Слепое счастье [заморожено]

*На следующий день*

— Дядя Германия, вставайте. Пойдемте есть? — немного тряс за руку мальчишка своего нового сожителя.

— А? Хорошо. Но разве не я должен был готовить завтрак? — Герман сонными глазами посмотрел на Россию.

— Так то да... но я решил сделать это сам. У вас и так слишком много обязанностей, — щёки мальчишки покраснели.

«М-мило,» — подумал парень, но быстро отбросил эту мысль. И они пошли кушать.

— А где твои отец и сестры? Хмм... Украина и Беларусь, верно? — решил начать разговор немец, запихиваясь кашей и тостом с маслом.

— Да... Верно. Папа на работе, Украина и Бела ушли в школу, ну, а у меня уроки начинаются позже. В девять тридцать.

— Подожди, ты ходишь в школу? -Гера уже совсем забыл, что ему говорил Союз.

— Ага, эта специальная школа для... таких как я, — голос ребенка как-то погрустнел, а Гера на это лишь посмотрел с отвращением. Бесчувственное животное, не способное сострадать! А хотя... ему немного было жаль мальца. Ведь такая внешность не у каждого может быть.

— Ну всё, хватит сопли разводить. Иди в одевайся, а я тебя в школу отведу.

— С-спасибо, — видимо Росс воспринял эти слова как поддержку и мягко улыбнулся, выходя за порог кухни.

— Фух, — отрешённо вздохнул старший, а после сложил свои ладони и, облокотившись о них подбородком, стал смотреть куда-то в окно.- Он ещё так невинен и глуп, — послышался тихий смешок. Россия по мнению парня ещё ничего не понимал. Этого ребенка ещё не затронули проблемы жестокой жизни... А точнее так думал Герман. Парень слишком много думал о том, что ему самому жилось хуже всех. Но только тот факт, что его отец застрелился у него на глазах, не делал его жизнь слишком плохой. Немец ещё не знал насколько ужасной бывает судьба у человека. Сколько проблем может доставить только твое существование. Германия никогда этого на себе не испытает.

***

— Гера, пока. Ты меня после школы заберешь? — остановился ребенок возле дверей школьного здания.

— Ага, иди уже, — наши герои разошлись кто куда. Немец ушёл домой убираться, так как он был вундеркиндом, то быстрее остальных закончил все одиннадцать классов и ему не нужно было ходить в школу. Ну, а Росс пошел на занятия.

***

Прошло уже несколько уроков. Сейчас Раша и весь его класс сидели на уроке английского и с помощью шрифта Брайля читали текст. И тут раздается спасательный звонок.

— Ну все дети. Можете идти. А Россию я попросил бы остаться, — проговорил США. И подождав, когда всё выйдут подошел к своему ученику.- Ну что ж Росс...

— Мистер Америка у вас ко мне какой-то вопрос?

— Да, Украина снова взяла у меня в долг денег, — ухмыляясь говорил мужчина. Он был молодым учителем в этой школе, поэтому его все любили, но не Россия. Мальчик знал каков на самом деле учитель.

— С-сколько... Сколько я должен отдать? — ребенок опустил голову.

— No-no. На этот раз она сказала, что отдаст долг телом, — извращенно говорил американец растягивая каждую букву.

— Опять?! — вскрикнул мальчишка.

— Не опять, а снова. Ну если ты не хочешь ТАК отдавать долг за неё, то просто уходи. Но... ты же не бросишь в беде свою любимую старшую сестренку, — Ам уже знал ответ. Мужчину никогда не интересовала сестра Росса. Его интересовал сам этот слепой ребенок. Но не как партнер в отношениях, а как тело. Маленькое тельце мальчишки было очень женственным, элегантным, хрупким и соблазнительным.

— Х-хорошо... Я... я сделаю э-это, — голос задрожал.- Но т-только... Как всегда, не слова о том, что это я р-расплатился за неё.

— Конечно, малыш. Жду в моем кабинете после уроков, — пошло сказал мужчина, а Росси сразу же просто выбежал за дверь, вытирая рукавом выступившие слезы.

*После всего учебного дня*

— Ну наконец. Ты чего так долго?! Я тебя около часа жду, — крикнул немец, выходящему из здания Федерации. Бедный малыш еле стоял на ногах. Каждое движение давалось через силу. Ноги подкашивались, а тело трясло. И вот он наконец еле как доковылял до Германии.- Эй, ты чего такой... не живой что ли?

— П-пошли... Я о-очень хочу домой, — перевел тему русский и они направились в нужную сторону. Росс еле шел, но ничего не говорил, а Гера лишь изредко на него поглядывал.

И вот они уже дома.

— Я... пойду. Не заходи, пожалуйста ко мне, — младший просто молча направился в свою комнату. Мальчишка лег на кровать и, укрывшись с головой одеялом, стал плакать. Он ненавидел сейчас все, а в особенности себя... Через какое-то время он просто отключился от нехватки сил.

— РСФСР, можно зайти? — послышался вопрос за дверью, но никто не ответил. Поэтому Гера просто открыл дверь и прошел в комнату. Перед глазами была такая картина: на кровати, свернувшись клубочком, лежал Россия, на его щёках остались мокрые дорожки от слез, а сам мальчик спал. У Германии заиграло чувство жалости. Парень подошел и поправил немного слезшее одеяло.- «Что же случилось?»