9
- Как температура? - переводя тему спросил он.
- Тридцать шесть и девять, - я отпила горячего напитка.
- Отлично. У тебя всегда так быстро простуды проходят?
- Да нет, за последние года три это первый раз так.
- Ну и хорошо, - он поднялся. - Кушать хочешь? Я приготовлю.
- Хочу пудинг, - невинная улыбка появилась на моём лице.
- Прямо сейчас?
- Да.
- Я приготовлю, - спокойно ответил он и направился к двери.
- Приготовишь? - в голосе была нотка удивления. - Я всегда их покупала, - я пошла за ним. За его мощной фигурой. - А ты умеешь? Ты пробовал? Это не тяжело? - начала я засыпать его вопросами, на что он тяжело вздохнул и резко остановился, что я чуть было не впечаталась в его спину, хотя я была бы не против. Хан обернулся ко мне с лёгкой улыбкой.
- Слишком много вопросов.
Мы пришли на кухню и он вновь поставил чайник.
- Ну всё же, - я села на стул. - Если ты и вправду не раз это готовил, то у меня к тебе есть ещё вопросы.
- Давай ты их задашь чуть позже, а сейчас я скажу тебе только одно, - он повернулся корпусом ко мне, выставив перед собой указательный палец. - Домашний пудинг в разы вкуснее покупных. И ты в этом убедишься, - он подмигнул и, повернувшись обратно, спросил: - С каким вкусом любишь?
- Карамель, - лениво протянула я.
- У тебя нету сгущенки. Не против ванильного? - он глянул на меня через плечо.
- Давай, - сделав последний глоток остывшего чая я встала и направилась к выходу из кухни. - Пойду умоюсь.
Под его тихое "угу" я пошла в ванную и через десять минут в комнату, чтобы переодеться. Только я успела надеть последний элемент одежды - майку, как дверь открылась. Я прикрыла глаза.
- Через час будет готово. Оно должно остыть, - я медленно повернулась к парню и глянула на него из-под ресниц.
- Если бы ты зашёл на две секунды раньше, то эта ваза, - не отводя взгляда с шоколадных глаз, я указала в сторону, на ту самую керамическую вазу. - Очень эффектно полетела бы в тебя.
Он замер на несколько мгновений, обрабатывая информацию.
- Ой, я...
- Забудь, - махнула я рукой и протиснулась между ним и дверным косяком. - Сейчас у меня будет два звонка подряд, поэтому...
- Я могу посидеть с тобой? - перебил он. Я не обернулась, продолжая идти на кухню.
- Как хочешь.
На кухне было чисто. Всё лежало на своих местах. Я улыбнулась. Взяв стакан с водой я вернулась в комнату, где на моей застеленной кровати вальяжно расположился Сон. Я в шутку закатила глаза и села за стол, открывая ноутбук.
Вообще я не знаю где находилось моё сознание, когда разрешила ему быть рядом со мной во время созвонов. Ведь я не люблю лишних ушей и взглядов во время моей работы. Это немного напрягает. Я не чувствую себя до конца комфортно. Но сейчас, пока я жду ответа на звонок, мне... спокойно? Дыхание ровное, нога не дёргается, а лишние мысли, на счёт того, как я сейчас выгляжу, не беспокоят. Это довольно странно. Мой организм сделал для него исключение? Видимо так.
Время пролетело незаметно. Уже начался второй звонок, а Хан, лёжа на боку ко мне лицом, уснул. Заметив это краем глаза, уголки моих губ немного приподнялись.
Через какое-то время к нам присоединился Том. Но он решил, что самый мудрый здесь Джисон, поэтому сразу улёгся возле него, положив голову на голень парня. Завершив звонок я взяла телефон и сфоткала их с разных ракурсов, посмеиваясь от милоты.
Сев обратно за стол, я начала листать фотки, удаляя неудачные кадры. Из всех снимков мне понравились две: вид сверху и сбоку, с моей стороны. Улыбка на лице становилась всё шире, но мне позвонили. Я зажала динамик и как можно быстрее вылетела с комнаты, чтобы не разбудить парня и потянула зелёную кнопку.
- Да?
- Привет, Соён.
- Привет, мам, - я плюхнулась на диван в гостиной. - Как дела?
Это первый звонок после того дня. Мне стало даже немного стыдно, что я не додумалась позвонить сразу же на следующий день.
- Всё хорошо. Чан решил сегодня снова нас навестить.
- Ого, - удивилась я. - Чего так?
- Да решил поинтересоваться как ты и рассказать про свои дела на работе.
- А почему он сам мне не позвонит и не спросит?
- Он решил тебя не беспокоить, дать тебе время побыть одной и думал, что мы созванивались, - усмехнулась мама.
- Какой он заботливый, - улыбнулась я.
- Как себя чувствуешь? Что там с... - она запнулась. - с Ёнсу?
- Он вчера утром уехал куда-то на пару дней. А я хорошо. После того, как я высказалась вам, мне стало легче. Простудилась, но уже практически выздоровела, - я услышала в трубке звуки с улицы. - Ты на балконе?
- Да, вышла подышать, - ровным голосом ответила она.
Я улыбнулась, ведь это не так. Она хочет поговорить со мной наедине, как женщина с женщиной. Или как мама с дочкой.
- А как ты умудрилась простудиться? Снова под дождем гуляла?
- Да, - улыбнулась я. Мама только вздохнула.
В трубке повисла недолгая тишина. Я терпеливо ждала.
- Знаешь, я все эти два дня вспоминала начало ваших отношений, - она всхлипнула. - Я вспоминала твою счастливую улыбку, как вы светились вместе. Я тогда думала, мол "всё, ты нашла свое счастье". Помню я даже ходила в церковь, чтобы поблагодарить бога, хоть я в него и не верю, - она усмехнулась. - Ваши совместные поездки, фото... Ты прости, возможно ты сейчас не хочешь о нём слышать и я только давлю на тебя..
- Мам, - тихо сказала я.
- Какая я дура. Ты ведь с ним рассталась, настрадалась, натерпелась, а я тут вспоминаю ваши счастливые моменты. Боже... Я же могла предвидеть эту дрянь в нём и всего бы этого не было...
- Мам, - уже более твёрже.
- Да? - она была на грани истерики.
Чертов ком в горле начал увеличиваться, а глаза начинало жечь.
- Ты ни в чём не виновата. Это были прекрасные отношения в моей жизни. Я была счастлива и всегда буду вспоминать это как светлую полосу жизни. Это опыт, уроки. Ты знаешь.
- Знаю, просто... Мне так жаль тебя.
Слёзы-предатели начали скатываться по моим щекам, оставляя за собой мокрые следы.
- Понимаю, но не стоит. Очень прошу тебя, мамочка, не нужно сильно переживать из-за этого, винить себя, пытаться найти решение. Я справлюсь. Всегда справлялась. Тем более за эти три месяца я остыла к нему. Мне легче. Правда.
- Я люблю тебя, - было слышно, что она улыбнулась.
- Я тоже тебя люблю, мам. Всё будет хорошо.
Она сбросила трубку. Я отложила телефон, встала и хотела направиться обратно в комнату, но встретилась глазами с Ханом.
- О, ты уже проснулся, - улыбнулась я и быстро начала вытирать слёзы.
Он молча подошёл ко мне и только сейчас я заметила в его руках две кружки с пудингом. Я улыбнулась. Сон неспеша прошёл к дивану и сел, приглашая повторить за ним.
Он протянул мне пудинг, когда я удобно устроилась рядом. Мои глаза изучали сладость, пока внутри я пыталась успокоиться.
- Ты всё слышал? - он протянул мне ложку.
- Да, - немного тихо, но спокойно ответил Хан.
- И маму? - я отправила первую ложку пудинга в рот. На языке сразу ощутился приятный ванильный вкус, а мягкая текстура легко прошла мимо уменьшающегося кома в горле.
- Отрывками.
- Ну она, знаешь... - никто и не дал мне договорить.
- Не надо.
- Что? - я недоумевающе посмотрела на парня, который спокойно уплетал своё блюдо.
- Не надо объясняться.
- ...почему? - я ничего не понимала.
- Потому что ты не хочешь. Я ведь ничего не требую.
Мои глаза стали по пять копеек, а слёзы начали снова наворачиваться.
- Ну ты чего, - он одной рукой обнял меня за плечи и притянул ближе. Я положила голову на его плечо.
Мне надо говорить какое ахриненное оно было? Оно такое... такое... Не описать. Его плечо это буквально подушка. Упругое, мягкое, тёплое, большое.
Его ладонь медленно поглаживала моё плечо, пока я неспеша ела пудинг с лёгким привкусом своих слёз. Он просто сидел рядом и ничего не говорил. Моё сердце наполнилось огромной нежностью к этому человеку. Он не просит всё ему рассказать, поделится всем. Он разрешил просто быть. Молча. Без оправданий.
Спустя пять минут, успокоившись я сказала:
- Подслушивать нехорошо, - и усмехнулась.
- Я не намеренно. Просто в квартире очень тихо, - он глянул на меня. - Ну что? Как пудинг?
- Ты прав. Он и вправду вкуснее магазинного. Намного, - он пустил смешок. - Чего? - недовольно протянула я.
- Ты так серьезно это сказала, - он смотрел перед собой, вспоминая последние секунды что его так рассмешили.
А я смотрела на его улыбку. На его щёчки, на славные ямочки, что так и приковывали к себе взгляд.