глава пятая
На следующее утро обнаружила на своём рабочем столе коробку конфет ассорти и записку, состоящую из одного лишь слова: "Извини"
Я, конечно, понимаю, что краткость сестра таланта, но не настолько же кратко. Пусть хоть так, всё же хватило мужества извинится. После вчерашней поездки, зареклась когда–либо ещё садиться с ним в одну машину, особенно когда он сам за рулём. Вот так день за днём тянулись мои трудовые будни на испытательном сроке, но, как и всё хорошее или плохое, ещё с какой стороны на это посмотреть, имеют свойство заканчиваться. Так и месяц моего испытательного срока в роли личного помощника главы рекламного агентства " Альмакор", подошли к концу. Сегодня мой последний рабочий день. Вот уже занесла руку. Что бы постучаться в дверь его кабинета, как оттуда раздалось:
― Входите Анастасия, поздно робеть.
"Телепат, что ли"
Захожу в кабинет, а там меня уже поджидают Инна Васильевна из отдела кадров и бухгалтер Александр Геннадьевич. Начальник внимательно смотрел на меня, положив подбородок на сцепленные пальцы рук, локтями упираясь в столешницу.
― Ну, и зачем на меня так смотреть, я ему, что музейный экспонат? ― возмущалась молча
― Что же поздравляю с успешным окончанием вашего испытательного срока, Анастасия.
― Спасибо, сэр.
― Я решил, что не стану менять своего личного помощника, прошу, Инна Васильевна, оформите её в отделе кадров на постоянную должность моего личного помощника. А вы Александр Геннадьевич выплатите зарплату за этот месяц, как положено стажёрам.
― Хорошо президент.
― Эй, подождите минуточку...
― Что такое, вы жаждали вернуться на своё прежнее место работы, я так понимаю?
― Возможно...
― Ну, если нет обоснованных возражений с вашей стороны, то будьте так любезны, вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Телефон в приёмной уже просто разрывается.
― Да вы просто узурпатор, какой―то!
Брови мужчины поползли медленно вверх, а на губах появилась дьявольская улыбка.
Не раздумывая покинула кабинет, теперь уже полноправного президента агентства "Альмакор"
Со временем злость на начальника прошла, и мы вновь могли спокойно работать вместе.
Принеся ему кое-какие документы на подпись, застала начальника за чтением утренней электронной корреспонденции.
Я стояла и ждала, пока Димитрос закончит что-то сосредоточено читать в своём ноутбуке . На его лице сменялись эмоции одна за другой от сосредоточенности, до явной ярости.
― Ну, знаете! ― со злостью стукнув кулаком по столешнице.
Вскочив с кресла, размашистым шагом направился к мини-бару. Достав оттуда бутылку виски, налил немного и залпом выпил.
― Эм, сэр, может не стоит пить, ― когда заметила, что наливает ещё виски.
От неожиданности он так и замер со стаканом в руке.
― Есть ещё бумаги на подпись?
― Нет, но у вас через полчаса запланирована встреча с нашими веб-дизайнерами, по поводу рекламной кампании одного из наших заказчиков.
―Перенесите на завтра.
― Хорошо. Простите сэр, это не моё дело, но у вас, что-то случилось?
― Вы правы, это не ваше дело, а теперь идите, работайте. Идите, Соловьёва, идите.
Отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Всего несколько дней длилось спокойное сосуществование, бок о бок с шефом, как в один прекрасный летний день, услышала обрывки разговора на повышенных тонах, доносившиеся из его кабинета. Дверь была открыта, и всё было отчётливо слышно, желала я этого или нет.
Девочка ждёт тебя по адресу улица Лукьянова дом 36 квартира 171. Тебя пропустят без вопросов. Охрана предупреждена, о том, что приедет отец девочки Димитрос Танакис, так что предъяви паспорт охраннику и путь свободен.
― Ах, ты суч..., как ты могла оставить ребёнка одного в квартире? – кричал мужчина в трубку.
― Да ладно тебе, смотри, какой праведник выискался, да и няня должна скоро подойти. А мне пора на посадку, так что позаботься о ней до её совершеннолетия " папуля", – ирония так и свозила в голосе, – а с меня хватит, наигралась достаточно в дочки - матери, пора заняться своей жизнью, а с ребёнком, это сделать, как ты скоро убедишься, почти не реально.
На том конце провода отключились, а Димитрос глядя на погасший экран разразился такими витиеватыми ругательствами на греческом, что я поспешила закрыть дверь в его кабинет, так как в приёмной уже появились первые посетители.
Ребята из креативного отдела, пришли к шефу представить свои идеи относительно нового заказа. Я косилась на дверь кабинета, не решаясь войти, но выбора у меня не осталось, время было назначено, а значит, он не может их не принять, хотя, он может всё, ведь он теперь президент компании.
― Анастасия, – позвал шеф, выходя из своего кабинета, – ты едешь со мной
― Шеф, мы принесли несколько набросков рекламы для нового заказчика, – подскочил к нему один из парней
― Отлично, отдайте их моему секретарю, я просмотрю их по дороге, когда вернусь, жду в переговорной, обсудим
Мне всучили альбом с эскизами. Хорошо, что сумка вместительная, а то бы пришлось в руках нести.
Остановившись у лифтов, продолжил:
― Свяжитесь с моими адвокатами, пусть приедут, как можно скорее по этому адресу, – повернул ко мне экран своего телефона, где был отчётливо виден адрес нашего предстоящего визита
― Хорошо, минутку, – стала интенсивно искать в телефоне, нужный мне номер телефона.
Выполняя указания своего шефа, размышляла, а не влип ли он в какую-нибудь историю, если так срочно понадобились адвокаты, хорошо, что ещё нотариуса не вспомнил, а то вдруг решил по-быстрому настрочить завещание.
Украдкой, во время разговора, глянула на шефа. Тот нервно сжимал, то разжимал кулаки.
Усевшись в машину, назвал шофёру адрес, забрал у меня альбом с эскизами и стал их бегло просматривать, внося свои коррективы. Оказывается, он очень даже неплохо рисует. "Всё сейчас растаю, как снег на солнце".
Он случайно поймал мой заинтересованный взгляд:
― Вы так пристально меня разглядываете, что-то не так с моим внешним видом?
― Я не разглядываю, просто вы так красиво рисуете, вот и засмотрелась.
Он растянул губы в мягкой улыбке
― Шеф, мы на месте, – прервал наш диалог шофёр.
― Жди нас здесь, – приказал он шофёру
Мужчина кивнул и уставился в свой мобильный телефон, а мы зашагали к шлагбауму, возле которого находилась будка охранника. Заглянув в паспорт шефа, охранник сразу же нас пропустил. Димитрос предупредил, что скоро должны подъехать его адвокаты.
Охранник пообещал сообщить об их появлении.
Когда вышли из лифта, заметила, что шеф остановился, а на лице не дрогнул ни один мускул, но я была точно уверена, что в душе, ему хотелось сбежать отсюда как можно скорее и по возможности, чем дальше, тем лучше. Тяжело вздохнув, направился к нужной двери, едва коснувшись дверного звонка. Через минуту дверь открыла, невысокая светловолосая женщина лет тридцати - сорока.
Войдя в комнату, которая, как мы поняли по обстановке, была детской. На ковре увидели сидящую с куклой Барби маленькую тёмноволосую девочку, с заплетёнными хвостиками на голове. Этакий милый зайчонок. Она повернулась на звук шагов и на нас посмотрела почти точная копия моего начальника: тёмноволосая девчушка лет четырёх -пяти с глазами цвета тёмно-зелёной листвы. Заметила, как Димитрос от неожиданности сделал шаг назад, видимо всё ещё не веря в увиденное.
― Вы Димитрос Танакис, – уточнила, по всей видимости няня
― Я, – протягивая ей паспорт, холодно ответил тот
― Алисия оставила, на столе в гостиной кое - что для вас.
― Могу я это увидеть?
― Да, конечно проходите
― Ты мой папа? – детский голосок прозвучал неожиданно
Вопрос так и пригвоздил Димитроса к полу.
Недаром он стал руководителем агентства, самообладание обрёл за считаные секунды.
― Я не совсем в этом уверен, но мы это выясним, а пока твоя мама в отъезде, ты поживёшь со мной, согласна? – приседая на корточки, на том месте, где стоял.
Девочка молчала. А мы с няней переглянулись.
У обоих в голове пронеслась беспокойная мысль, а что делать, если она не согласится.
Только не в правилах шефа сдаваться. Он, выпрямившись, спросил:
― Как тебя зовут, малышка?
― Мария, но мама зовёт Машей
― Тогда Машутка ты подумай, согласна ли пожить у меня. а я пойду гляну, что там твоя мама мне оставила.
Девочка робко закивала.
Мы все покинули детскую, предварительно оставив дверь открытой.
Вскоре появились и адвокаты. Шеф в это время читал какую - то бумагу, взятую со стола.
По мере прочтения, глаза шефа сужались, а губы стали похожи на тонкую линию, он явно был зол, того гляди и искры посыпятся.
Мне стало очень любопытно, что же так вывело из себя шефа. Но кто в здравом уме спросит об этом у разъярённого мужчины.
Увидев в проёме гостиной своих адвокатов, поспешил вручить им ту бумагу, которую только что держал в руках.
Возможно, боялся, не сдержаться и разорвать этот лист на мелкие кусочки.
У читавших мужчин на лице сначала проскользнуло нескрываемое то ли удивление, то ли недоумение, но они, как профессионалы своего дела, постарались не поддаваться эмоциям.
― Спасибо, что приехали, как только заберу девочку, заеду к вам.
Мужчины ушли, забрав с собой переданный им моим шефом документ.
Снова мы остались втроём: двое взрослых и ребёнок. Шеф, что-то тихо шипел сквозь стиснутые зубы, а я просто стояла рядом и ждала дальнейших указаний, однако первой заговорить даже не пыталась, грозный вид моего начальника не располагал к каким-либо вопросам.