Динка часть 1

УГРЫЗЕНИЯ СОВЕСТИ

Динка остается одна. На коленях ее лежит яблоко, но она не ест его, а только гладит румяные бока. Везде так тихо, из кухни не доносится ни одного голоса, сестры сидят молча. В саду тоже скучно, солнце уже спряталось за калиткой, и кусты, не окрашенные в его теплый цвет, и дорожки, и листья на деревьях тускнеют... На Волге гудит пароход. Высокие пенистые волны бегут от него к берегу...

Динка ежится, подбирает ноги. Никогда больше она не заплывет так далеко. Как они швыряли ее, переворачивали, эти пароходные волны... Вода набиралась ей в рот и в нос. Ведь она же и вправду тонула, а тот мальчик... его зовут Ленька... все время кричал ей: «Не бойся, не бойся», - а сам схватил ее за волосы.

Динка трогает свою голову. Наверное, много волос выдернулось с корнем, потому что даже сейчас до головы больно дотронуться. Дурацкое это спасение за патлы...

Динка снова вспоминает все с самого начала. «Никто ничего не знает, - думает она. - Ни Алина, ни Мышка, ни мама... Если бы мама знала, как она поступила с тем мальчиком! Если б она видела, как его бил хозяин! Шел и бил, шел и бил. А берег длинный, длинный... Мама сшила бы мешочек, положила туда хлеб и сказала бы Динке: «Иди себе, девочка, куда знаешь, мне не нужна такая дочка». Динка плакала бы и кричала, а потом пошла... Пошла бы, как тот гномик на открытке, которую прислал папа. На этой открытке густой-густой лег. И в лесу идет гномик. На нем красный колпачок, в руке палочка, а за спиной узелок... Далеко-далеко, в самой чаще, горит огонек. «Вот, - сказала бы мама, - иди на этот огонек, - может, там есть добрые люди, которые примут тебя.»» - на глаза у Динки набегают слезы. «Эх ты, паскуда!» - сказал ей тот паренек. Такое нехорошее слово сказал - наверное, это самое главное ругательство. И никто-никто не заступился, все смотрели такими злыми глазами, как будто хотели опять бросить ее в воду...

Динка смотрит на Мышку, на Алину... Если убежать на кухню, к маме, Алина рассердится. Если бы все говорили, шумели, бегали, Динке было бы не так страшно. А сейчас... все молчат, и так страшно, так горько на сердце... Если бы пойти на баржу и сказать: «Ленька! Не сердись на меня...»

Динка крепко сжимает яблоко, взгляд ее падает на его гладкие румяные бока.

«Я отдам ему яблоко. Я скажу: «Возьми, Ленечка. Зачем ты меня спасал, даже волосы все выдернул, я теперь уже никогда не забуду, как тебя бил хозяин... Лучше бы мне утонуть и не жить на свете... А может, ты хочешь ножик с перламутровой ручкой? Так у меня есть, я тебе отдам, и открытки папины отдам, и цветные карандаши... Я прямо на баржу тебе принесу, я скажу: «Возьми, Ленечка». Я никого не забоюсь... Мне так плохо, Ленечка, я теперь уже не мамина дочка. И папы у меня нет. Папа тоже не стал бы меня любить из-за тебя. И Мышка не стала бы, и Алина... У меня, Лень, и пенальчик есть, и маленький топорик; что тебе надо, то и возьми, возьми, Ленечка...»

Динка мысленно роется в своем ящике с игрушками и отбирает все самое ценное, самое дорогое ей. Жалостно и тоскливо у нее на сердце, вещь за вещью отдает она Леньке, повторяя одни и те же слова: «Возьми, Ленечка...»

Она завтра же раным-рано пойдет на баржу. Подарки утешают ее, но мама... Как это один раз сказала мама?

Еще тогда Катя обидела Лину, а потом ей стало жалко, она взяла свой новый шелковый платочек и велела Мышке отнести его Лине, а мама сказала: «За обиду не платят подарком, Лина не возьмет твой платок!» А потом пришла сама Лина и отдала Кате ее платок. Лина очень плакала и все говорила: «Ты мне сердце растревожила, а платок посылаешь на голову...»

Так и Ленька скажет: «Наврала на меня, подвела под кулак, а теперь пришла: «Возьми, Ленечка...» Не нужны мне твои подарки: ни ножик с перламутровой ручкой, ни яблоко, ни открытки. Обида моя дороже этого стоит» «А что же гы хочешь за свою обиду, Ленька? Если б были у меня камни самоцветные из Мышкиных сказок... и волшебный самолет, и Конек-горбунок... все отдала бы я тебе...»

«Нет, не нужен мне ковер-самолет, не нужны камни, и Конек-горбунок не нужен... Растревожила ты мне сердце обидой... Дороже этого она стоит...»

«Тогда приду я к тебе, Ленька, и буду плакать... Долго-долго буду плакать из-за тебя...»

«Что же, плачь, - говорит Ленька, - может, успокоится мое сердце от твоих слез и пройдет в нем обида... Ведь сказали же твоя мама, что за обиды не платят подарками, а вот когда плачет и раскаивается человек, то от слез его и обида уменьшается...»

Яблоко с глухим стуком падает с колен Динки.

- Дина! У тебя яблоко упало! - с раздражением говорит Алина. - Подними сейчас же!

- Не надо мне его, - тихо отвечает Динка.

Она сползает с перил и подходит к Мышке. Мышка сидит на стуле, подняв коленки и уткнувшись носом в книгу. Когда Мышка читает, то ее можно толкать, дергать за волосы, «выжимать» со стула, давить ей на ногу - она ничего не видит, кроме книги. Но Динка не может больше оставаться одна.

- Мышка, - говорит она и тянет из рук сестры книжку. - Давай поиграем, побегаем... Расскажи мне сказку. Мышенька.

- Оставь, не тронь меня, - бормочет Мышка, изо всех сил цепляясь за книгу. - Уйди, уйди...

- Мышенька, не читай... пойдем со мной, - просит Динка. Мышка прижимает к себе книгу и смотрит на сестру далеким, отсутствующим взглядом.

- Что тебе нужно?.. Алина! Возьми ее от меня? Она мне мешает! - взывает Мышка к старшей сестре.

Алина вскакивает и сердито хватает Динку за руку:

- Не смей трогать Мышку! Что ты лезешь ко всем! Вот я скажу маме!

Слезы щекочут Динке горло, подступают к глазам.

- Ладно, - бормочет она, - ладно... Я могу опять утонуть, если захочу.

- Уходи и не бормочи тут! Сама не читаешь и другим не даешь. Уходи с террасы! - гонит ее Алина.

Динка не сопротивляется. Но в саду уже становится темно, и идти некуда. Динка смотрит на усыпанную камнями дорожку, на черную землю под цветами. Алина зажигает на террасе лампу с зеленым абажуром. Зеленовато-желтый спет падает на дорожку.

«Сейчас провалюсь сквозь землю, - думает Динка, - Сяду к черту на сковородку и скажу: «Зажарь меня и сожги с косточками». А черт скажет: «Ты в бога не веришь, тебя жарить нельзя».

Динка глубоко вздыхает. Неправда все это: никакого черта нет. Если бы он и был, то даже на сковородке ей нет места. Все ее прогнали, бросили. Мама с Катей сидят в кухне. Там тоже горит огонек. Наверное, они все трос чинят белье для Никича. А Никич лежит в своей палатке и ни о чем не думает. Может, он спит? А может, проснулся, но не хочет выходить? «Пойду к Никичу», - решает Динка.

Но калитка громко хлопает, и в наступающих сумерках вырастает высокая фигура.

- Дядя Лека! - кричит Динка, мгновенно забывая все свои горести. - Дядя Лека приехал!