15 часть
один день до суда. — Извините, могу ли я связаться с пострадавшим в деле под статьёй 166? — Мишель стояла в кабинете зама всех должностных лиц и перебирала в руках папку с документами. — Могу ли я узнать цель? — мужчина даже не смотрел в сторону девушки, его глаза прилипли к монитору компьютера и совсем не собирались отрываться. — Нужно уточнить некоторые детали, — Гаджиева немного волновалась, ведь просьба была не совсем стандартная, да и в её полномочия не входила. Девушка всю ночь думала об этом, ведь слова, услышанные на встрече с Кирой буквально не давали ей покоя. Теперь она винила себя в том, что Лиза остыла к ней, ведь, покопавшись в самой себе, она поняла, что совершила много ошибок.
Глаза цвета кофе, бегали по всему кабинету, пытаясь унять внутреннюю дрожь, отвлечься. Мишель старалась сконцентрировать своё внимание на предметах декора в кабинете, чтобы отвлечься от своих мыслей, которые только загоняли девушку в угол. Огромные настенные часы висели прямо над окном и громко тикали, выводя Гаджиеву из себя. Смотря на них, пауза в диалоге казалась ещё больше. Она устремила свой взгляд на минутную стрелку, которая буквально бежала по циферблату. Сейчас время шло так быстро, но в то же время медленно. Хотелось остановить время, чтобы дать себе больше возможности подумать над своими действиями, ведь сейчас Мишель совсем запуталась. Все события в один момент навалились на неё с треском, падая на голову, не дав возможности подумать. Мишель - импульсивный человек, девушка склонна действовать по первому же побуждению, под влиянием эмоций или обстоятельств, она часто не обдумывает свои поступки, но тут же реагирует на них, впоследствии нередко раскаиваясь в своих действиях. — Вы всего лишь секретарь судебного заседания, вам не обязательно углубляться в это дело так сильно, — мужчина всё так же продолжал смотреть в компьютер, выражая полную незаинтересованность и желание скорее закончить диалог с Мишель. — Да, но я имею право знать личные контакты пострадавшего, — девушка перевела свой недовольный взгляд на дряблое лицо, уставившееся в экран, — Пончики выбираете или что там настолько интересное? Мужчина нахмурился, теперь уже он был недоволен поведением Гаджиевой и явным безразличием к тому, что за такую грубость ей может прилететь выговор. Он молча открыл шкаф и достал оттуда целую стопку бумаг, до которых явно никому не было дела. Они лежали в хаотичной последовательности и даже не были аккуратно сложены. — Ищите, если вам так сильно это нужно, — кинув документы на стол, словно отдавая последний кусок хлеба голодному, бродячему псу, он вновь уткнулся в экран монитора. Мишель закатила глаза и тяжело вздохнула, ещё раз задавая себе вопрос о том, как вообще такого человека могли назначить на высокую должность. — Пончики лучше берите без начинки, — она ехидно улыбнулась, собирая из бумаг уже ровную стопку, — А то на вас рубашка и так еле сходится. Прежде чем мужчина успел отреагировать на слова Мишель, она уже хлопнула дверью, удалившись из кабинета. В руках девушки было порядка восьмидесяти листов из которых она должна была найти только несколько цифр, ведь ради них и был устроен этот переполох. Зайдя в кабинет, Гаджиева села за свой стол, откидываясь на спинку своего кожаного кресла. Перед тем, как продолжить работать ей нужно было избавиться от негатива, который остался после разговора с замом. Только спустя несколько минут девушке удалось собраться со своими мыслями и она принялась разбирать документы. Мишель внимательно рассматривала каждую строчку, чтобы не пропустить нужную ей информацию. Нервы уже были на пределе, когда она увидела, что в этой стопке присутствуют документы с прошлого года, ни одна бумага не была отсортирована. Сейчас девушка буквально рылась в мусорке. Как бы Гаджиева не любила тратить своё время впустую, она продолжала разбираться с этой стопкой, периодически вставая со стула и расхаживая по кабинету, громко цокая своими каблуками. Девушка делала это, чтобы умерить свой пыл и злость за безответственную работу. Только спустя несколько часов ей удалось найти лист, который был причастен к делу Кристины. Внимательно пробежавшись глазами по тексту, Мишель удалось найти контакты пострадавшего. Девушка вздохнула с облегчением и достала свой телефон из кармана чёрных брюк. Набирая нужный номер, Гаджиева параллельно успевала хвалить себя. — Слушаю, — хриплый мужской голос заставил Мишель оторваться от восхваления собственных возможностей. — Добрый день, вас беспокоят из областного суда Нижнего Новгорода. Возникли некоторые вопросы по поводу дела с незаконным завладением вашего транспортного средства, в какое время вам будет удобнее встретиться сегодня? — Мишель не хотела долго распинаться, поэтому вывалила всю информацию в одном своём монологе. В трубке была тишина, по всей видимости мужчина не ожидал этого звонка и немного замешкался, вспоминая какие у него были планы на сегодняшний день, ведь теперь их нужно было отменять. — Я буду ожидать вас в кабинете пятьсот девяносто пятом в течение следующего часа, — Гаджиева не стала дожидаться ответа и решила сама назначить время и место встречи, ведь понимала, что мужчина не сможет отказаться от этого. — Добро. После этих слов разговор был закончен. Мишель улыбнулась, продолжая радоваться своему триумфу. Девушка понимала, что сделала только половину дела, а впереди её ждёт душный разговор с мужчиной, чей контингент ей явно будет неприятен. Тем не менее, пострадавший оказался очень пунктуальным человеком и действительно приехал в офис в течение времени, которое назначила ему Мишель. — Разрешите? — в кабинет к девушке зашёл молодой человек в чёрной рубашке. Мишель даже сначала не поняла кто это, ведь, исходя из услышанного голоса в трубке телефона, девушка уже создала себе образ пострадавшего в голове, который совсем не совпадал с реальностью. — Александр Валерьевич, верно? — Гаджиева сидела с серьёзным выражением лица, ведь настроилась толкать очень умные речи. — Да, — он неуклюже кивнул, поправляя свои очки, чем чуть не вызвал приступ смеха у Мишель. Дело было в том, что молодой человек выглядел как гадкий утёнок, который навряд ли в скором времени может превратиться в красивого лебедя. Гаджиева даже предположила, что на встречу его собирала мама, пока тот недовольно ворчал при этом мамкая. — Присаживайтесь, — Гаджиева указала рукой на стул напротив и продолжила наблюдать за робкими движениями мужчины. — Меня папа не предупреждал, что меня вызовут сюда. Мишель прикусила себе щеку, чтобы случайно не засмеяться от стендапа, который сама же сочиняла в своей голове. Ведь пострадавший, по всей видимости, был таким по жизни, а не только в здании суда. — Это внеплановая встреча, — Гаджиева сложила руки перед собой, заключая замок из собственных пальцев, — Вам известно, что ваш отец подкупил данное дело и специально заставил юридические органы работать лишь в одном направлении, лишь бы повысить степень жестокости обвиняемого? — Разве тут можно так выражаться? — он говорил практически шёпотом, будто мышка, которая пытается скрыться от клыков кошки, уже вышедшей за ней на охоту. — Разумеется, ведь теперь об этом знаете не только вы, — Гаджиева улыбнулась, питаясь нервным состоянием человека, который сидел прямо перед ней, — Эта информация дошла до Москвы и теперь они тоже курируют данное дело. Мишель врала, ведь никому нет дела до простого угона в нетрезвом состоянии, обычно городские суды справляются с похожими ситуациями самостоятельно. Девушке нужно было запугать пострадавшего, её целью было заставить людей взяться за справедливость и перестать решать важные дела коррупционным методом. В идеале Мишель хотела, чтобы заявление забрали из прокуратуры, но на данный момент это сделать было невозможно, ведь суд состоится уже завтра.
Гаджиева долго думала над словами, которые сказала ей Кира при встрече. В конечном итоге, девушка решила, что Медведева права. Ей не стоит специально топить Лизу на судебном заседании. Как бы не повернулись обстоятельства, Мишель подумала, что всегда будет на стороне Андрющенко. Не стоит забывать все те хорошие моменты, которые они пережили вместе. — И что же теперь делать? — молодой человек был явно напуган, ведь сам не особо разбирался во всех судебных делах. Наверное, если бы не его отец, то дело даже не дошло бы до суда и решилось без этого. — Забирать свои деньги и справляться самостоятельно. Вечером Мишель вернулась домой в хорошем настроении, ведь чувствовала, что наконец-то поступила правильно. Она была очень благодарна Медведевой за то, что та помогла ей принять правильное решение. Лиза уже была дома, её смены намного короче, чем у Гаджиевой, плюсом к этому девушка сама уходила немного раньше, потому что справлялась со всей работой быстро. Индиго много времени проводила дома, просто валяясь на диване, у неё не было сил делать что-то ещё помимо работы. Девушка чувствовала себя потерянной. Не хотелось ни с кем разговаривать, даже элементарно поддерживать связь просто переписываясь. Лиза не понимала свои чувства, но точно знала, что больше ничего не испытывает к Мишель. Она не могла сказать об этом прямо, ведь не хотела разбивать сердце, которое оберегало её столько времени. Осознание того, что чувства к Кристине не пропали, а просто были закопаны глубоко временем, съедало девушку изнутри. Она совершила ошибку, когда рассталась с Захаровой, нанося на её сердце тысячу ножевых ранений. Эти чувства продолжали душить Лизу, полностью перекрывая ей кислород. Хотелось перенять на себя всю боль, которую пережила Кристина и сейчас переживает Мишель. Индиго не могла расстаться с блондинкой, потому что после этого она очень долго будет винить себя за ещё одно разбитое сердце в её копилке. — Лиз, у меня есть новость для тебя, — Мишель зашла в комнату, буквально озаряя её своей лучезарной улыбкой. Раньше Лиза не могла проигнорировать такой настрой Гаджиевой, она всегда заражала её своим хорошим настроением. — Давай не сейчас, пожалуйста, — она посмотрела на блондинку уставшим взглядом, казалось, что Лиза до этого не лежала два часа на кровати, а разгружала вагоны с углём. Просто это была далеко не физическая усталость. — Нет, сейчас, — Мишель усмехнулась и открыла ящик шкафа, в котором у неё хранились все нужные документы. Она хотела показать Лизе все бумаги, которые не имеют смысла после разговора с пострадавшим. Внимательно пересчитывая файлы, Гаджиева замерла, пытаясь понять в чём дело. Девушка не могла найти документ со свидетельством о том, что Кристина была пьяна во время совершения преступления. Мишель зависла, держа в руках папки с документами. Её взгляд был устремлен в одну точку, пока в голове складывался пазл и появлялись теории о том, где сейчас находятся результаты анализов. Она сама переложила их в другое место? Нет. К документам Гаджиева относилась с особым трепетом и никогда не перекладывала их в другие места, помимо отсека шкафчика, в котором лежала вся остальная информация по делу. Кто то взял их? - возможно, но кто. Как ни крути в голове было только одно разумное объяснение пропажи документов. Дома была только Лиза. — Где результаты из больницы? — Мишель испуганно посмотрела на индиго, продолжая уверять себя в том, что Лиза не могла так поступить, она не могла украсть такие важные показатели. Андрющенко не знала, что ответить и что сказать в свое оправдание, наверное сейчас ей самой нужен был адвокат, но Виолетте звонить девушка не стала. — Я решила играть по твоим правилам, — Лиза смотрела равнодушно, с холодом и мнимым спокойствием. Андрющенко поднимает на нее взгляд, замечая, как улыбка напротив медленно сползает с губ. В этот момент Мишель начинает казаться, что внутри неё всё рушится, падает, катится в безду. — Зачем.. Зачем ты их взяла? — дыхание блондинки сбивается от нарастающего сердцебиения и неприятного, сдавливающего ощущения в груди. — Ты сама начала мешать мне нормально вести это дело, — она смотрит в ее глаза, полные разочарования, которые буквально впиваются и прожигают девушку насквозь. Мишель старательно пытается наладить собственное сердцебиение, от которого закладывало уши, а затем у нее вырывается какой-то истерический смешок. Она давно не чувствовала себя настолько нелепо и не ощущала себя такой дурой, как в этот самый момент. Неужели она зря сегодня отговаривала пострадавшего вести дело с чистой совестью, не упираться в деньги и просто дождаться решения суда. Девушка чувствовала, как готова расплакаться прямо сейчас и непонятно из-за чего было это чувство. Может из-за предательства близкого человека, а может потому, что она сама оказалась настолько глупа, что верила в искренность Лизы. — Неужели ты настолько потеряла ко мне уважение, — Гаджиева опустила руки вниз, чувствуя, как земля уходит у неё из под ног. — О каком уважении может идти речь, если ты в открытую уверяешь в том, что будешь топить меня на суде? — Лиза села на диван, не совсем понимая такой резкой реакции. — Да я же... — слова не могли сформироваться в одно предложение, в голове было слишком много мыслей. Хотелось высказаться, но в то же время и молчать, — Лиза, это конечная. Девушка смотрела с непониманием, она хотела отреагировать эмоционально, но даже на это у неё совсем не осталось сил. Индиго подняла брови вверх, задавая немой вопрос, ответ на который и сама прекрасно понимала. — Мы расстаёмся, свои вещи можешь собрать потом, — девушка начала быстро собирать все документы в кучу, чтобы выйти из комнаты и больше не пытаться скрыть свои эмоции. Услышав от Мишель последние слова, сердце девушки будто остановилось на несколько секунд, а мозг пытался переварить сказанное, на глаза невольно начали накатываться слезы. — Подожди, — Лиза поднялась с кровати и подошла к девушке, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. — Уходи, пожалуйста, — по щекам девушки уже градом посыпались слезы, она старалась скрыть свое лицо от тёмных глаз, чтобы Лиза не увидела её эмоций, — Я хочу побыть одна. Девушка уходит из комнаты, так и не сложив все документы одну стопку. Ей хотелось кричать от боли, которую нельзя было сравнить ни с чем. Лучше сломать себе палец, чем испытать на себе все чувства обиды и разочарования. Лиза закрыла лицо руками, возненавидев себя ещё сильнее. Теперь предположения о том, что она лишь враг для всего своего окружения, оказались горькой правдой. девушка выполнила просьбу Мишель и решила оставить её одну, уходя из квартиры. Индиго была уверена, что та ничего не сделает с собой - это было явно не в характере блондинки. Лиза вышла на улицу, направляясь куда-то вперёд, не имея цели прийти в определённое место. Уже начало темнеть, уличные фонари ловили тротуар своими танцующими тенями, которые изо всех сил пытаются проскользнуть во все трещины на асфальте. Андрющенко не чувствовала того, что ей разбили сердце, скорее наоборот, она винила себя в том, что больше ничего не чувствует к Мишель. На фоне всего выгорания от эмоций, Лиза даже не знала, как ей отреагировать—Видимо, пора. Девушка зашла в магазин именно с этими словами, она никогда не понимала, зачем люди пьют, но почему-то сейчас ей самой хотелось влить в себя несколько бутылок крепкого алкоголя. глаза разбегались от огромного количества напитков, которые стояли на полках отдела, специально посвящённому алкоголю. Лиза никогда не пила, даже в самых тяжёлых ситуациях, ей всегда казалось, что это бессмысленное занятие, ведь это никак не помогает решить проблемы, даже наоборот, может доставить много неприятностей. Сейчас ей было без разницы, она не чувствовала себя живой, поэтому с лёгкостью согласилась убивать свой организм отравой. выйдя из магазина со своим трофеем в виде бутылки мартини, девушка сразу же открыла напиток, выкидывая крышку куда-то вперёд. Сделав несколько глотков, она сморщилась, прошипев от чувства жжения внутри неё. Лиза продолжала идти вперёд, бродить по улицам и смотреть на счастливые лица прохожих, раздражаясь тем, что у них все хорошо. Спустя час хождения по улице, Лиза остановилась. Она согнулась и облокотилась о ближайшую стенку, зажмуривая и открывая глаза поочерёдно, чтобы унять головокружение. Все мышцы буквально расслабились как и она сама, чувствуя приятную эйфорию. С каждым разом поглощая алкоголь, она чувствовал жажду, которую, казалось, невозможно угомонить. Лиза жутко пьяная, едва ли видит, покачивается из стороны в сторону. Она опустошает залпом целую бутылку и лишь улыбается. Хочется ещё, ведь сейчас все её проблемы будто ушли на второй план, перестали существовать. Мир наполнялся новыми красками, заставляя уйти от реальности. Андрющенко завернула в бар, вход в который был ярко освещен неоновыми вывесками, чем и привлёк внимание девушки. В уши сразу ударила громкая музыка и множество голосов. Площадка для танцев была полностью забита людьми, поэтому ей пришлось силой протискиваться сквозь толпу до барной стойки. За это время Лизу с десяток раз толкнули и наступили на ноги. — Мне чего-нибудь покрепче и повкуснее, — Андрющенко улыбнулась, смотря пьяным взглядом на бармена, она не совсем понимала где находится, ведь сейчас девушка буквально летала в другом мире, вход в который, до этого момента, был закрыт. — Выбор большой, можете посмотреть, — Кира подняла свой взгляд и не смогла закончить предложение до конца, ведь её удивлению не было предела. Всматриваясь в лицо за баром, она пыталась понять, точно ли это Лиза, ведь в помещении было достаточно темно, — Ты что тут делаешь? Андрющенко нахмурилась, не понимая, к чему ей задаёт такой вопрос совершенно незнакомый человек. Девушка не узнала Медведеву, более того, она даже предположить не могла, что зашла именно в тот бар, где работает Кира, ведь он находился далековато. — Ты пьяная что ли? — Кира уперлась руками о стойку, внимательно посмотрев в глаза Андрющенко, которые, казалось, не могли разглядеть её даже сейчас, — Что за пиздец, Лиза. Она толкнула второго бармена к гостям, а сама вышла в зал, ведь не могла оставить Лизу в таком состоянии, а уж тем более продолжить наливать ей алкоголь. Медведева помнила, как та относится к спиртным напиткам, поэтому совсем не понимала, что сподвигнуло индиго напиться. Кира не стала перекрикивать музыку и поэтому повела девушку в туалет, проталкиваясь через толпу людей, которые не замечали ничего вокруг себя и продолжали танцевать. — Кира? — она морщилась от яркого освещения, при этом потирая глаза, пытаясь сфокусировать чёткую картинку перед собой. — Нет, Филипп Киркоров, — Медведева схватила девушку за руку, буквально подтаскивая её к раковине, — Умойся. Индиго не могла нормально мыслить, а уж тем более контролировать свои действия. Она напилась в первый раз, поэтому не понимала, как себя контролировать. — Подожди, реально Киркоров? — Лиза, наверное, успела бы задать ещё миллион вопросов, но блондинка не собиралась слушать её пьяный бред. Кира взяла индиго за затылок, резким движением опуская её голову к раковине, от чего у девушки залетали самолёты в глазах. — Утопить бы тебя тут, — Медведева включила холодную воду, помогая Лизе умыться. Лиза сопротивлялась, чувствуя, как на её одежду тоже попадают холодные брызги. Сил вырваться из крепкой хватки не было, если бы и Кира действительно решила утопить девушку прямо сейчас, то с вероятностью восемьдесят процентов, у неё бы получилось. — Так, — Медведева подняла Лизу, буквально кидая ей бумажные полотеца, которые она только что вытянула из диспанцера, — Жду объяснений. — Ничего я не скажу, — девушка нахмурилась, пытаясь разобраться с полотенцами, ведь она даже не поняла, каким образом они оказались у неё в руках, — Ты бармен, твоя задача просто налить мне выпить, а не разбираться почему я пришла сюда. — Блять, Лиза, — она провела рукой по своим волосам, при этом тяжело вздыхая, пытаясь хоть как-то успокоить свое раздражение, — Если ты забыла, мы когда-то были друзьями, а сейчас я просто левый бармен для тебя и ничего больше? — Мы не были друзьями, мы были вынуждены контактировать просто потому что имели общий круг общения, — Лиза не слышала себя и говорила что вырвалось из её уст. Девушка и сама не успевала понять вопрос, как уже начинала говорить ответ, совершенно не обдумывая слова. Кира почувствовала, будто все внутри неё неприятно сжималось от этих слов. Может, сейчас они и были далеки друг от друга, но четыре года назад считали себя одной семьёй, большой и дружной. Девушка чувствовала обиду, сама не понимая, как такие эмоции в ней вызвала Лиза, которую она даже переносить на дух не могла. Захотелось просто уйти и оставить пьяное тело тут, но Медведева не могла так поступить. — Я позвоню Кристине, пусть сама разбирается с тобой, — девушка достала телефон из кармана, но Лиза тут же выхватила его. — Не надо ей звонить. — Предложение утопить тебя все ещё в силе, — она смотрела серьёзно, снова будто заглядывая в самую душу. Кира забрала телефон обратно, уже понимая, что Лиза захочет забрать его ещё раз, — Сядь и не мешай. — Прям на пол? — Прям на пол, — Медведева разблокировала телефон и набрала номер Кристины, параллельно наблюдая за тем, как Лиза садится на кафель, складывая руки на своих коленях. Как бы Андрющенко не старалась сосредоточить свое внимание на диалоге Кристины и Киры, ни одного слова уловить не удалось. Девушка уперлась лбом о свои колени, голова кружилась настолько, что даже глаза невозможно закрыть. Сейчас она пожалела о том, что решила выпить, приятная эйфория сменилась на тошноту и поступающие головные боли. Хотелось протрезветь, но даже холодный "душ" от Киры ей не помог. — Может расскажешь мне, что тебя побудило взяться за бутылку? — спустя несколько минут Кира снова сосредоточила свое внимание на Лизе, ведь ей нужно было как-то выждать время до того, как сюда приедет Кристина. Девушка села на корточки рядом с Индиго, смотря на её состояние и прекрасно понимая, как ей сейчас плохо. — Мы расстались с Мишель, — поднимая свою голову, она увидела перед собой Киру, которая теперь не смотрела на неё с прежним холодом, в её тёмных глазах можно было прочитать сострадание.—Ты ведь любишь Кристину? — Люблю, — Лиза опустила взгляд в пол, плитка уже давно расплывалась, заставляя девушку моргать чаще, — Но я не хотела расставаться с Мишель, ей ведь тоже больно. Медведева нахмурилась, Лиза как никто другой отражал её чувства. Девушка не понимала, почему она испытывает такую ненависть к человеку, который по сути ведёт себя также как и она сама. — Ты не хочешь рушить новые отношения, но при этом понимаешь, что любишь другого человека? Андрющенко лишь кивнула, не пытаясь выдавить из себя слова, которые, наверное, были тут явно лишние. — Я понимаю тебя, — она отвела взгляд в сторону, уже путаясь в собственных мыслях, — Со стороны всегда легче смотреть на ситуацию и принимать решения. Лиза не понимала о чем идёт речь, хотя очень пыталась, но сейчас её пьяный мозг не был в силах мыслить рационально. Ей хотелось говорить, хотелось рассказать о всех своих переживаниях. Несмотря на все конфликты, которые происходили между ней и Кирой, она доверяла этому человеку и знала, что он обязательно поддержит. — Я даже не смогла выдавить из себя эмоции, — индиго подняла свой взгляд наверх, пытаясь сдержать слезы, — Вот скажи мне, ты тот человек, который не идеализирует меня. Я заслужила к себе отношение, как к игрушке? — Ты о чем? Первые слезинки прокатились по алым от алкоголя щекам, девушка больше не могла держать все в себе. Она ни с кем не могла поделиться своими переживаниями, хоть и не была одинока. — Мне предложили помочь в деле Кристины, зам он... — голос предательски задрожал, а ком в горле не давал продолжить разговаривать. Лиза слышала свое учащённое сердцебиение, которое отдавалось даже в ушах. Кира смотрела на девушку с сопереживанием, хотелось обнять её, ведь сейчас Андрющенко выглядела словно беззащитный котенок, только что потерявший единственный дом. она не могла проявить нежность или сильно выраженное тепло, Медведева просто не умела делать это, поэтому всегда старалась поддержать только словами. — Он домогался до меня — её сердце отчаянно начало отбивать быстрые удары, а дыхание полностью сбилось. Сейчас в ней была не только обида, но и растерянность, — Трогал меня везде, а взамен предложил помочь в деле. конечности становились ватными, Кире стало трудно дышать от только что услышанных слов. Её внезапно охватил страх, что вынудило девушку буквально зарыться. — Он пожалеет об этом, я обещаю. Минуты тянулись невыносимо долго, Лиза хотела быстрее встретиться с Кристиной, извиниться перед ней. Но в то же время Индиго было стыдно, что она сейчас в таком состоянии, ведь это не лучшее время для таких важных разговоров. Спустя долгих двадцати минут, которые скорее были похожи на целый час, Кристина приехала. Захарова не знала, куда вести Андрющенко, ведь ехать домой она наотрез отказывалась. Лиза просила её где-нибудь высадить, оставить на улице, чтобы она быстрее протрезвела. Но Кристина решила отвезти её к себе, наверное, это было самое верное решение выйти из ситуации. Девушка жила одна в уютной двухкомнатной квартире в районе за центром города. Кристина съехала из того дома в котором жила до окончания одиннадцатого класса. Она не могла каждый день смотреть в пустое окно напротив, ведь видела там себя и Лизу, счастливых и беззаботных. — Если хочешь, можешь сходить в ванную, мне помогает отойти от алкоголя, — Кристина повесила куртку Лизы в шкаф, смотря на стеклянные глаза, смотревшие одновременно на неё, но в тоже время куда-то в пустоту. — Лучше спать, завтра заседание, — Лиза говорила неуверенно, ведь ей было неловко из-за того, что Кристине пришлось отложить свои дела и ехать за ней в бар. Девушка хотела сказать ещё много всего, но никак не решалась. — Ладно, — Захарова повела девушку в комнату, — Можешь лечь здесь или в зале на диване. Кристина перевела свой взгляд на Индиго в ожидании ответа, но та будто зависла или совсем потеряла реальность. — Всё нормально? Лиза лишь сейчас осознавала, что тогда, четыре года назад, влюбилась так, как не влюблялась больше никогда. Она будто попробовала самый сильный наркотик, который существовал на свете. Её затягивало с головой в эту гамму эмоций и ощущений, которые она испытывала лишь рядом с Кристиной. Девушка смущалась, смотря на ее умиротворенное лицо, и губы сами по себе растянулись в улыбке. Надо же, как быстро она менялась рядом с этим человеком и как сильнее и напористее становились её чувства. Девушка до сих пор ощущала неконтролируемую окрыленность даже от мимолетного нахождения рядом с Кристиной. Окрыленность, которую она не могла затмить другими мыслями и ощущениями. — Кристин, прости меня, прости пожалуйста, — Лиза начала говорить резко и неожиданно, ведь пауза в диалоге уже явно затянулась, — Я такая глупая, я не должна была уезжать, нужно было остаться с тобой. Я люблю тебя, мне так стыдно перед тобой за все, что я натворила. — Не извиняйся, — её голубые глаза вновь заблестели, будто засияли от ярких, уличных фонарей, — Я все равно люблю тебя больше. Кристина приближается к губам, которые до этого момента казались ей недоступны, вовлекая девушку в нежный, чувствительный поцелуй. Ее язык ласково встречается с проворливым вторым, сплетаясь аккуратно, без напора. Захарова любила до безумия, поэтому совсем не держала никаких обид на Лизу. Это глупо, она и сама понимала, но ничего не могла сделать с собой. — Ты не пожалеешь о своих словах, когда протрезвеешь? — Кристина отстранилась, чувствуя наростающую тревогу, ведь отказывалась верить в происходящее. — Нет, я ждала этого момента четыре года. девушка толкнула индиго на кровать, не стараясь больше сдержать свои чувства и эмоции. Хотелось поддаться страсти, ведь поцелуя обеим было недостаточно, уж слишком долго они были не вместе, пытались скрыть, оттолкнуть чувства друг к другу. Кристина стянула чёрное худи с худого, спортивного тела, которое полностью отдавалось во власть девушки, позволяло любоваться плавными изгибами. Она изучала каждый сантиметр тела, вспоминая родинки, впалый живот и изящно вздымающуюся грудь, что была скрыта под топом. Захарова внимательно рассматривала татуировки, которые до сих пор помнила досконально. Она еле справляется с надоедливым спортивным атрибутом и в одно мгновение отправила лоскуток ткани на пол. Её руки блуждали в районе внутренней стороны бедра, точечными движениями ощупывая кожу, в попытках найти ключевые точки, параллельно справляясь с ремнем на джинсах девушки. Лиза медленно тлеет в умелых ладонях своей, подставляясь каждой частичкой тела под её нежные прикосновения. Её смущали даже совершенно невинные касания к бархатной шее, мягкие поцелуи и простые объятья. И вот сейчас, жёлтая лампа в углу комнаты рассеивает мягкий тёплый свет, озаряя лицо напротив. Она смотрит в глаза Кристины, пока ее руки плотно удерживают девушку за талию, она не упускает возможности и мигом сокращает расстояние между их лицами, соприкасаясь с пышными персиковыми губами. — Пообещай мне, что не бросишь меня снова. — Обещаю.