2
Тяжелый, вязкий бит заполнил пространство студии, заставляя вибрировать не только старые стекла в железных рамах, но и саму грудную клетку. Лиза стояла неподвижно, сложив руки на груди. Её белое пальто в этом прокуренном и холодном подвале выглядело как инородный объект, как пятно чистоты в эпицентре хаоса.
Из динамиков посыпался голос Артема — непривычно низкий, интимный, почти лишенный его фирменного глянцевого блеска.
«Твои голые плечи… Стук наших сердец… Наша музыка на вечер… Посвящается тебе…»
Лиза невольно затаила дыхание. Текст был на грани. Это было не то, что обычно крутят на радио в прайм-тайм. Это была неприкрытая, сырая сексуальность, упакованная в холодный, индустриальный звук.
«Ладони на твои бёдра… Медленно выключил свет… Поцелуи в шею в очень больших объёмах… В комнате темно, сквозь шторы бьётся рассвет…»
Припев ударил по ушам с такой силой, что Лиза почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
«Я так хочу тебя… И вот я внутри тебя… Внутри…»
Гриша сидел в своем кресле, откинувшись на спинку. Капюшон всё еще скрывал верхнюю часть его лица, но Лиза видела его губы — они были сжаты в тонкую линию. Он внимательно наблюдал за ней через отражение в мониторе, ловя каждое движение её ресниц.
Внезапно характер звука изменился. Бит стал жестче, добавилось грязное гитарное эхо, и в колонках раздался другой голос. Это не был Артем. Голос был более хриплым, глубоким, с отчетливой ленцой и опасными интонациями. Лиза вскинула глаза на Гришу — это пел он.
«Ты как старый рарный тречок Sade… Ещё с таким теплом, если слушать на виниле. В произошедшем виноваты были оба вдвоём, но конечно же, как всегда, друг друга обвинили…»
Гриша пел так, словно выплевывал слова прямо ей в лицо, хотя сидел спиной. В его исполнении текст звучал еще более вызывающе, почти агрессивно.
«Но эта песня не о том, а о запретном плоде, что слаще ванили… Как я взрывал твою пунани, малая… Да, я вертел тебя во все орбиты…»
Лиза почувствовала, как краска приливает к щекам. Градус откровенности в студии зашкаливал. Когда дошло до строк про такси и грубый стиль, она невольно сжала кулаки. Она была готова возмутиться, готова была назвать это «грязью» и «низким сортом», но что-то внутри неё — то самое чутье, которое сделало её лучшим пиарщиком в городе — твердило: это хит. Это чертовски мощный, честный и грязный хит, который взорвет чарты 2023-го.
«Курю много, наверное, у меня горькая сперма… Вот ты и расскажешь, так ли это. Знаю, у тебя ещё не было анального секса…»
Артем в углу студии замер, боясь пошевелиться. Он ожидал, что сейчас Лиза взорвется, начнет кричать о репутации и рекламных контрактах.
Последние аккорды «Внутри» затихли, оставив после себя лишь гул масляного обогревателя и оглушительное молчание. Гриша медленно развернулся в кресле. Он выглядел как человек, который только что вылил на собеседника ушат ледяной воды и теперь с интересом ждет, как тот будет обсыхать.
— Ну? — бросил он, и его голос в тишине прозвучал один в один как в треке — хрипло и вызывающе. — Что скажешь, «белый воротничок»? Слишком много грязи для твоих стерильных ушей? Ожидала чего-то про бабочек и звезды?
Лиза молчала несколько секунд, глядя прямо на него. Её взгляд больше не был просто холодным — в нем появилось что-то новое, колючее уважение, которое она тщательно пыталась скрыть. Она медленно выдохнула, и пар от её дыхания на мгновение повис в холодном воздухе.
— Знаешь, Гриша… — она сделала паузу, поправляя сумку на плече. Артем вздрогнул, готовясь к удару. — На удивление… мне это понравилось.
Артем едва не выронил стакан с остывшим кофе. Гриша же замер, и его бровь медленно поползла вверх. Такого ответа он явно не ожидал. Он готовил почву для скандала, для новой порции хамства, но она выбила у него почву из-под ног.
— Что? — переспросил он, прищурившись.
— Это… талантливо, — Лиза сделала шаг ближе к пульту, игнорируя запах табака. — Это грязно, это пошло, местами это за гранью фола, но это по-настоящему. В этом есть энергия, которой нет в тех вылизанных демках, что присылали Артему раньше. И твой голос во втором куплете… — она на мгновение замялась, глядя на Гришу. — Он дает тот самый «мясной» объем, которого не хватало. Это звучит как секс в этом самом подвале. И люди это купят.
Гриша медленно встал. Он больше не смотрел на неё свысока как на «куклу». Теперь он смотрел на неё как на опасного противника, который внезапно оказался на его стороне поля.
— Понравилось, значит? — он усмехнулся, но на этот раз усмешка была другой — менее издевательской, скорее озадаченной. — Я думал, ты начнешь читать лекцию о морали и о том, что бренды косметики не захотят сотрудничать с Артемом после строчек про минет и анальный секс.
— Бренды захотят сотрудничать с тем, у кого миллионы прослушиваний и преданная аудитория, — отрезала Лиза, возвращая себе свой деловой тон. — А у этого трека они будут. Артем, это смело. Если мы правильно упакуем эту «грязь», это будет самый громкий релиз года.
Гриша подошел к ней почти вплотную. В тусклом свете студии его глаза казались почти черными.
— Значит, ты не просто «кукла» с маникюром, — тихо произнес он, и в его голосе Лиза впервые не услышала открытого хамства. — У тебя есть зубы, Белова.
— У меня есть вкус, Ляхов, — парировала она, не отступая ни на сантиметр. — А у тебя есть звук. Если ты перестанешь вести себя как обиженный на весь мир подросток, возможно, мы действительно сделаем что-то великое.
Она развернулась к Артему.
— Скинь мне дорожку. Мне нужно подумать над стратегией прогрева. Гриша, мастеринг не трогай, эта «песочность» и хрип — это то, что нужно. Не вздумай это вылизывать.
Она направилась к выходу, её белое пальто мелькало в полумраке как флаг, который так и не был спущен. На пороге она обернулась.
— И кстати, Гриша… Твой голос во втором куплете. Не знала, что «гении подземелья» умеют так убедительно петь о том, как они вертят кого-то во все орбиты. Надеюсь, это не только в песнях так.
Она хлопнула дверью, оставив парней в гулкой тишине. Артем посмотрел на Гришу. Тот стоял, глядя на закрытую дверь, и на его лице медленно расплывалась странная, почти безумная улыбка.
— Знаешь, Тёма, — наконец заговорил Гриша, возвращаясь к пульту. — Кажется, этот декабрь будет жарким. Включай еще раз. Нужно дожать финал.
Продолжение следует...