Глава сто тридцать третья
Когда каталонцы и Вальверде скрылись за поворотом, Винисиус подошёл ближе к Модричу.
– Лука, из-за него, из-за этого молодого выскочки мы проиграли, понимаешь? Я лишь хотел немного преподать ему урок и...
– Винисиус, ты себя сейчас слышишь? - Лука не дал договорить бразильцу, не желая слушать этот бред, – Вы оба избили человека. Невинного человека. Нанесли ему трамвы. Его участие в следующих играх стоит под большим вопросом, - Хорват смотрел то на одного, то на другого, – Мы - королевский клуб. Должны достойно принимать поражения и думать, как стать лучше, а не ныть.
Лука выдержал паузу, смотря на парней
– Я этого не хотел делать, но мне совесть не позволит оставить все как есть. Я доложу об этом инциденте и вас лишат права выходить на поле на несколько матчей, - мужчина повернулся, чтоб уйти, – и чтоб в ближайшее время я вас не видел.
Кинув эту фразу им напоследок, Модрич направился по прямо коридору, оставляя двух сокомандников со своими мыслями.
Когда каталонцы зашли в мед блок, Доктор буквально ахринел от состояния Изана: нос сломан, бровь и гуьа разбиты, а на колене большая гематома.
- что с ним случилось - сказал доктор, смотря то на Вальверде, то на Эспарта, который кстати тоже был почти весь в крови, то на Эктора.
Все переглянулись и каталонцы кинули Вальверде.
- Винисиус и Хёйсен избили его после поражения от Барсы - сказал Феде.
Изана усадили на кушетку, и док принялся зашивать бровь. Нос тоже посмотрели, там оказалось что перегородка сместилась. Надо делать операцию. С коленом ещё хуже.
- у меня подозрение на повреждение мениска - сказал доктор - если бы ещё несколько ударов могли быть вторые кресты