Глава седьмая. Вторжение
Глава седьмая. Вторжение.
Прошла неделя, и, как никто не ожидал, произошло самое страшное — вторжение. На Земле людей превращали в мутантов; даже отца Эйприл превратили в чудовище. Кейси, Раф и Анасута еле унесли ноги от Крэнг-Прайма, который во всю крушил город. Смерть Сплинтера просто поразила ребят. А избитый и раненый Леонардо после встречи с Шредером был без сознания. Друзья решили временно залечь на дно и перебраться в загородный дом О’Нил — точнее, на ферму.
Приехав в дом, друзья первым делом положили Лео в ванну, чтобы он отдохнул и пришел в себя. Так прошло три месяца. Каждый день был менее насыщенным, чем раньше. По крайней мере, так считал Кейси, который вечно жаждал экшена. Рэм Джонс был полностью спокоен и по утрам кормил Микки.
В один из дней Леонардо очнулся. Рафаэль пытался не отходить от брата, он буквально спал на табуретке возле него. Иногда его сменяли братья и друзья. За всё это время Анасута-Сен настолько сильно привыкла к своим новым друзьям. Правда, она скучала по прежней жизни. Всё, что она взяла с собой из города, — это фотографию семьи, которая осталась в другой стране. Родители не поддерживали её отъезд в Америку, поэтому и остались. Девушка также взяла свой самурайский меч. Катану подарили её отцу, но девушка решила взять её себе; правда, клинок был вовсе не наточен. Девчонка пыталась заточить его разными камнями, но ничего не получалось.
Анасута любила сидеть вместе с Рафаэлем возле Леонардо. Они так печалились, что он находился в коме. Эта печаль нравилась ей. Девчонка любила душевные терзания, в целом романтизировала жизнь. И когда она сидела и томно смотрела в окно, ей казалось, что всё настолько печально и ужасно, будто она находилась в фильме.
К их счастью, спустя три месяца Лео очнулся. Но у парня сильно болела нога, поэтому передвигался он на костылях.
Донни изобрел лекарство на основе мутагена, чтобы поскорее вылечить Лео, но подействовало оно не очень. Леонардо шел вместе со своим братом в красной повязке. Как вдруг он почувствовал недомогание. Ему стало плохо, и из-за лекарства у него началась рвота. Лео было очень плохо, в суете он просто уронил целебный флакон. Рафаэль увел брата обратно на ферму, в сам дом, совсем позабыв о лекарстве. В болоте в это время уже пробудилось чудовище, которое выпило мутагенное снадобье.
Как раз уже наступил вечер. Кругом царила мрачная атмосфера; на небе не было видно звезд, которые так раньше радовали глаз. Легкий ветер и лунный свет пробивались из-под деревьев, пока Раф колол дрова.
— Пф, надоело, — бурчал себе под нос парень.
Во время бурчания что-то резко схватило юношу за ногу и унесло прочь. Парень старался кричать как можно громче и вырываться, но все попытки были безуспешны.
Друзья же в доме веселились и пили. Анасута пила вино, которое они нашли в сарае у Эйприл.
— Видимо, этот гоголь-моголь довольно старый, ведь старый алкоголь довольно выдержанный и вкусный, — засмеялась она.
— Хах, и не говори, действительно вкуснятина, — слегка толкнул локтем барышню Лео.
Микки уже совсем унесло, он собирался ложиться спать. Но Донни заметил, что ворчливого брата давно нет.
— Ребята, а где Раф? — произнес он.
Черепашки заволновались и вышли искать его в лес. Анасута была выпившей, поэтому чуть не потерялась сама, благо она не шибко далеко отходила от дома. Лео остался: с его мучительной травмой было действительно тяжело ходить. Парень считал себя обузой.
Монстр, похитивший Рафаэля, украл джинсы и тряпичную маску у пугала, которое стояло на кукурузном поле. Вооружившись вилами, он снова отправился охотиться. За это время ему удалось схватить Микки и Донни. Они искали брата с трепещущим сердцем от волнения и даже нашли сарай, в котором их и застало чудовище. Внутри этого страшного домика на полу валялось нечто зеленое с той же красной повязкой, что и у Рафаэля. А на столе лежала та самая фляга с лекарством.