Глава шестьдесят
Воскресенье. «Энфилд». Знаменитый стадион «Ливерпуля» гудел так, что, казалось, вибрировал сам воздух. Давление было такое сильное, что заклыдвало уши
А в тихой гостиной в Барселоне это же давление было в большом телевизоре.
Изан сидел в глубоком кресле, обложенный подушками. Каждое движение всё еще отдавалось резкой болью в боку, а на ногу был наложен тугой бандаж. Рядом, почти не дыша от волнения, сидела Шейла, крепко сжимая его ладонь.
Кейн и Ния устроились на ковре прямо перед экраном, боясь пропустить хоть секунду.
— Смотри, Изан, — прошептала Ниа, указывая пальцем на экран. — братик выходит!
Камера крупным планом выхватила лицо Ламина Ямаля. Он выглядел старше, чем неделю назад. В его глазах не было привычного мальчишеского задора — только холодная, стальная сосредоточенность.
Перед тем как ступить на газон, он на мгновение коснулся пальцами своей повязки на запястье, на которой маркером было написано: «IZAN».
— Он играет для тебя, — тихо сказала Шейла, взглянув на Изана.
Тот лишь кивнул, не в силах оторвать взгляд от экрана. Его сердце колотилось в такт барабанам «Энфилда».
Матч начался с бешеного прессинга «Ливерпуля». Иньяки Пенья уже на пятой минуте совершил невероятный сейв, вытащив мяч из «девятки» после удара Салаха.
— Красава, Иньяки! — выкрикнул Кейн, подпрыгнув на месте. — Тащи их всех!
Изан смотрел на Пенью и чувствовал странное покалывание в пальцах. Он помнил каждый совет, который давал Иньяки на тренировках. Сейчас Пенья был последним рубежом, и он стоял насмерть.
На 30-й минуте «Барселона» перешла в контратаку. Педри филигранным пасом разрезал оборону англичан, отправив мяч на фланг. Ламин подхватил его, на замахе убрал защитника и ворвался в штрафную. Весь стадион затих в предвкушении.
— Давай, малый... давай... — прошептал Изан, подавшись вперед, забыв о боли в ране.
Ламин не стал бить сам. Он увидел рывок Левандовского и отдал идеальный пас на пустые ворота.
Гооол! 1:0 в пользу «Барселоны»!
— ГООООООЛ! — закричали Кейн и Ния в один голос.
Но Ламин не побежал праздновать к угловому флажку. Он подбежал к ближайшей телекамере, отстранил оператора и, глядя прямо в объектив, сложил руки в свой фирменный жест «304», а затем прижал ладонь к сердцу и указал пальцем в небо, а потом — на камеру.
Он смотрел прямо на Изана. Через тысячи километров, через экран телевизора, их взгляды встретились.
— Это тебе, брат, — прошептал Изан, чувствуя, как по лицу ползет слабая, но счастливая улыбка.
— Он помнит, — Шейла прислонилась головой к плечу Изана. — Они все помнят.
Матч продолжался. «Ливерпуль» давил, Пенья летал в углах ворот, отбивая удары один за другим. Но в этой маленькой комнате в Барселоне уже никто не сомневался — сегодня они не проиграют.
Потому что на поле была не просто команда, а семья, которая сражалась за того, кто не смог быть рядом.
Изан закрыл глаза на секунду, вдыхая запах дома и чувствуя тепло руки Шейлы. Боль в теле всё еще была, но боль в душе окончательно исчезла. Он победил в ту ночь, а сегодня его братья довершали начатое.
Иньяки стоял как стена. Он тащил абсолютно всё. Словно им владел сам Изан.
Тайм закончился.
Со счётом 1:0 в пользу Барселоны.
Игроки разошлись на перерыв. Барселона сидела в своей раздевалке.
Пока Флик обьяснял ещё одну тактику. Ламин достал телефон и позвонил Изану.
Когла на телефоне показалось лицо Ямаля, он светилчя улыбкой.
- Передай Иньяки, что он стена! - сказал Изан.
Ямаль улыбнулся и кивнул.
- а ты. Пока отдыхай - сказал Ламин - и смотри на наш матч
Педри перехватил телефон Ламина. Улыбаясь во все тридцать два зуба.
- если Ламин забьёт второй гол, мы отпразднуем его в нашем фирменном жесте "сердце" - сказал Педри.