложенным поверх следов недавних слёз — прижимала к себе чашку чая.
— Мы с Ирой решили, что нам нужно сменить обстановку, — продолжал Андрей, лучезарно улыбаясь, будто никакой ночной эскапады и не было. — Постоянные стрессы на работе, переезд. Мы немного перегорели. Так что завтра утром мы улетаем на Мальдивы. На две недели.
Лия почувствовала, как внутри всё сжимается. Сменить обстановку — это всегда означало попытку убежать от проблем, которые нельзя было решить разговором.
— А мы? — тихо спросила Лия, переводя взгляд с мамы на Андрея.
— А вы остаетесь за главных, — Андрей перевёл взгляд на Адель. — Я оставлю карту на хозяйственные расходы. Адель, ты уже взрослая, присмотришь за домом и за Лией. Школу и колледж никто не отменял, так что никакой анархии.
Адель, стоявшая чуть позади Лии, вдруг издала короткий, сухой смешок.
— Мальдивы? Серьёзно? — она сделала шаг вперёд, входя в круг света гостиной. — Вы решили, что пара тысяч километров над океаном помогут вам научиться слышать друг друга? Гениальный план.
— Адель, не начинай, — устало произнёс Андрей, и его улыбка на мгновение дрогнула. — Мы просто хотим отдохнуть.
— Да мне плевать, хоть на Марс летите, — отрезала Адель. Она повернулась к Лии и добавила уже тише. — Пошли отсюда. У меня от этого избытка семейного тепла сейчас диабет начнётся.
Когда они поднялись обратно на второй этаж, Адель остановилась у своей двери.
— Ну что, поздравляю, — она скрестила руки на груди. — Теперь ты понимаешь, как это работает? Вместо того чтобы извиниться или что-то обсудить, он просто покупает билеты в бизнес-класс. Две недели мы будем в этом доме одни.
Лия молчала, пытаясь осознать, что завтра мама уедет, оставив её в этом огромном, чужом доме наедине с Адель.
— Спокойной ночи, — тихо сказала Лия и зашла в свою комнату.
Ура, ну наконец-то хоть какие-то взаимодействия между Лией и Адель. Очень надеюсь, что вам нравится. Я постараюсь продолжать писать интересные главы.