Ноэлль - Соппортато. Нулевой предвестник.

Арты по этому фанфику (и AU в целом) тут:

https://t.me/+aLo3ttcDnf5jMWEy

Предвестник не спала всю ночь и думала о Дотторе. Она не знала про Коллеи ничего, кроме того, что это, похоже, сестра Зандика. Уже под утро, когда в комнате стало светлее, девушка заметила записку, оставленную на столе.

Аккуратно сложенный лист бумаги, придавленный кружкой, чтобы не улетел. Ноэлль встала, подошла и прочитала.

Почерк был знакомым.

«Госпожа. Я уехала к семье в Фонтейн. На три месяца. У меня вахта такая. Вы там... справляйтесь, как-нибудь. Дворец не сожгите, пожалуйста…

Ваша Клава».

— Три месяца? — спросила она, зная, что никто не ответит.

Она вздохнула и села обратно на кровать. Клава, её правая рука, её помощница, её единственный союзник в этой безумной бюрократии — уехала. Та, кто выслушивала ее нытье. Клава, которая перестала бояться предвестников так сильно, как раньше. Помогала осваиваться. Даже костер в комнате потушила… уехала.

— Справляйтесь, как-нибудь, — повторила Ноэлль, усмехнувшись. — Легко сказать.

Девушка не знала, что Клава была не просто помощницей, но администратором дворца. И что именно на ней тут держался весь быт, который не касается предвестников.

Но главным, что беспокоило Соппортато сейчас, была Коллеи. Она очень хотела узнать о ней хоть что-нибудь. Это даст ей понимание, почему Дотторе… такой. И поэтому она решила найти Тарталью – кто если не он даст ей ответы на все вопросы?

Предвестник вышла из своей комнаты и направилась в ту сторону дворца, где он обычно обитал. В коридорах не было ни души, что неудивительно для раннего утра.

Она свернула за угол, думая о своем, и не сразу заметила фигуру, прижавшуюся к стене.

Девушка. Молоденькая, в свежей форме служанки, с круглыми от ужаса глазами. Первый день во дворце. В руках она держала стопку чистого белья, которое, казалось, вот-вот упадёт на пол. Ноэлль узнала этот взгляд. Она сама так смотрела на Арлекино, когда только пришла сюда.

— Доброе утро, — сказала она, проходя мимо, и улыбаясь.

Та самая улыбка, которой Арлекино улыбнулась ей тогда, в коридоре. Тёплая, почти ласковая. Та, от которой становится страшно, потому что не понимаешь, что за ней стоит.

Служанка побелела. Бельё выпало из рук и разлетелось по полу. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только писк. Предвестник остановилась, наклонилась, подняла стопку и аккуратно положила обратно в дрожащие руки девушки.

— Осторожнее, — сказала она. — Бельё испачкается.

И пошла дальше.

Служанка осталась стоять у стены, не в силах пошевелиться. В голове крутилось одно: «Соппортато. Та самая. Которая стены ломает. Которая Тарталью в полёт отправила. Ученица Дотторе, которая... улыбнулась мне? Почему?»

Ноэлль так и не нашла Тарталью. Она обошла весь дворец, но в лабораторию решила не заходить. Аякс словно растворился. Или просто спал в каком-нибудь углу, где его никто не искал.

Девушка уже собиралась вернуться в свою комнату, когда в конце коридора увидела знакомое лицо. Царица шла неторопливо, в жилетке и светло-синей рубашке, а не в том пиджаке с дыркой, про который Ноэлль все никак не могла забыть.

— Ты мне нужна, — сказала Анастасия. — Идём.

— Я ищу Тарталью, — начала Предвестник, но Царица её перебила

— Аякса здесь нет. Он уехал в Натлан, чтоб глаза мои его не видели. На родину. На пару дней. Сказал, что видеть не может больше этого… ну ты поняла кого. Идем.

В кабинете, помимо обычного хаоса из бумаг, сидел гость. Мужчина в строгом костюме, с длинными тёмными волосами, собранными в низкий хвост и яркими глазами цвета янтаря. Он сидел на диване, держа перед собой чашку чая, и смотрел на вошедших с выражением вежливого любопытства.

— Ноэлль, — сказала Архонт, сев в своё кресло, — это Чжун Ли. Ритуальщик из Ли Юэ. Старый знакомый.

— Здравствуйте, — сказала Предвестник, кивая.

— Здравствуйте, — ответил мужчина. Голос у него был ровный, спокойный, располагающий к долгим беседам. — Я много слышал о вас.

— То есть… даже вы в курсе? — с легкой грустью в голосе сказала девушка.

— О да, — Чжун Ли отставил чашку. — Говорят, вы обладаете удивительной физической, не магической силой. Что вы верно служили в Ордо Фавониус, но вас оттуда изгнали, а вы нашли место, где вас ценят. Испытания, через которые проходят люди, оставаясь верными своим идеалам. Это впечатляет. Знаете, у меня на родине есть похожая история об одном грузчике с пристани. Он, говорят, мог поднять якорь, который не поднимали трое взрослых мужчин. И однажды он помог разгрузить корабль с нефритом, который пришёл раньше срока, и капитан в благодарность...

— Чжун, — перебила Царица.

— Да, да, прошу прощения. — Он ничуть не смутился. — Я просто хотел сказать, что физическая сила в нашем мире — редкость. Обычно мы полагаемся на Глаза Бога, на магию, на договоры и бумаги. А вы, как я понимаю, обходитесь без этого. Это напоминает мне одну легенду о камне, который упал с неба в долине Ченьюй. Камень был огромен, и никто не мог его сдвинуть. Тогда пришёл странник и просто отодвинул его в сторону, потому что, как выяснилось, камень был полым внутри, а вся его сила заключалась в том, что люди боялись к нему приблизиться. Так что, возможно, ваша сила не только в руках, но и в том, что вы не боитесь подходить к тому, что другие считают неподъёмным. Ведь страх, знаете ли, это тоже сила. Иногда даже большая, чем сами камни. Я однажды наблюдал, как торговец нефритом...

— Мор.. то есть, Чжун, — снова перебила Анастасия. На этот раз голос её был жёстче.

— Прошу прощения. Я просто хотел сказать, что вы, кажется, достойный человек.

Ноэлль не знала, что ответить. Это первый человек, который, похоже, знает о ней всю правду. Но она вообще не понимала, зачем её сюда позвали. Царица сидела, сложив руки на столе, и смотрела на гостя с выражением, которое можно было описать только как «я терплю тебя только из-за старой дружбы». И все же от его занудства ей было не по себе.

— Клава уехала, — сказала Царица, возвращаясь к делу. — Ты знаешь.

— Да, я нашла записку.

— Теперь ты будешь заниматься её работой. Наверное. Я пока не решила.

Предвестник моргнула.

— Я?

— Ты. Может быть, — Царица пододвинула к ней стопку бумаг. — Здесь список того, что Клава делала. Ты должна с этим справиться, но не факт, что у тебя получится.

— Но я...

— Она справится, — вставил Чжун Ли. — Я уверен. Знаете, в Ли Юэ есть традиция: когда старый мастер уходит, его место занимает ученик. И даже если ученик ошибается, он всё равно учится. А ошибки, как известно, это тоже опыт. Однажды, когда я был молод, я...

— Чжун, — сказала Архонт, и в её голосе прозвучало что-то опасное. — Я сама.

— Да, да, конечно. Просто я хотел сказать...

— Ты хотел сказать, что я должна дать ей шанс, — перебила Царица. — Я знаю. Ты это уже говорил. Четыре раза. За последние полчаса. Ее тут не было еще, а ты… эх.

Ритуальщик умолк, но на его лице не было и тени смущения. Он взял свою чашку и увидел в ней лед.

— Ты опять заморозила мой чай.

— А ты опять говоришь не по делу, — парировала Царица.

Девушка стояла, переводя взгляд с одного на другого. Она чувствовала себя лишней, но при этом понимала, что её присутствие здесь — главная цель этой странной встречи.

— Ноэлль, — Царица наконец посмотрела на неё. — У тебя есть вопросы?

Вопросов было много. Она хотела спросить, почему она, почему не кто-то другой, почему Клава уехала именно сейчас, и что же там с Коллеи.

Но вместо этого она спросила:

— А что, если я не справлюсь?

Царица не ответила. Вместо неё заговорил Чжун Ли.

— Знаете, — начал он, — в Ли Юэ есть такая поговорка: «Гора не выбирает, кто на неё взойдёт. Она просто стоит». Вы, конечно, можете упасть. Но можете и подняться. Я видел много людей, которые не справлялись. И много тех, кто справлялся, хотя все думали, что не справятся. Например, один торговец нефритом...

— Сколько можно? — сказала Царица, и в её голосе прозвучало нечто, что заставило Ноэлль сжаться.

— Да, да. — Чжун Ли замолчал, но почти сразу добавил: — Я только хотел сказать, что, если вы не попробуете, вы никогда не узнаете, смогли бы, или нет.

Царица шумно выдохнула. Она взяла со стола свою чашку, сделала глоток, поставила обратно.

— Пошли поговорим, — сказала она гостю.

Чжун Ли поднялся и поставил чашку со льдом на стол.

— Удачи вам, — сказал он девушке. — И помните: даже если упадёте, вы всегда можете встать. Как тот грузчик с пристани...

Он не договорил. Царица, уже стоявшая в дверях, дёрнула его за рукав и вытащила в коридор, оставив Двенадцатую в кабинете одну.

— Моракс, — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то, что заставило бы любого предвестника замереть на месте. Он только приподнял бровь.

— Я не собираюсь делать её администратором. Она косячит на каждом шагу. Она дверь сломала, Тарталью в стену отправила, в столовой поваров распугала. А недавно она… — Царица запнулась, подбирая слова. — Она развела костёр в своей комнате. Потому что плитка сломалась. И спала там. Три дня. С костром.

Архонт слушал, не перебивая. На его лице не было и тени насмешки, только вежливое внимание.

— Тогда почему ты рассматриваешь ее, как администратора? — спросил он, когда Царица замолчала.

— Не знаю, — сказала она.

— Клава уехала, а больше… вроде и некого поставить. Арлекино в Фонтейне, Дотторе от науки отошёл и вообще, Синьора – дипломат, дак еще и пьет, Тарталья… — она махнула рукой. — А остальные вообще не в счёт.

— Значит, у тебя нет выбора, — констатировал Чжун Ли.

— У меня всегда есть выбор. Я могу сама это делать.

— Точно умеешь?

— Я архонт. Я всему могу научиться.

— Ты пятьсот лет не умела греть воду, — напомнил Чжун Ли. — И, судя по тому, что я слышал о состоянии твоей плитки, до сих пор не умеешь.

Царица прищурилась.

— Ты на что намекаешь?

— Я намекаю, что тебе нужна помощь. И эта девушка, которая развела костёр в своей комнате, потому что не догадалась попросить новую плитку, возможно, справится с административной работой лучше, чем ты с выживанием в собственном дворце.

— Ты серьёзно? — Царица чуть не задохнулась от возмущения.

— Абсолютно.

Чжун Ли сложил руки на груди.

— А давай проверим.

— В смысле?

— Поставь её на это место. На время. Если справится — я прав. Если нет — признаю, что ошибался.

Настя фыркнула.

— И на что мы спорим?

— На чай, — спокойно ответил Чжун Ли. — Ты проиграешь — угощаешь меня самым дорогим, какой найдётся в Снежной. Я проиграю — угощаю тебя. Самым дорогим, что найду у себя.

— Ты уже проиграл, — отрезала Царица. — Она не справится.

— Тогда тебе нечего бояться.

Она замолчала. Смотрела на него… смотрела. И наконец решилась.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Будь, по-твоему. Но если она провалится, ты лично будешь разбираться с последствиями.

— Договорились. И Настя… Она не провалится.

— Откуда ты знаешь? — Царица чуть не зарычала. — Ты её вообще первый раз видишь!

— Я видел, как она слушала меня полчаса, — сказал Чжун Ли. — Терпеливо. Не перебивая. Даже когда я рассказывал о грузчике с пристани.

— Может, она просто вежливая.

— Может быть. — Чжун Ли чуть улыбнулся. — Но у меня есть чутьё на таких людей. Как когда-то было на тебя.

Царица хотела что-то сказать, но замолчала. В её взгляде мелькнуло что-то, чего Чжун Ли не мог разобрать.

— Ты стал слишком мягким, — сказала она наконец. — Гнозис отдал, силу бросил, похороны свои, за которые я заплатила, устроил. Теперь в ритуальщиках ходишь и судьбы предсказываешь. Что дальше? На базар пойдешь цветы продавать?

— Возможно, — спокойно ответил Чжун Ли. — Это лучше, чем сидеть тонуть в бумагах, которые сама и создала, и замораживать чай гостям.

— Это мой дворец. И чай мой. И… и лед тоже мой.

— Спору нет, что все твое. Но лед в кружке то зачем?

Царица резко развернулась и зашагала обратно. Чжун Ли остался стоять в коридоре, глядя ей вслед, но вскоре направился к выходу.

Анастасия вернулась к Ноэлль, сказав лишь одну фразу, которая разбудила Предвестника, не спавшего всю ночь.

— Ноэлль, ты теперь администратор. Забираешь мой кабинет. Я переезжаю в купол. Поможешь перенести вещи.

В голове у Соппортато ровным счётом ничего не было. Только одна мысль, которую она успела поймать прежде, чем та растворилась в панике и новых указах Архонта:

«Я теперь администратор? Бля…»