Конец или начало
Саша вернулась домой, когда стрелки часов уже перевалили за десять. Мать сидела на кухне, пила чай и, кажется, ждала.
- Ты проводила?
- Да.
- И как?
- Уехала, - коротко ответила Саша, скидывая куртку.
Мать внимательно посмотрела на неё, но расспрашивать не стала. Только подвинула кружку с ещё тёплым чаем.
- Садись, выпей. У тебя губы синие.
Саша села, обхватила кружку ладонями. Молчала. Потом вдруг сказала:
- Мам, а если человек не знает, кого любит? Это нормально?
Мать отставила свою чашку. Помолчала.
- Нормально. Особенно когда тебе семнадцать и вся жизнь впереди. Но мучить себя и других - не нормально.
- Я никого не мучаю.
- Себя мучаешь, - мягко сказала мать. - А это хуже всего.
Саша не ответила. Допила чай, пошла в свою комнату. Упала на кровать, не раздеваясь.
Телефон пиликнул. Алеся.
Чат:
- Я доехала. Устала, но счастливая. Спасибо за эти дни.
- Пожалуйста, - ответила Саша. - Отдыхай.
- Люблю тебя.
-И я тебя.
Она убрала телефон, закрыла глаза.
Снился ей хаос. Алеся и Адель стояли по разные стороны, тянули её за руки, и она не могла двинуться с места. А потом мост исчез, река превратилась в снежное поле, и она пошла одна. Без них.
Тяжело. Но одна.
---
Утром она проснулась с мыслью, что сегодня - новый день. Ничего не решилось, но Саша вдруг поняла: она устала страдать. Устала выбирать. Устала бояться сделать шаг.
Она решила: сегодня она подойдёт к Адель. Поговорит. Просто по-человечески.
В школе Адель была на месте. Сидела на подоконнике в коридоре, одна, жевала яблоко и листала ленту в телефоне. Увидела Сашу - не улыбнулась, не отвернулась. Просто посмотрела.
- Можно? - спросила Саша, кивнув на место рядом.
- Валяй, - Адель посторонилась.
Они сели. Молчали. Ученики сновали по коридору, звенели звонки.
- Я вчера сказала про привязанность к Алесе, - начала Саша. - Это правда. Но я не знаю, когда любовь превратилась в привычку. И я не знаю, можно ли это вернуть. Знаю только, что я не хочу врать ни себе, ни ей.
- И что ты будешь делать? - спросила Адель, не глядя.
- Скажу ей. Честно. Когда-нибудь. Не сегодня. Но скажу. А сегодня... сегодня я хочу попросить тебя подождать. Не бросать меня. Не уходить. Просто быть рядом. Как друг хотя бы. На первое время. Если сможешь.
Адель закусила губу. Потом сказала:
- Друг так друг. Но если ты меня обманешь - я уйду. Насовсем. Поняла?
- Поняла.
Адель усмехнулась, хрустнула яблоком.
- Тогда иди на урок, кошка. А то опоздаешь. Опять двойку получишь по истории.
Саша встала, но не ушла сразу.
- Адель, - сказала она. - Спасибо, что снова здесь.
- Я никуда и не уходила, - ответила та. - Просто ты не замечала.
---
День прошёл почти нормально. Уроки, перемены, болтовня с Настей. Адель несколько раз подкалывала Сашу, та отвечала. Всё было почти как прежде. Только в глазах Адель - чуть меньше огня. Будто она тоже устала ждать и решила просто плыть по течению.
Вечером Саша написала Алесе длинное сообщение. Не про Адель. Про себя.
Чат:
- Я люблю тебя. Но я запуталась. Не в тебе - в себе. Мне нужно время понять, чего я хочу на самом деле. Это не значит, что я тебя бросаю. Это значит, что я хочу быть честной. Пожалуйста, не торопи меня.
Алеся ответила через полчаса.
- Хорошо. Я подожду. Только не пропадай.
-Не пропаду.
Саша выдохнула. Впервые за долгое время стало чуть легче. Не потому, что всё решилось. А потому что она перестала врать. Себе в первую очередь.
Впереди была зима. И снег. И школа. И Адель. И Алеся на расстоянии.
И время. Которое, как говорила Елена Викторовна, - лучший лекарь.
По крайней мере, иногда.
---
Следующие несколько дней превратились в странное равновесие. Саша ходила в школу, разговаривала с Настей, переписывалась с Алесей - коротко, тепло, но без прежней страсти. Адель была рядом: они сидели на переменах вместе, иногда болтали, иногда молчали. Молчать с ней было легко - Адель не требовала фальшивых улыбок, не лезла с вопросами. Она просто была.
Но воздух между ними всё равно искрил. Саша чувствовала это, когда их руки случайно соприкасались. Когда Адель называла её «кошкой» - уже без прежней колкости, а скорее с грустной нежностью. Когда их взгляды встречались и задерживались чуть дольше, чем нужно.
Адель держала слово. Не навязывалась, не предлагала больше, чем «дружба». Но Саша видела, как та сжимает зубы, когда когда-либо она упоминала Алесю. Как отворачивается к окну, когда Саша достаёт телефон и улыбается сообщению.
- Ты же знаешь, что я никуда не денусь, - сказала Адель, когда они стояли на крыльце после уроков. - Можешь не проверять меня каждые пять минут.
- Я не проверяю, - ответила Саша.
- Врёшь. Проверяешь. Боишься, что уйду.
- Боюсь, - призналась Саша тихо. - Ты единственная, кто остался. Настя - да, но у неё своя жизнь. Мама пытается, но у нас слишком много невысказанного. А ты... ты как воздух. Не замечаешь, пока он есть. Но когда его нет - задыхаешься.
Адель покачала головой.
- Ты же знаешь, что я не уйду. Даже когда ты меня бесишь. Даже когда ты с ней. Я просто... учусь быть твоим другом и товарище на которого можно положиться. Учусь не хотеть большего. Это больно, но это мой выбор.
- Глупый выбор, - сказала Саша.
- А кто сказал, что я умная? - Адель усмехнулась, но глаза оставались серьёзными. - Иди домой, кошка. Выходные. Отдохни от меня.
- От тебя не отдохнёшь, - усмехнулась Саша. - Ты как зубная боль.
- Романтично.
Они разошлись. Саша шла по снегу и думала: как же так вышло, что человек, которого она меньше всего ожидала увидеть рядом, стал самым родным? И почему любовь - такая сложная штука, что нельзя просто взять и выбрать?
---
В выходной она не выходила из дома. Лежала на кровати, листала ленту, отвечала Алесе на сообщения. Та писала часто - о погоде, о маме, о мелочах. Будто пыталась наверстать всё, что не сказала раньше. Саша отвечала, но чувствовала: разговор идёт не о том. Обе боятся главного.
---
Вечером пришло сообщение от Алеси:
- Ты так и не сказала, на что тебе нужно время. Для чего именно? Понять, любишь ли ты меня? Или решиться на что-то?
Саша долго смотрела на экран. Потом написала:
- Понять, кто я без тебя. И кто я с тобой. Два года - это много. Я не помню себя до тебя. Может, мне нужно вспомнить.
Алеся ответила не сразу. А когда ответила - коротко:
- Больно читать это. Но я не хочу, чтобы ты была со мной из привычки. Думай. Я подожду. Но если поймёшь, что всё - скажи сразу. Не тяни.
- Хорошо.
Саша убрала телефон. Взяла с тумбочки зажигалку Адель - всё ещё хранила её. Покрутила в пальцах.
Тёплый металл. Холодное пламя.
В дверь постучали.
- Саш, - голос матери. - К тебе пришли.
Она удивилась. Кто в субботу вечером?
Надела джинсы, вышла в коридор.
На пороге стояла Адель. В пуховике, с бутылкой колы и пакетом чипсов.
- Чего уставилась? - спросила она. - Пусти. Замёрзла. Думала, ты одна скучаешь. Решила составить компанию.
Мать выглянула из кухни, окинула Адель взглядом, но ничего не сказала. Только кивнула и ушла.
- Проходи, - растерянно сказала Саша.
Адель разулась, прошла в комнату, уселась на кровать, как к себе домой.
- У тебя уютно. Только бардак.
- У меня не бардак, а творческий беспорядок, - огрызнулась Саша.
- Конечно-конечно.
Они сидели, пили колу, ели чипсы, смотрели какой-то фильм, который никто не включал по-настоящему. Разговаривали. О школе, о дурацких учителях, о планах на зиму. Ни о важном. О таком, о чём говорят друзья.
И на несколько часов Саше стало легко. Почти по-настоящему.
А когда Адель ушла - поцеловала в щёку на прощание, легко, как ветер, - Саша долго стояла у двери, прижав пальцы к тому месту, где ещё горело тепло.
Она знала: всё идёт к тому, что выбор будет сделан не словами, а сердцем.
Больно, страшно, неправильно с точки зрения логики. Но честно.
---
На следующий день утром она проснулась от того, что кто-то звонил в дверь. Снова Адель? Но нет. На пороге стояла Настя - заплаканная, с красными глазами.
- Что случилось? - спросила Саша.
- Он ушёл, - выдохнула Настя. - Папа. Ушёл от нас. Навсегда.
Саша обняла подругу, втянула в квартиру. Мать быстро организовала чай, печенье, тёплые слова.
Они сидели на кухне, и Настя плакала, говорила, что мать рыдает, что отец собрал вещи и уехал к другой.
- Они всё время ссорились, - всхлипывала Настя. - Я думала, так у всех. Но он ушёл. И я не знаю, что делать.
- Жить, - твёрдо сказала Саша. - Просто жить. День за днём. Я знаю, это звучит глупо, но это правда. Будут дни, когда легче, будут дни, когда хуже. Но ты не одна. У тебя есть я и мама. Мы прорвёмся.
Настя кивнула, вытерла слёзы.
- Ты правда так думаешь?
- Правда, - ответила Саша и вдруг поняла, что говорит это не только Насте. Себе тоже.
Что бы ни случилось с Алесей, с Адель, с её запутанными чувствами - жизнь продолжается. И надо просто жить. День за днём.
Да даже когда её отец просто взял и ушел. Она продолжила жить. Вопреки и назло всем. Просто продолжила жить. Будто ничего не произошло и ничего не было.
Остальное приложится.
Наверное.