Странный психолог

Прошло полгода.

Полгода, как они вместе. И Даша иногда ловила себя на мысли, что это самые лучшие отношения в её жизни. Они понимали друг друга с полуслова. Виолетта угадывала её настроение по дыханию, по тому, как Даша ставит кружку на стол. Даша знала, когда Виолетте нужно молчание, а когда - просто взять за руку и не отпускать.

Они много смеялись. Строили планы. Говорили о всякой ерунде до трёх ночи, лёжа на кровати в обнимку. Виолетта стала мягче. Научилась говорить «прости» первой. Даша поверила, что всё налаживается. Что они справятся.

Они так и не съехались. Даша предлагала - осторожно, боясь спугнуть. Виолетта мягко уходила от ответа: «Потом», «Рано ещё», «Давай не торопиться». Даша не настаивала. Думала, что Виолетта боится обязательств. Не знала правды.

А правда была в другом. Виолетта не перестала употреблять,хотя обещала. Она просто научилась лучше прятать.

За эти полгода её ломки стали только сильнее. Тело требовало своё, и она перестала сопротивляться. Утром - к Даше, с кофе, с улыбкой. Днём - в порядке, почти чистая, только иногда руки трясутся, но Даша списывает на усталость. А вечером, когда Даша уходила или когда Виолетта оставалась одна в своей квартире - она доставала чёрный чехол.

Пила теперь по-страшному. Водка, вино, всё подряд. Не чтобы забыться - чтобы не думать. О том, что врёт. О том, что не сможет остановиться. О том, что Даша не должна этого видеть.

Она нюхала больше прежнего. Дозы выросли. Иногда делала на грани - так, что сердце колотилось как бешеное, и казалось, что сейчас остановится. Но не останавливалось. И Виолетта злилась. На себя. На тело, которое держится. На Дашу, которая верит.

«Завтра скажу», - шептала она в пустоту. «Завтра».

Но завтра она снова приезжала с кофе. Целовала Дашу в нос. Улыбалась.

А потом возвращалась домой. И всё повторялось.

Даша не замечала ничего. Для неё Виолетта была прежней - ласковой, внимательной, иногда колючей, но это так, мелочи. Даша списывала всё на усталость, на бессонницу, на сложный период. Она верила, что любовь всё вылечит.

Потому что доверяла.

А Виолетта врала. Каждый день. Каждую минуту, когда улыбалась и говорила «я люблю тебя». Каждую секунду, когда целовала и не смотрела в глаза.

Но внутри уже всё кипело. Как будто Виолетта стояла на краю обрыва и смотрела вниз, зная, что рано или поздно прыгнет. И не хотела прыгать. Но и отойти не могла.

---

Есть ещё кое-что, о чём Даша не знает.

Эля. Та самая, с тусовки, которая вечно лезла, вечно звонила, вечно требовала внимания. Виолетта не хотела с ней видеться, но компания общая. Раз в неделю - одинаковая квартира, одинаковые лица, одинаковый дым под потолком. И Эля всегда там. Смотрит. Ждёт. Виолетта делала вид, что не замечает.

Но однажды она сорвалась.

Было поздно. Темно. Виолетта уже приняла свою дозу - слишком много, мозг затуманился, тело стало чужим. Она сидела на кухне, одна, смотрела в стену. Эля подошла. Сказала что-то - Виолетта не помнит. Помнит только голос, вкрадчивый, сладкий: «Тебе плохо? Я помогу. Пошли.».

Виолетта не сопротивлялась. Не потому что хотела. Потому что в тот момент ей было всё равно. На границы. На себя. На Дашу.

Они переспали. Прямо там, на чужом диване, пока музыка играла в соседней комнате.

На утро Виолетта проснулась и замерла. Тело помнило. Голова - нет. Но тело помнило. И Эля, которая спала рядом, улыбалась во сне. Удовлетворённо. Будто ждала этого. Будто выиграла.

Виолетта ушла, не разбудив. Не сказала ни слова. Не оглянулась.

И с того дня что-то сломалось. Не в отношениях - в ней самой.

Эля не отставала. Писала. Звонила. Попадалась на тусовках. Виолетта избегала её, но телефонные звонки игнорировать было сложнее. Она брала трубку только когда была одна. Отвечала коротко, зло: «Отвали», «Я занята», «Не приду». И сбрасывала.

После этих звонков внутри поселилась какая-то странная пустота. И Виолетта не могла оставаться одна.

Сначала она просто пила больше обычного. Потом стала искать компании - старых знакомых, случайных людей. Кто-то был с тусовок, кто-то из прошлого, новые лица. Неважно. Важно было, чтобы кто-то был рядом, чтобы смотрел, хотел, касался.

Это редко переходило в секс. Сначала - просто общение, алкоголь, лёгкий флирт. Но границы таяли быстро. Особенно под веществами.

Второй раз случился через месяц после Эли. С другой девушкой. Виолетта почти не помнила её лица. Помнила только чувство - что её хотят. Что она кому-то нужна. Хоть на эту ночь.

Она проснулась в чужой постели и долго сидела, глядя в стену. Думала о Даше. О том, как та спит сейчас у себя, свёрнутая калачиком, и не знает.

«Я не хотела,» - подумала Виолетта. И тут же поняла - хотела. Просто не признавалась себе. Потому что если признаться, то что тогда? Тогда придётся выбирать. А выбирать она не хотела. Или не могла.

После второго раза был третий. И четвёртый. С разными людьми те, кто попадался в тех компаниях, где она тусила. Те, кто смотрел на неё чуть дольше, чем нужно. Виолетта не запоминала имён. Не запоминала лиц. Она запоминала только чувство - быть желанной. Быть в центре внимания. Быть не просто «девушкой Даши», а собой - опасной, свободной, никому не принадлежащей. Она всю жизнь была такой.

Дело было не в том, что Даша её не любила. Даша любила - сильно, нежно, навсегда. И Виолетта это чувствовала. Но одного человека ей всегда было мало. Ей нужно было, чтобы её хотели все. Взгляды, прикосновения, восхищение - без этого она задыхалась.

Но Эля... Эля была особенной. Она не была случайной. Она была везде. В телефоне. На тусовках. В голове. И после каждого звонка Эли Виолетта срывалась. Не сразу. Сначала игнорировала, злилась, говорила себе «нет». А потом всё равно ехала к ней.

---

Вечер. Сегодня Виолетта осталась у Даши. На кухне пахло чем-то сладким, Даша возилась у зеркала, нанося на лицо какую-то зелёную маску. Виолетта сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела.

- И не лень тебе, - сказала она, усмехаясь.

- Сейчас и ты под раздачу попадёшь, - Даша повернулась к ней, зелёная, с круглыми глазами.

Виолетта рассмеялась. Спрыгнула с подоконника, подошла, поцеловала в шею - осторожно, чтобы не испачкаться.

Даша замерла, улыбнулась чему-то своему.

И в этот момент зазвонил телефон Виолетты.

Даша краем глаза увидела экран. «Эля».

Виолетта взяла трубку и вышла в коридор. Даша слышала обрывки голоса - приглушённый, спокойный, но в нём чувствовалось напряжение.

- Да? Где? А я тут при чём? Давай сама. Это была ошибка. Ладно. Щас.

Виолетта вернулась. Спрятала телефон в карман.

- Что такое? - спросила Даша.

- Ничего. Ерунда.

- Эля? - Даша посмотрела в глаза. - Та самая?

- Нет, другая. Ты её не знаешь.

Ложь. Виолетта солгала так же легко, как дышала.

- Даш, мне надо кое-куда съездить. Прости. Срочно, правда.

- Ты вернёшься?

- Скорее нет. Я завтра приеду. Будить тебя не хочу.

Она поцеловала Дашу в щёку - быстро, не глядя - и вышла.

Даша осталась одна. Смотрела на закрытую дверь. Ей хотелось верить. И она верила. Потому что не было причин не верить.

---

А Виолетта уже ехала к Эле.

Эля ждала у бара. Пьяная, растрёпанная, с наглой улыбкой.

- Зачем ты позвала? - спросила Виолетта, даже не выходя из машины.

- Помоги до дома. А то упаду.

- Сама дойдёшь.

- Ну пожалуйста, Вилка. Я же знаю, ты добрая.

Виолетте было не жаль Элю. Она знала, что та притворяется. Знала, что Эле ничего не нужно, кроме неё. Этого внимания. Своей власти.

Но она всё равно поехала. Потому что после звонка Эли внутри включалось что-то - желание доказать, что она не ведётся? Или желание наказать себя? Или просто старая привычка идти туда, где грязно и больно?

Эля упала на заднее сиденье, всю дорогу лепетала что-то про любовь и Дашу, которая «ничего не знает». Виолетта молчала. Довезла до дома. Завела в квартиру.

Эля потянулась к ней - обнять, поцеловать.

- Ну чего ты, помнишь, как в прошлый раз?

Виолетта оттолкнула её руки. Схватила за плечи, развернула и толкнула в сторону кровати.

- Спи, - сказала она. - И не звони мне больше.

Эля упала, что-то крикнула вслед. Виолетта не обернулась.

В машине она закрыла глаза. Где-то внутри - пустота. Она снова не удержалась. Снова позволила Эле собой манипулировать. И снова завтра будет врать.

И Даша снова поверит.
Потому что Даша не знает, что Виолетта всегда была такой. Что ей всегда было мало внимания. Что она не умеет быть просто чьей-то. Что ей нужно, чтобы её хотели - все, всегда, каждую минуту. Даже если потом она ненавидит себя за это.