Динка часть 1

ПЕРЕД ПОЕЗДКОЙ В ГОРОД

Сборы эти происходили в пятницу вечером, а утром в тот же день, сидя на утесе, Динка очень волновалась:

- Завтра суббота. Но как же я поеду - ведь мама тоже едет с утра!

- А я выйду на пристань да погляжу. Как она проедет, так и мы следующим пароходом, - успокаивал ее Ленька.

- Да как же ты поглядишь - ты ведь мою маму не знаешь совсем!

- Как - не знаю! Я всех твоих уже знаю, - усмехнулся Ленька.

- Да откуда же? - удивлялась Динка.

- Ну, как откуда... Забегу, повешу флажок и загляну за забор, а то и вечером иногда - заскучаю и подойду к твоей даче... Я один раз почти у самой калитки стоял, как раз вы мать встречали. Вот эта Алина твоя была и другая... как ее, Мышка, что ли?

- Мышка! - радостно подтверждает Динка; ей приятно, Что Ленька видел всех, кого она любит. - Мышка, Мышка!

- Ну вот! И ты тут была, все к матери жалась, а потом и тетка твоя вышла...

- Катя! - подсказывает Динка и тихо опрашивает: - А где же ты стоял, Лень?

- Да там... за уголком... Постоял да пошел... Вы - в дом, а я - на баржу: боялся, как бы хозяин не приехал... - задумчиво вспоминает Ленька.

- А вдруг он как-нибудь днем приедет? - беспокоится Динка.

- Нет, днем он не приезжает. Либо утром, либо уж вечером. Да теперь уж скоро. Целая неделя прошла... Я все вымыл, вычистил на барже, только вот крупы маленько подъел. Вроде немного брал, а заметно...

- Побьет он тебя? - шепотом спрашивает Динка.

- Может, и побьет... Ну, да ведь в последний раз. Динка испуганно цепляется за его руку:

- Я не хочу, Лень... я не хочу и последнего раза...

- Ну, не будет он, не будет... Что ты какая жалостливая, - ласково утешает ее Ленька и, чтоб переменить разговор, вспоминает, как он жил у птичницы, как ходил далеко-далеко в лес, каких видел там птиц и зайчишку один раз поймал, серого, пушистого. Поймал да выпустил. - Плачут ведь зайцы, как дети маленькие. Я и побоялся обидеть его... А еще я один раз лису видел... рассказывает Ленька. Но девочка не слушает его и думает о другом.

- А добрая была птичница? - спрашивает она.

- Птичница-то? Нет. Конечно, она не била меня и есть давала... Но только пустое сердце у нее!

- А вот у того, что тебя читать учил, тоже пустое сердце? - с интересом опрашивает Динка.

- Ну нет... что ты... Тот настоящий человек, все он понимал. Шел бы я за ним, куда он захочет! Только нет его... Настрадался я тогда об нем... И не встречал таких больше...

Ленька еще долго рассказывает о своей жизни, потом начинает рассказывать Динка.

- У нас все хорошие, одна я плохая... - говорит она.

- Чем же это ты плохая? - Да многим... Не слушаюсь никого...

- Что же ты не слушаешься? Мать любишь, а не слушаешься? - серьезно спрашивает Ленька.

- А как же мне быть? Если бы я слушалась, то мне бы надо дома сидеть и никуда носа не высовывать... Мама очень добрая, но если бы она увидела меня на этом утесе да еще на этой доске... - Динка махнула рукой и засмеялась. - Для нее же это прямо неописуемая доска!

Ленька помрачнел:

- Я сделаю... Я уже надумал, как сделать. Я чегой-то и сам стал бояться... прямо поджилки у меня трясутся - ну-к упадешь ты!

- Да не упаду! Я уж привыкла. А если упаду, ты никому не говори, что мы вместе были. Прямо беги тогда скорей на биржу, а то еще придерутся к тебе...

- «Беги»! Да что я, не человек, что ли? И какая мне жизнь после этого так и будешь ты у меня перед глазами стоять... Нет, уж тогда некуда мне бежать, - вконец расстроился Ленька.

- Да не упаду, не упаду, не бойся! - опять засмеялась Динка.

- Я сделаю... вон гляди, как я сделаю. - Ленька вынул карандаш и начал что-то рисовать на камне. - На каждом краю по два столбика вкопаю, и на них тугие крючки сделаю, и перекладины пристегивать буду к ним. А между тех столбов доску положу и тоже на крючки ее пристегну к столбам, поняла?

- Ничего не поняла! - весело сказала Динка.

- Ну, поняла не поняла, а переходить будешь, как барыня! - довольный собой, ответил Ленька.

- И без тебя буду переходить? - поинтересовалась Динка. - Ну, если, например, ты в городе будешь, а я захочу сюда прийти, перейду я?

- Сроду не перейдешь! Слышь, Макака! Чтоб этого у тебя и в мыслях не было! - испугался Ленька. - Не велю я тебе одной, понятно? Чтоб ни в каком разе! Клянись мне сейчас на этом же СВМАМОМ месте!

- Да я и доску не перекину, что ты!

- Доску ты, может, и перекинешь - высохла она, легонькая стала, да и нешироко тут, но все это ни к чему... Не хочу я, чтоб ты одна шла... Клянись и все тут!

- Клянусь своим честным именем и гробом... - быстро начала Динка.

Но Ленька остановил ее:

- Не так. Говори за мной: «Клянусь никогда и ни при каком разе не переходить одна на утес! Пускай, ежели нарушу эту клятву, хозяин исполосует Леньку до смерти...»

- О! - замахала руками Динка. - Сроду я не пойду, если так! Зачем ты меня пугаешь?

- Ну, помни! - сказал Ленька, успокаиваясь. - Клятва твоя дадена!

Оба помолчали.

- Лень, а Митрич уже дал тебе рыбу? - спросила Динка.

- Утром даст. Ночью наловит еще. Я и сам с Федькой пойду. Если что поймаю, тоже на базаре продам. А ты корзинкой будешь ловить?

- Ну, а чем же мне еще? Известно, корзинкой. Удочку я вделал себе, но что-то не клюет на нее. Бамбуковую бы надо... Вот заработаю - так куплю!

- А у Федьки ведь тоже плохо ловится - он и не продает никогда!

- Да, конечно, у берега какая рыба? Лодку бы надо, а где ее взять?.. Митрич любит один ездить, он и места знает, да Федьку не берет туда, рассказывал Ленька.

- Лень, а ты бы ездил один на лодке?

- Что ж! Я гребу хорошо, я и один и с Федькой бы ездил, если бы от хозяина ушел, но про это и думать нечего: лодка, она дорого стоит. Вот один рыбак за старую пять рублей просит...

Дети еще долго беседуют на утесе... Потом Ленька вдруг вскакивает на камень и, прикрыв глаза рукой, смотрит на Волгу.

- Слышь, Макака?.. Пароход какой-то показался, не «Гоголь» ли?

- «Гоголь»? - пугается Динка. - Пойдем скорей, скорей, а то я пропущу маму!

Ленька осторожно переводит ее по доске. - Завтра крючки куплю, - говорит он.