Глава пятидесятая
Марка посадили в тюрьму, после того, как он похител девушку Изана.
Изан решил прийти к нему, и спросить лично: зачем он сначало хотел что бы Изан получил травму, а потом похищать его девушку.
Как только Изан пришёл, Марк зло на него посмотрел.
- что, пришёл поиздеваться - сказал Марк
- Марк.. я лишь хочу понять.. почему ты поступаешь так со мной. - произнёс Изан - ты хотел сломать меня трижды, похител мою девушку. Объясни, зачем все это
Марк резко встал, просунул руку через решетку и потянул Изана к себе. Рукав его тюремной робы задрался, обнажив жилистую руку. Пальцы впились в куртку Изана.
- Объясни, - повторил Изан, вытирая ладонью шею, где на секунду сомкнулись пальцы Марка. - Мы же были друзьями.
- Друзьями? - Марк хрипло рассмеялся, и этот звук был похож на скрежет. Он не отошел, а уперся лбом в холодные прутья, глаза горели в полумраке камеры. - Ты всегда так думал? Что ты просто уехал, оставил после себя дымящиеся развалины, а я должен был из этого что-то построить?
- Я ничего не «оставлял». Я уехал играть, поэтому капитаном стал ты. Это был твой шанс.
- Мой шанс? - Марк язвительно усмехнулся. - Мой шанс быть твоей жалкой тенью? Вечно вторым? «Смотрите, это Марк, он хорош, но он не Изан». Команда распалась не потому, что мы проигрывали. Она распалась, потому что тебя не было. Они смотрели на меня и видели пустое место, которое ты когда-то заполнял.
Его голос сорвался, стал ниже, пронзительнее.
- Ты забрал с собой не просто талант. Ты забрал с собой свет и оставил меня там, в темноте. Со свистом ветра на нашем поле и шепотом за спиной: «Вот кем должен был быть Марк».
Изан попытался вырваться, но хватка была стальной.
- Ты сошел с ума, Марк. Из-за футбола? Ты из-за игры похитил человека!
- Это не из-за игры! - Марк притянул его еще ближе, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его глаза бегали, в них читалась настоящая одержимость. - Ты просто не понимаешь... никогда не понимал. Ты смотрел только вперед. А я... я оставался там. Один.
Он произнес последнее слово почти беззвучно, но с такой горечью, что Изан на мгновение замер.
- Ты мог просто позвонить, - глухо сказал Изан. - Мог написать. А ты решил сломать мне жизнь.
- Я хотел, чтобы ты почувствовал! - Марк оттолкнул его, и Изан отшатнулся. - Чтобы ты почувствовал, каково это - когда все рушится. Когда тебя предают. Ты... ты всех к себе тянешь. Ямаля, Де Йонга, эту свою Сильвию... Всех. А меня выбросил.
В его словах была дикая, искаженная логика, от которой стало не по себе. Изан выпрямился, поправляя куртку.
- Никого я не выбрасывал, Марк. Ты всё придумал в своей голове и за это сядешь надолго.
Марк откинулся назад, к стене камеры. Злая дрожь все еще сковывала его. Одновременно с этим его сердце почему-то бешено стучало при виде недоумевающего Изана.
- И что? Пришел посмотреть на результат? На своего зверя в клетке? Насладился? - он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то жалкое. - Уезжай к своим друзьям, к своей девчонке. У тебя же все есть, Изан. Ты же у нас само совершенство.
Изан смотрел на него - на бывшего друга, на тень из прошлого, которая превратилась в этого исхудавшего, лихорадочного человека за решеткой.
Никаких ответов он так и не получил. Только зияющую пустоту и боль, которая свела другого человека с ума.
- Прощай, Марк, - тихо сказал Изан и повернулся, чтобы уйти.
- Она тебя не стоит! - крикнул ему вдогонку хриплый голос. - Никто из них не стоит! Они все уйдут, когда поймут, какой ты на самом деле! А я... - голос оборвался.
Изан не обернулся. Он просто пошел по коридору, оставляя за спиной давящую тишину и чей-то сдавленный, яростный вздох, больше похожий на рыдание. Он не понимал. И, наверное, никогда уже не поймет.