Глава 1
Примечания:
Се Лянь и Хуа Чэн будут, но в этой части я хотела рассказать про главную героиню и ее историю до становления божеством.
С особым наслаждением Лихуа пристроилась на мягком кресле и произнесла в пустоту, зная, что Генерал Сюаньчжень, находящийся в другом углу комнаты возле книжного шкафа, её внимательно слушает:
- Сегодня какой-то старичок остановил меня по дороге к лавке с антиквариатом. Не знаю, почему всегда именно я.
- Так ты же ходячий магнит для проблем, - послышался со стороны мужской голос. С каждым словом источник звука звучал всё ближе.
- Эй, вообще-то я не так часто вляпываюсь куда-то. - она демонстративно закатила глаза и отвернулась. Однако уже через мгновение повернулась к собеседнику вновь. - В любом случае, он задал мне лишь один вопрос: жалею ли я о том, что живу эту жизнь.
- И что ты ответила? - заинтересованно спросил небожитель.
- Ну, пару месяцев назад я бы сказала да, но сейчас... - губы сами по себе растянулись в довольную улыбку, а взгляд застыл на любимом лице. - Нет, ни капли не жалею. Да и не ты ли мне говорил: прошлое должно жить в прошлом.
- И вообще прекрати ныть по покойникам, которым до тебя и дела нет, лучше делом займись - закончил за нее собеседник.
- Ха-ха, именно так, Му Цин.
***
Будущая небожительница появилась на свет в древнем государстве Чжоу, в семье Сунь. Сунь - род, заявившись о себе пол сотни лет назад; семейство, чья глава успешно занимается продажами товаров в другие страны.
Она была первенцем, и матушка с отцом решили назвать её Лихуа, надеясь, что это имя ей подойдет и девочка вправду вырастет красавицей, а в будущем очарует своей внешностью государя или выходца из другого богатого рода и станет его женой, что значительно усилит позицию их семьи. Ведь, несмотря на успешные торговые сделки, положение семейства Сунь было шатким и еще не закрепившимся.
Девушка воспитывалась в строгости, методом кнута и пряника. Стоило ей встать на ноги и сделать свои первые шаги, отец решил, что пора учить ее этикету и ткачеству. Как только прозвучало первое невнятное слово, началось обучение письменности и чтению. Когда она делала успехи, ее хвалили одобрительным кивком. За ошибки же следовало наказание - полное молчание; для отца с матерью её больше не существовало, на определённый срок, конечно же.
Девочке это не нравилось, она ведь была, в первую очередь, обычным ребёнком: хотела бегать и играть как остальные дети, за которыми с завистью наблюдала, шагая по главной улице города. Руки её были связаны, только вот верёвкой служил строжайший взгляд матушки; та вроде бы и оглядывала с улыбкой лавки, но девочка знала - она видит всё. Одна лишняя эмоция или действие и ближайшие пару дней она проведёт в полном мучительном молчании.
***
«- Тетушка Мэй, мы с мамой вчера вышли в город. Оказывается, проходил местный фестиваль, - Лихуа потёрла висок. Также висок массировал её учитель, когда пребывал в рассуждениях. - в честь прошлого государя и его героической смерти, кажется.
Речь свою она закончила с энтузиазмом, радостная от того, что запомнила наконец-то все традиционные праздники. Однако, прозвучавшие после слова сопровождались вновь нахлынувшей вновь печалью:
- Там было много детей, они бегали и смеялись. Я хотела поиграть с ними, но матушка дернула меня за руку и сказала, что молодой госпоже не подобает так себя вести.
К концу речи в уголках глаз девочки скопилась влага, но она не позволила себе заплакать, а лишь вопросительно посмотрела в глаза своей служанке.
- Тетушка, почему я не могу играть со всеми? На лицах этих детей сверкали улыбки, и они были такими счастливыми. Я тоже так хочу!
Старая служанка не знала, что ответить на это. Родители Лихуа требовали от девочки слишком много, но никогда не спрашивали, чего хочет сам ребёнок. Увидев слегка намокшие глаза малышки, служанка смогла лишь обнять ее и сказать пару слов:
- Молодая госпожа, станете постарше и всё изменится. Всё будет хорошо.
Враньё. Старушка знала, будущее маленькой госпожи - брак по расчёту и спрашивать мнение девочки никто не станет.»
Нян Мэй была старой служанкой, которой уже перевалило за шестьдесят. Лихуа знала, что это не ее матушка, но эта женщина знала ее намного лучше, чем родная мать. Тетушка Мэй знала ее любимые сладости, знала, что печалит девочку, знала, о чем она мечтает, кем хочет быть. Когда малышка в первый раз услышала прозвище Су-Ли, то просияла, впервые кто-то обратился к ней так по-домашнему.
***
«- Тётушка, а я правда красивая?
Лихуа смотрела в зеркало и лицезрела в отражении миловидную юную девочку с серо-зелёными глазами и достающими до пояса волосами цвета молочного шоколада, а еще с большими детскими, еще не успевшими уйти с возрастом, щечками.
Старая служанка в ступоре посмотрела на девочку, которой расчесывала волосы, а после рассмеялась и потрепала ребёнка по голове, сказав:
- Су-ли, не думай о таких вещах, рано еще тебе. Но знаешь, ты - одна из самых красивых девочек, которых я только видела.
Глаза юной госпожи просияли, и она широко улыбнулась.
- Спасибо, Тетушка!»
***
«- Тетушка, а ты расскажешь мне какую-нибудь сказку сегодня?
- Только если будешь себя хорошо вести и не будешь капризничать попусту.
- А я и не капризничала!
Лихуа высунула язык и отправилась желать спокойной ночи отцу и матушке. Старушка же осталась готовить для малышки кровать.
Больше всего на свете девочка боялась потерять служанку Мэй. Женщина была единственным человеком, которому была нужна не идеальная версия дочери дома Сунь, а сама Лихуа. Находясь наедине с Нян Мэй Су-Ли всегда позволяла себе расслабиться и наконец отбросить все те рамки, в которых вынуждена была жить сейчас и будет вынуждена существовать потом.
Су-Ли находилась в приподнятом настроении после разговора тетушкой, но настрой спал, стоило только ей услышать приглушённые голоса своих родителей.
- Нам нужен наследник, ты же это понимаешь.
- Дорогой, а если я не выдержу? Ты же знаешь, что я не слишком сильна здоровьем.
- Ты должна справиться, вернее, мы должны справиться. Иначе никак, пойми.
Лихуа пробила легкая дрожь: родители итак не баловали её любовью, но если они совсем забудут про её существование?»
Так и произошло, через десять месяцев на свет появился Сунь Хуан. На тот момент Лихуа было уже шесть лет. Ее матушка умерла во время родов. Отец горевал долгое время. Так и не избавившись от терзаний, он решил вложить все свои силы в воспитание следующего правителя их рода. Горевала и Лихуа, пряталась в объятиях Нян Мэй, отказывалась и есть, и пить. Но её горе продлилось недолго - девочка любила матушку, но отчего-то не так уж и сильно. Совсем не так сильно, оттого и перестала тосковать уже месяцев через шесть.
В большей мере Лихуа волновало другое - каждый чертов день она делала все, чтобы отец гордился ей, чтобы улыбнулся одобрительно, как раньше, но её старания меркли на фоне младшего брата. До его рождения родители хоть как-то заботились о ней, а сейчас?
Девочка начинала ненавидеть отца. Почему он совсем не обращает на нее внимание? Словно она не его дочь, словно в этом поместье ей не место. Лихуа часто задавала один и тот же вопрос старушке Мэй: «Что же я делаю не так?»
***
«- Тетушка, вчера я принесла отцу полезные отвары для здоровья. Я слышала, как он говорил своему знакомому, что плохо спит. Отец даже не сказал мне спасибо. Что же я делаю не так?
Ее голос подрагивал, и впервые при служанке у Су-Ли полились слезы. Даже в самом детстве она не позволяла себе плакать при ком-то, ведь ей всегда говорили - твоё нытье всегда будет лишь раздражать окружающих, в особенности мужа. Если ты родилась в этом доме, то обязана быть сильной и терпеливой, другого не дано. Но сейчас Лихуа уже не могла справиться с давящим чувством отчаяния и бессмысленности своих попыток на что-то повлиять.
- Лихуа, иди сюда, - с лаской сказала Нян Мэй и раскинула руки, чтобы обнять и успокоить свою госпожу. - Тебе не стоит так себя мучать. Когда-нибудь появится такой человек, который заставит тебя поверить, что любовь не нужно заслуживать, который будет благодарить тебя даже за самое маленькое проявление заботы.
Девушка не нашлась с ответом и просто обреченно помотала головой, да промямлила еле слышно «- Неправда». Она попросту не могла поверить в сказанные тетушкой слова. Конечно, в четырнадцать глупо считать, что не существует любви, которая просто есть и не нужно из кожи вон лезть, чтобы заслужить хотя бы одну её маленькую частичку, но сейчас Су-Ли была слишком подавлена, чтобы задумываться о таком.
- Тем более никогда не забывай, что у тебя есть Су-Ха. Он же так любит тебя и ему не нужна на то какая-то причина. И я тебя люблю вовсе не потому что ты дочь главы, а просто потому что ты это ты, - искренне произнесла Нян Мэй, сумев этими словами успокоить расстроенную девочку.»
Когда Су-Ха только родился, Лихуа и подумать не могла, что сможет его полюбить. Она ожидала, что будет изредка пересекаться с ним и не более, но почему-то жизнь сложилась немного иначе и стоило ей только увидеть его совсем крохотного и плачущего, девочка поняла, что будет любить его и оберегать больше всех.
***
«На следующий день после той истерики, которую Су-Ха подслушал случайно, он сам прибежал в её комнату.
- Су-Ха, у тебя же сейчас занятия!
- У меня сейчас перерыв и...
Мальчик замялся, но тут же продолжил:
- Сестренка Ли, ты весь день вчера ходила такая поникшая, я ни разу тебя такой не видел и решил сделать тебе подарок, чтобы ты больше не грустила.
Мальчик подбежал к сестре, достал из-за спины шкатулку и с широкой улыбкой вручил ее Лихуа.
- Не грусти больше, пожалуйста. А если будешь, то рассказывай все мне, я тем, кто тебя расстроил понадаю по роже!
Ребенок даже кулак показал, чтобы Су-ли точно поверила в его слова. Звонкий смех раздался на всю комнату, и в тот же момент девушка притянула брата к себе и с широкой улыбкой обняла его со всей силы.
- С таким братом мне и вправду не стоит расстраиваться по каким-то пустякам. Спасибо, Су-Ха.
Лихуа усадила брата рядом с собой и приобняла.
- Ну что же, будем смотреть, что ты мне подарил.
И под смущенный взгляд братца девушка открыла шкатулку. Там лежало украшение для волос. Су-Ли зачаровано смотрела на него. Шпилька выглядела просто чудесно: она была сделана из чистейшего золота, а декором служило множество белых блестящих цветочков. Девушка смотрела на нее минут пять восхищенным взглядом, пока наконец-таки не отложила вещицу.
- Су-Ха, она наверняка была очень дорогой...
- Самое главное - что ты повеселела и тебе правда понравился мой подарок.
- Спасибо, братец! Эта шпилька прекрасна.»
Так прошло еще два года. Девушка смирилась и перестала делать хоть какие-то попытки сблизиться с отцом. Желание получить хоть каплю отцовского внимания сменилось на желание никогда больше не видеть его лица. Время шло, а он становился все холодней, под глазами залегли синяки, на волосах появились седина. Мужчина стал довольно нервным и постоянно придирался к Сунь Хуану по любому поводу, из-за чего брат всё чаще выглядел подавленным.
***
«Лихуа подловила его во дворе, когда после тренировки брат сидел за деревом, явно грустный и недовольный.
- Су-Ха, отец опять накричал на тебя?
- Да ему вечно что-то не нравится, я учусь не покладая рук, а он недоволен.
Что бы показать свою обиду, мальчик скрестил руки на груди и надул щеки. Девушка ущипнула его за лицо и подала руку.
- Братец, у тебя же на сегодня закончились тренировки. Пошли, пройдемся по городу, и тетушку Мэй возьмем.
- Ну сестрица, она опять будет меня расспрашивать о моей успеваемости в учебе.
Лихуа рассмеялась и сложила руки на бока.
- Она тебя просто очень любит, вот и интересуется. Все, пошли, сегодня проходит какая-то ярмарка, хотя бы посмотришь, что это такое. Попробуем что-нибудь вкусненькое, к примеру твои любимые шашлычки. Я правда совсем не понимаю, как ты их ешь.
Мальчик после фразы про шашлычки резко подскочил, и с сестрой за руку они пошли за тетушкой. Всю дорогу юный наследник расспрашивал ее о ярмарках: как они проходят, весело ли там. В какой-то момент Лихуа даже подумала, что ее голова скоро лопнет от такого количества вопросов.
Забрав тетушку Мэй на недолгое время, троица двинулась в город. Пока они ходили от прилавка к прилавку и пробовали вкусняшки, рассматривая с тем всякие побрекушки, привезенные из других стран, к ним уже успело подойти несколько людей. Кто-то знал сына главы дома Сунь и поэтому не забывал приветствовать наследника. Парочку раз подходили и к Лихуа с желанием познакомится, но в таких случаях братец сразу вставал перед сестрой и отказывал им за нее.
- Приветствую, госпожа.
Молодой парень не успел даже договорить, как Сунь Хуан встал перед сестрой и сказал как есть:
- Уходите, господин, я вам запрещаю даже даже говорить с моей драгоценной сестрой.
Мальчик упер руки в бока и отказывался отходить. Молодой человек стушевался и посмотрел на Лихуа.
- Не нужно на меня так смотреть, видите, какой защитник у меня.
Девушка с гордостью посмотрела на брата, а незнакомец ушел. Юная госпожа потрепала мальчишку по голове и, повернувшись к тетушке Мэй, закатила глаза.
- Тетушка, только не нужно опять говорить, что я так без мужа останусь. Сама ведь знаешь, уж мне то брака не избежать.
Женщина лишь с улыбкой покачала головой и они двинулись дальше.»
Уже потом, поливая себя теплой водой, Лихуа вспоминала этот день и с улыбкой надеялась, что каждый год они вот так вот втроём будут ходить на ярмарку и весело проводить время вместе.
Тетушка Мэй заболела через полгода. Вначале Лихуа ни о чем не знала, служанка скрывала это как могла, чтобы лишний раз не беспокоить госпожу и маленького господина. Но каждый раз замечая все более впалые щеки и бледную кожу, Лихуа уже не могла не спросить:
«- Тетушка Мэй, ты хорошо себя чувствуешь? В последнее время ты очень бледная, и похудела так сильно, - с беспокойством спросила девушка.
Женщина же решила не врать и сказать правду - прикидываться, что все хорошо, долго не получится, и госпожа все равно всё узнает. Мэй присела рядом с девушкой.
- Су-Ли, ты же знаешь, что я уже не молода, да и всю жизнь слугой была, спала в холодных комнатах, работала допоздна, палками меня били не раз, а здоровье ведь не вечное, да и хрупкое очень.
- Тетушка, я сейчас же приглашу лекаря и он тебя осмотрит! Денег у меня и у Су-Ха хватит на лучшего врача города, не волнуйся.
Лихуа сжала ладони тётушки. Она отказывалась принять тот факт, что человек, ставший ей родным, может вскоре покинуть ее и братца.
На это тетушка лишь улыбнулась, смахнула слезу и ответила:
- Моя чудесная госпожа, за все эти четырнадцать лет ты стала мне как дочь. Я бы и сама не хотела покидать вас с Су-Ха, но мое время совсем скоро придет. Не стоит звать лекарей, таков мой исход. Я знаю, что ты сможешь прожить данную тебе жизнь достойно, - женщина накрыла ладони Лихуа своими, - Тебя может ожидать еще много бед, но не забывай, у тебя есть брат, с которым вы вместе сможете справиться со всеми невзгодами.»
Нян Мэй ушла из жизни через год после той ярмарки, ровно в тот же день. Пока люди веселились, смеялись и ели вкусную еду, Лихуа сидела в саду под тем самым деревом, где часто засиживался обиженный на отца Су-Ха, и обнимала его, прижимала к себе, пока сам мальчик проливал слезы по ушедшей тетушке.
У девушки остался один брат, и больше никого, но даже тот становился периодами слишком вспыльчивым. После смерти тетушки он поменялся, и пускай для остальных это было не так заметно, но Лихуа видела все, а ее попытки расспросить и поддержать не приводили ни к чему хорошему. Наверное так он защищался.
Но один из дней стал самым страшным в жизни молодой госпожи. Год ее восемнадцатилетия; она хотела сводить брата в город, а там зайти куда-нибудь и вкусно покушать. Девушка проснулась раньше обычного и решила скоротать время на прогулке. Она представляла, как проведет этот день с единственным дорогим для нее человеком и в душе будет верить, что еще один дорогой человек будет сидеть рядом и наблюдать, без телесной оболочки, конечно, просто как маленький огонек.
Внезапно размышления Лихуа прервала резь в груди и паника, кричащая ей бежать домой. Девушка посмотрела в сторону дома: их разделяло немалое расстояние, но, увидев слой исходящего с той стороны черного дыма в небе, ноги понесли ее так быстро, что она едва успевала дышать. Когда Лихуа добежала, то увидела, что горело именно ее поместье.
Сад, павильоны - всё уничтожалось в объятиях пламени. Девушка в панике искала глазами братца среди собравшейся толпы, но того нигде не было. Ей хотелось накричать на всех слуг, служивших в этом месте, за то что они сбежали, а наследника ещё не вывели из пламени, но Су-Ли сдержалась. Найти брата было гораздо более важной задачей, чем устраивать разборки.
Госпожа Сунь всегда боялась покинуть этот свет, однако страх за жизнь бесценного сердцу человека может заглушить даже самый сильный ужас, поэтому она незамедлительно побежала в дом.
- Су-Ха... Су-Ха...
Девушка вся покрылась потом, но продолжала искать. Даже если начнет задыхаться сейчас, все равно будет разыскивать мальчика. Наконец-то она заметила дверь, которая была заперта снаружи. Девушку охватила новая волна паники, органы стянулись в узел, а по коже безустанно ползали мурашки. Из-за двери точно доносился чей-то хрип. Лихуа рванула к в ту сторону и спустя две попытки открыла дверь: в комнате лежал её двенадцатилетний братец. Весь в ожогах, он лежал в самом углу комнаты, докуда огонь еще не дошёл.
- Су-Ха...ответь, прошу... Су-Ха.
Лихуа кричала, плакала, закрывала его от огня как могла, прижимала к себе, готова была сгореть тут, лишь бы только не отпускать тело. Она пыталась молить богов о милости, просить прощения за всё, что даже не совершала. Но смысла в этом не было.
Выход был лишь один, но дверь как назло покрылась слоем необъятного пламени. Это конец. Девушка целовала мальчика в лоб и сбиваясь, все приговаривала успокаивающие слова, даже не замечая, как огонь начал отступать, а ее тело засветилось божественным сиянием.
- Еще немного...небожители нас спасут, все будет хорошо...точно спасут...непременно спасут, они не оставят нас, слышишь?
Су-Ха через силу приоткрыл один глаз, который остался целым. Измученным, но смотрящим с любовью взглядом и с улыбкой Хуан проговорил.
- Сестренка...ты светишься, я так рад за тебя...
Это были его последние слова. Он умер, а она осталась жива. Вернее сказать она тоже умерла, правда физическая её оболочка, крепко обхватив руками труп, почему-то, сидела тут. Шпилька на голове Лихуа, подаренная братом, слегка зашевелилась. Но деталь эта осталась без внимания её хозяйки.
И пока стоящие вокруг горящего дома люди ликовали от появления нового небожителя, в доме раздавался крик Су-Ли, потерявшей своего последнего любимого человека.