Боль в сердце
Дома пахло выпечкой. Мать, услышав шаги, вышла в коридор - и замерла, увидев Алесю. На секунду её лицо стало растерянным, но она быстро взяла себя в руки.
- Здравствуйте, - сказала Мария. - Вы, наверное, Алеся? Саша рассказывала.
- Здравствуйте, - Алеся вежливо кивнула. - Спасибо, что пустили. Я не хотела создавать неудобств.
- Какие неудобства, - мать махнула рукой. - Проходите. Пирог как раз готов, с яблоками. Саша его любит.
Саша скинула куртку, помогла Алесе раздеться. Внутри было тихо и странно - будто две её жизни столкнулись в одной прихожей.
Они прошли на кухню. Мать поставила на стол тарелку с пирогом, чайник, чашки. Села напротив, разглядывая Алесю с плохо скрываемым любопытством.
- Вы же из Москвы приехали?
- Да, - Алеся отпила чай. - Спасибо за чай. И за пирог. Очень вкусно.
- Ешьте на здоровье. Вы надолго?
- На пару дней. Хотела... поговорить с Сашей.
Мать посмотрела на дочь. Саша опустила глаза.
- Поняла, - кивнула Мария. - Что ж, я не буду мешать. Комната у Саши свободна, вы можете там... разговаривать. А я пойду к себе, почитаю.
Она встала, взяла чашку и ушла, тихо прикрыв дверь.
На кухне остались только они в двоем. Саша и Алеся. Пирог остывал на тарелке, чай тоже.
- У тебя хорошая мама, - сказала Алеся.
- Она старается, - ответила Саша. - Раньше было иначе. Но сейчас... сейчас она меняется. Будто ты не знала про наши взаимоотношения.
- Знала, люди меняются, - тихо повторила Алеся. - Ты права.
Они помолчали. Потом Алеся взяла Сашу за руку.
- Я не хочу сегодня говорить о тяжелом. Можем просто... побыть вместе? Как раньше. Посмотреть фильм, поболтать ни о чем. Я так скучала по этому. По обычности.
- Можно, - кивнула Саша. - Хочешь, включим что-нибудь старое? Я помню, ты любила ту комедию, где...
- Да, - Алеся улыбнулась. - Давай ту.
Они ушли в Сашину комнату. Включили ноутбук, сели на кровать, плечом к плечу. Фильм шёл, они почти не смотрели. Разговаривали. Смеялись. Вспоминали смешные истории из прошлого.
И на несколько часов Саше показалось, что ничего не изменилось. Что она по-прежнему та девочка из Москвы, у которой есть девушка, которую она любит. Что Адель - просто девочка из параллели, которая когда-то была врагом, а теперь приятельница. Что всё просто.
Но телефон молчал. И это молчание было красноречивее любых слов.
Потому что Адель не написала ни разу за весь день. И Саша знала почему.
---
Утром Алеся ушла в душ, а Саша вышла на балкон. Снег всё ещё лежал, но небо было чистым. Она достала телефон, открыла чат с Адель.
Чат:
- Привет. Как дела?
Ответ пришёл через минуту.
- Нормально. Ты как? Всё ок?
- Да. Алеся приехала. Мы поговорили. Решили попробовать ещё раз.
Долгое молчание. Саша смотрела на экран, и сердце колотилось где-то в горле.
Потом:
- Понятно. Я рада за вас. Правда.
- Адель...
- Всё норм, кошка. Не парься. Я же говорила: что бы ты ни решила - я буду рядом на расстоянии. Всё в силе.
- Ты обиделась?
- Нет. Но и врать, что мне всё равно, не буду. Мне не всё равно. Но это мои проблемы. Ты делай, как тебе лучше. Не оглядывайся на меня.
Саша хотела ответить, но не знала, что сказать.
- Спасибо, что ты есть, - набрала она.
- И ты есть. Спокойной ночи, кошечка.
- Спокойной ночи, Аделька.
Она убрала телефон. В душе затихла вода. Скоро выйдет Алеся. Начнётся новый день. Они пойдут гулять по городу, пить кофе, делать вид, что всё хорошо.
А внутри Саши будет жить этот разговор. И понимание того, что она сделала выбор. И страх, что этот выбор неправильный. И благодарность Адель - за то, что не стала требовать, не стала давить, не стала превращать любовь в войну.
Она просто сказала: «Я рядом на расстоянии».
Может, это и есть настоящая любовь. Не та, что требует быть вместе любой ценой. А та, что отпускает, если так нужно другому.
Саша вздохнула и пошла завтракать.
Впереди был день. И Алеся. И попытка начать всё сначала.
А где-то за углом, в своей комнате, Адель тушила сигарету и смотрела на снег. И, наверное, думала о том же.
О том, что иногда любовь - это не «быть с тобой», а «быть за тебя». Даже когда тебя нет рядом.
Но об этом никто никогда не узнает.
Кроме снега. И тишины.
---
Они провели воскресенье вместе. Гуляли по заснеженному городу, пили горячий шоколад в маленькой кофейне, ходили в кино. Алеся смеялась, брала Сашу за руку, смотрела на неё так, будто пыталась запомнить каждую чёрточку. А Саша улыбалась в ответ, кивала, говорила «да» - и чувствовала, как внутри что-то неумолимо замерзает.
Не потому, что Алеся была плохой. Она была хорошей. Тёплой, нежной, внимательной. Где же это хранилось в ней все эти два года? Она хотела всё исправить. Она даже извинилась ещё раз, когда они сидели на набережной и смотрели на замёрзшую реку.
- Я буду стараться, - сказала она. - Я правда хочу, чтобы у нас всё получилось.
- Я тоже хочу, - ответила Саша, и это было правдой. Часть её действительно хотела.
Но другая часть - та, что просыпалась по ночам и смотрела на телефон в ожидании сообщения от Адель, - молчала.
Алеся не знала про Адель. Не знала про кофе в шесть утра, про цветы, про термос, про «кошечку». Саша не рассказывала. А Алеся не спрашивала. Они договорились оставить прошлое в прошлом. Но прошлое не хотело уходить.
Оно сидело в кармане куртки в виде зажигалки. Оно отзывалось болью в груди, когда Саша ловила себя на мысли, что сравнивает. Алеся и Адель. Две совершенно разные девочки, которых она любила по-разному. Одну - привычно, тепло, как старый плед. Другую - остро, как первый глоток кофе после бессонной ночи.
Вечером, когда Алеся уснула, Саша вышла на балкон. Набрала номер Адель. Трубку взяли не сразу.
- Алло? - голос Адель звучал хрипло, будто она не спала или плакала.
- Это я, - тихо сказала Саша.
- Знаю. Кто же ещё.
- Ты как?
- Нормально. А ты?
- Нормально.
Они замолчали. Снег падал за плечом Саши, таял на перилах.
- Она уснула? - спросила Адель.
- Да. Только что.
- Хорошо. Значит, у вас всё налаживается.
- Налаживается, - эхом повторила Саша.
Адель хмыкнула - невесело, сухо.
- Тогда зачем звонишь мне, кошка? Не буди лихо, пока оно тихо.
- Я не знаю, - призналась Саша. - Просто... услышать тебя. Убедиться, что ты в порядке.
- В порядке, - голос Адель дрогнул. - И буду в порядке. А ты... ты не ищи меня больше. Хорошо? Не надо. Я не железная. Мне тоже иногда бывает больно.
- Адель...
- Всё, кошка. Спокойной ночи. И счастливо.
В трубке зазвучали гудки. Адель положила трубку первой.
Саша долго стояла на балконе, сжимая телефон. Снег падал на волосы, на плечи, таял и стекал холодными каплями по лицу. Или это были слёзы? Она не знала. И не хотела знать.
---
Утром Алеся спросила:
- Ты чего такая бледная? Не спала?
- Спала, - соврала Саша. - Просто утро тяжёлое.
Алеся обняла её, прижалась щекой к плечу.
- У нас всё будет хорошо, Саш. Ты веришь?
- Верю, - Саша погладила её по волосам. - Верю.
Но про себя подумала: «Я хочу верить. Но сердце больше не слушается».
Сердце просто не хотело в это верить.
---
В понедельник Саша пошла в школу. Алеся должна была уехать вечерним поездом. У них оставалось ещё несколько часов, но Алеся хотела побыть одна, побродить по городу, купить подарок маме. Саша не стала спорить.
В школе её встретила Настя. С огромным шоколадным батончиком и тревожным взглядом.
- Ну что? Все хорошо?
- Да.
- И как она?
- Хорошая. Добрая. Хочет всё наладить.
- А ты?
- Я тоже, - Саша пожала плечами. - Честно.
Настя посмотрела на неё пристально.
- А Адель? Как она?
- Не знаю. Мы с ней не виделись.
- Она сегодня выглядит... никакой, - тихо сказала Настя. - Сидит в углу, ни с кем не говорит. Даже её компания её боялась подойти.
Саша ничего не ответила. Прошла в класс, села за парту.
Адель вошла через пять минут. Неся какие-то бумаги, которые не попросили занести в класс. Увидела Сашу - и отвела взгляд. Кинула их быстро на стол и также быстро ушла.
Они не смотрели даже друг над другом друга. Не здоровались. Всё утро между ними была пустота, которую можно было потрогать руками.
На большой перемене Саша подошла к Адель. Та стояла у окна, одна, - даже рука не дрожала.
- Привет, - сказала Саша.
- Привет, - не оборачиваясь, ответила Адель.
- Ты на меня обижена?
- Нет.
- Тогда почему не смотришь?
Адель медленно повернулась. Глаза красные, но сухие.
- Потому что если я посмотрю на тебя, то сделаю то, о чём потом пожалею. И ты пожалеешь.
- Что - сделаешь?
- Поцелую, - просто сказала Адель. - При всех. Прямо сейчас. Разобью всё, что ты строишь с ней. Потому что я эгоистка, Островская. И мне больно. Очень больно.
Саша замерла. В груди заклокотало что-то огромное, горячее.
- Адель...
- Не надо, - Адель подняла руку. - Не говори ничего. Просто... иди. И живи. Будь счастлива. А я как-нибудь сама. Как всегда. Как обычно. Всегда справлялась и в этот раз справлюсь.
Она ушла. Саша осталась стоять у окна.
Школа жила своей жизнью. Уроки, звонки, смех. А Саша чувствовала, как мир рушится - медленно, беззвучно, на осколки, которые не склеить.
Она достала телефон, открыла чат с Алесей.
- Ты когда уезжаешь?
- В семь. Я уже на вокзале. Приедешь проводить?
- Приеду. Обязательно.
Она убрала телефон. Посмотрела в окно. Снег снова падал.
«Я выбрала, - подумала Саша. - Но почему мне так плохо?»
Ответа не было.
И не будет.