4 part
Первый прыжок в неизвестность оказался не столько страшным, сколько головокружительным. Тая, как заправская волейболистка, пробежала по «Колесам» и перехватилась на канат, ощущая, как ветер свистит в ушах, а мир под ногами на мгновение исчезает. Приземление на платформу было жестким, но ее натренированное тело мгновенно среагировало, сохраняя равновесие. Она падала и поднималась, фиксируя каждый нюанс: шаткость перекладин, скользкое покрытие после утренней росы, амплитуду колебаний подвесных платформ. К вечеру, когда солнце начало садиться за горы, окрашивая небо в невероятные оттенки, Тая чувствовала себя выжатой как лимон, но в то же время невероятно гордой. Она не просто падала – она *училась*, собирая ценные данные.
Следующий день, 10 января, начался с мороза и легкой измороси, которая оседала на металлических конструкциях трассы, делая их предательски скользкими. В столовой отеля, где завтракали все участники проекта, царило оживление. Тая, отыскав глазами Олега, направилась к его столику, чтобы передать первые "секретные" сигналы.
Т- Привет, Штирлиц, — улыбнулась она, подсаживаясь к нему. — Яблочный сок сегодня не нужен. А вот два апельсиновых очень даже пригодятся.
Олег поднял голову. В его глазах не было привычной искры, только холодная отчужденность. Он взглянул на нее, затем отвел взгляд в сторону, сосредоточившись на своей тарелке с кашей.
О- Понял, — коротко бросил он, не отрываясь от еды.
Тая нахмурилась.
Т- Что-то случилось? Ты какой-то... не такой.
О- Всё в порядке, — голос Олега был ровным, безэмоциональным. Он сделал глоток кофе и демонстративно отодвинул тарелку. — Просто много работы. Иди к своим. Нам лучше не привлекать внимание.
Она почувствовала, как по сердцу полоснуло холодным лезвием. Что могло произойти? Вчера вечером они расстались на вполне дружеской ноте.
Т- Олег, — она попыталась дотронуться до его руки, но он резко дернул ее.
О- Тая, я сказал, всё в порядке. Иди, пожалуйста.
Его тон не оставлял шансов на продолжение разговора. Сбитая с толку и расстроенная, Тая отошла от столика. Она не понимала, что причина такой резкой перемены кроется в коротком видео, которое кто-то скинул ему ночью. На записи Тая, смеясь, рассказывала кому-то, что общение с Олегом — это отличный способ получить больше внимания к своей персоне, ведь он такой популярный и успешный. Фразы были вырваны из контекста, смонтированы так, чтобы исказить смысл, но для Олега, увидевшего это, они прозвучали как предательство.
Весь день в отеле он старательно ее игнорировал. Если Тая оказывалась рядом, он тут же отворачивался, разговаривал с другими участниками, избегал ее взгляда. Это было болезненно и непонятно. Ей хотелось подойти, спросить, что она сделала не так, но его каменное лицо не оставляло надежды на объяснения.
Работы было много. Январь выдался насыщенным: каждый день новые испытания, новые препятствия. Стас, как всегда, был в своей стихии, постоянно шутил, поддерживал команду. И, кстати, совсем скоро у него день рождения. Двадцать третье января, через две недели. Тая уже начала готовить ему подарок – небольшой, но очень личный, который она старательно прятала от всех. Она даже подумала, что Олег мог бы помочь ей с кое-какими деталями, ведь он знал Стаса дольше, но теперь эта мысль казалась абсурдной.
Под вечер, когда Тая, уставшая и слегка продрогшая, спускалась по лестнице после очередного этапа «Водопада препятствий», она увидела, как Олег разговаривает со Стасом. Олег о чем-то горячо говорил, жестикулируя, а Стас внимательно его слушал. Когда она прошла мимо, Олег даже не взглянул в ее сторону. Тая тяжело вздохнула. Кажется, этот «Штирлиц» попал в очень серьезную передрягу, и она понятия не имела, как из нее выбраться.
Дни потекли в бешеном ритме. Каждое утро Тая просыпалась с надеждой, что Олег отойдет, что этот странный ледяной барьер между ними рухнет. Но каждый день натыкалась на одну и ту же стену отчуждения. Он избегал зрительного контакта, отвечал односложно, если их пути случайно пересекались, и полностью игнорировал ее присутствие. Это было хуже открытого конфликта, потому что она не знала причины и не могла ничего исправить.
Работа на трассе требовала полной отдачи. К 12 января «СуперНиндзя» приобретала все более устрашающие очертания. А уже 15 начались съёмки. Тая каждый день рисковала, проверяя на прочность новые конструкции: «Колеса», «Катушку», «Трубоход» и «Дрожащие камни». Ее тело болело, но адреналин и сосредоточенность не давали расслабиться. Она записывала каждую свою мысль, каждое замечание, досконально описывая, что требует доработки, где нужно усилить хват, а где – изменить угол наклона. Юра и Стас хвалили ее профессионализм, отмечая, что ее глаза подмечают мельчайшие детали, незаметные для других.
Но в глубине души Таю не отпускала ситуация с Олегом. Во время обеденных перерывов она видела, как он общается с другими участниками – смеется, шутит, дает советы. И только для нее его лицо оставалось непроницаемым. Однажды она не выдержала и подошла к нему, когда он был один, осматривая один из сложных элементов.
Т- Олег, пожалуйста, скажи мне, что случилось? — ее голос был тихим, почти молящим. — Я не понимаю. Мы же... хорошо общались. Если я что-то сделала, скажи, я попробую исправить.
Он медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, а губы сжаты в тонкую линию.
О- Ничего не случилось, Тая, — произнес он, интонацией давая понять, что разговор окончен. — Я просто сосредоточен на подготовке. И тебе советую. Это серьезное соревнование.
Он отвернулся, давая понять, что не желает продолжать. Тая почувствовала, как в глазах щиплет. Она никогда не сталкивалась с такой откровенной неприязнью, и это было больно. Неужели ее шутка про "Штирлица" была настолько плохой? Или он просто устал от ее общества? Мысли метались в голове, но ответа не было.
Тем временем, 23 января приближалось. Тая закончила работу над подарком для Стаса. Это была картина, которую она сама нарисовала. На ней изображён Стас с кубком на ЧМ. На фоне скаладроме. Стас всегда хотел такую, он недавно сам рассказал Тае, при каком то разговоре.
Упаковав его в оберточную бумагу, она спрятала картину под столом в номере решив вручить его утром в день рождения.
Накануне, 22 января, над всей территорией висела тяжелая серость. Несмотря на то что сама трасса находилась в огромном ангаре, защищенном от непогоды, общая атмосфера снаружи, пронизанная мокрым снегом и промозглым ветром, будто проникала внутрь, заставляя всех чувствовать себя напряженно. Стас, несмотря на приближающийся праздник, был серьезен как никогда. Он лично контролировал последние приготовления, проверяя освещение, камеры и состояние всех препятствий, переживая за каждый нюанс съемок.
В этот день Тая снова заметила Олега. Он стоял чуть в стороне от основной группы техников, прижав телефон к уху. Его лицо было напряженным, он хмурился и несколько раз недовольно покачал головой. Она мельком услышала обрывки фразы: "…монтировали так, что выглядит отвратительно…", "…она не могла так сказать, я ее знаю…". Слова пронеслись мимо, не задерживаясь в ее сознании, заслоненные общим напряжением и недоумением по поводу его поведения. Ей показалось, что он бросил на нее быстрый, почти болезненный взгляд, прежде чем снова отвернуться.
Когда день подошел к концу, Тая чувствовала себя опустошенной. Физическая усталость от бесконечных тестов "Трубохода" и "Дрожащих камней" смешалась с эмоциональной болью. Она никак не могла понять, что же произошло. Неужели Олег всерьез поверил в какую-то глупость? Но какую?
Вечером в отеле было непривычно тихо. Все готовились к завтрашним съемкам, и ранний отбой был негласным правилом. Тая, лежа в кровати, листала ленту новостей на телефоне. Мысли упрямо возвращались к Олегу. Она прокручивала в голове все их разговоры, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но ничего не приходило на ум. Его холодность была необъяснима.
Ранним утром 23 января, Тая проснулась первой. Было еще темно, но она не могла больше спать. Аккуратно достав из-под стола завернутую картину, она внимательно осмотрела ее. Стас с Кубком Чемпиона Мира, на фоне скалодрома, который она старательно выписывала несколько недель по его же описанию – вот он, ее подарок. Она знала, как много это значило для Стаса, как сильно он мечтал об этом Кубке. Она улыбнулась, представив его реакцию. Сегодня ему 36
Собравшись, Тая вышла из номера. На часах было чуть больше шести утра. Она решила дождаться Стаса в холле, чтобы вручить ему подарок одной из первых, до начала съемочной суеты. Спускаясь по лестнице, она увидела, как внизу, у стойки регистрации, Олег разговаривает с администратором. Он казался измотанным, волосы растрепаны, под глазами залегли тени. Услышав ее шаги, он поднял голову. Их взгляды встретились. На мгновение Тае показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние или... боль? Но это длилось всего секунду. Он тут же отвел взгляд, взял какой-то конверт у администратора и, не сказав ни слова, направился к выходу, игнорируя ее присутствие.
Тая замерла на ступеньках, наблюдая, как он исчезает за дверью отеля. Т- *Что происходит?* — эта мысль вновь пронзила ее.
Он явно был расстроен чем-то, и это не могло быть просто "сосредоточенностью на работе". Она тяжело вздохнула. Пусть Олег ведет себя как айсберг, она не позволит этому сломить ее. Она была на «СуперНиндзя», чтобы работать, а не завоевывать чье-то расположение. Сегодня день рождения Стаса, и ей нужно сосредоточиться на этом.
_______