4
И после он поворачивает свой телефон и я вижу фото, где в каком-то, видимо, клубе на диванчике сидит левый парень, а на нём девушка.
- Ну и? - спрашиваю я, поднимая глаза.
- Тоесть даже так ты отрицаешь измену? - он убрал телефон.
- Ёнсу, ты реально думаешь, что та девушка это я? Она совсем не похожа на меня, - мой голос был ровным и спокойным. - Я никогда тебе не изменяла, - проговорила я медленно и пошла наконец в ванную.
Захлопнув за собой дверь я тяжело выдохнула. Так вот в чём он меня обвиняет. Глаза открыл.
Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Оно измученное, будто не спала двое суток. Я смыла макияж, умылась холодной водой, почистила зубы и вышла. В квартире уже был мрак, а Пак был в своей комнате.
Уже лёжа в кровати я начала по частичкам вспоминать сегодняшний день. Он получился таким насыщенным. В памяти всплывали обрывки диалогов с Хан Джисоном, его милая улыбка, приятный голос, его сильные руки... Чёрт, я знакома с ним пару часов. Что он со мной делает. Но... не смотря на всё это на моём лице красовалась глупая улыбка. Утонув лицом в подушку я погрузилась в глубокий сон.
Меня разбудил звонок на телефон. Дрогнув от неожиданности я с закрытыми глазами подняла трубку и приложила к уху.
- Ало?
- Я буду через десять минут, - сказал родной голос, а сердце пропустило удар.
Я проспала. Чёрт. Чан сбросил трубку, а я как ошпаренная вскочила с кровати и побежала собираться, не забыв заправить постель. Я умылась, переоделась, положила в сумку всё самое важное и вышла. Перед домом стояла знакомая машина, а на её капот упирался мой брат. Мои губы расплылись в улыбке.
- Чан~и, - я подбежала и крепко обняла его. Мы не виделись около месяца.
- Привет мелкая, - он тоже радостно улыбался. - Садись, - сказал он и потрепал мои волосы.
***
Мы всей семьёй сидели за накрытым столом. Родители давно не виделись с сыном, поэтому, когда мы только зашли, мама затянула его в крепкие объятия. А сейчас он слегка смущённый сидит между родителями, а я напротив.
- Мам, зачем ты столько всего приготовила? - удивилась я такому пришеству.
- Ну не каждый же день мы все вместе собираемся, - у всех расцвели теплые улыбки.
Когда мы начали трапезничать я вспомнила, что не дала антибиотик собаке. Я сразу схватила свой телефон и набрала знакомый номер. Спустя 15 секунд трубку подняли.
- Ало? - послышался хриплый голос. - Что-то срочное?
- Ёнсу, можешь пожалуйста дать Тому антибиотик, он лежит в верхнем шкафчике на кухне. Поймёшь, - я отпила сока. В трубке послышалось шуршание, кашель и только потом он ответил.
- Ладно.
- Спасибо, - и сбросила трубку.
Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Пора.
- Мам, пап, Чан, - всё внимание сосредоточилось на мне. Вчера перед сном этот разговор представлялся мне не таким трудным, как сейчас. Оказывается скрывать что-то серьезное от близких людей достаточно... тяжело? Да, именно так. - Я хочу вам сказать кое-что очень важное, но только не перебивайте меня, пожалуйста.
Я получила активный кивок от мамы и снова вздохнула, пытаясь унять тревогу в теле.
- Мы с Ёнсу больше не пара, - сказала я на одном дыхании. - Уже три месяца.
Мама перестала жевать, отец залпом допил свой напиток, а брат смотрел на меня глазами по пять копеек. Тишина длилась пару минут. Первым прервал её папа.
- Щас, - он встал, куда-то вышел и вернулся уже с бутылкой водки и несколькими рюмками. Он налил себе целую и неуспел поднести к губам, как мама поставила возле него ещё одну. Мы все втроём с удивлением глянули на мать, которая никогда не пьёт. Выглядела она слишком уверенно. Отец без лишних слов налил до краёв. Родители чокнулись и поднесли рюмки к губам, но тут раздался мой голос.
- И мне, - вот тут уже я и сама приохуела, как и остальные члены семьи. Всё это время я старалась избегать близкой встречи с нашим безмолвным расставанием, но теперь понимаю, что пора провести день в слезах, со злобой на него. Дать чувствам волю. И выпить. Да, обязательно.
Пока отец наливал мне рюмку спросил, не поднимая взгляда:
- Чан?
- Я за рулём, - с неким сожалением ответил он.
Я поднесла рюмку, чтобы чокнуться, но папа сказал "не чокаясь". В следующую секунду мы влили в себя по пятьдесят грамм водки. Я поморщилась. Горло сразу обожгло и внутри стало жарко. Перед носом у меня оказалась сушёная рыбка. Я нахмурилась, ведь её минуту назад здесь не было. Я взглянула на отца, который кивнул на это "блюдо", мол закусывай. Без лишних слов я сделала это.
После я перевела взгляд на маму, которая смотрела в одну точку.
- Рассказывай, - твёрдо проговорил Чан, смотря на меня.
И я рассказала. За этот час мы с батей допили бутылку до конца, налив ещё одну рюмку маме. Меня вставило. Ещё как. Я была в некой прострации, внутри мега тепло, а горло слегка обожённое. По моим щекам стекали такие же горячие слёзы, а моя тяжёлая голова лежала на груди Чана, пока он крепко обнимал меня. Все слушали внимательно и никто не пытался меня успокоить или уложить спать. Они понимали, что выговориться сейчас мне просто необходимо, тем более в кругу семьи.
- И вы понимаете? Он обвинил меня в том, что его жизнь пошла на перекосяк! Будто я ему изменила! Но сука, такого никогда не было! - мама сидела с другого боку и гладила меня по ноге.
- А почему ты раньше нам не сказала? - спросил Чан. - Почему продолжаешь терпеть его присутствие?
- Я.. я.. думала, что так будет лучше, - я немного отстранилась. - Я хотела рассказать вам ещё тогда, но... но что-то меня остановило, - я откусила пироженое, которое было на десерт. - А что мне оставалось делать? Я... привязана? Скорей всего, - я взглянула брату в глаза. - Но ты прав. Вчера я поняла, что терпеть это больше не собираюсь. Но... что мне делать?
- Уехать, - серьезно сказал Чан.
Я не отвела взгляд.
- Не сейчас, - я как будто отрезвела. - Надо позвонить Бину, - я вскочила с дивана, схватила со стола свой телефон и вышла в коридор. Никто меня не остановил. Это придаёт уверенности.
Мы переписываемся стабильно пару раз в неделю. Это как поддержание контакта, что-ли.
- Да? - послышалось на той трубке телефона.
- Привет, Бини, не отвлекаю? - я начала мерить шагами коридор.
- Привет, нет, - было слышно что он улыбнулся. - Просто так звонишь?
- Не совсем.
- Что-то случилось? - его голос стал твёрже.
- Ты когда планируешь в Сеул приехать?
- О, ну где-то через неделю, а что? - он усмехнулся. - Скучаешь?
- Хах, ну есть такое.
- А что у тебя с голосом? Ты... пила?
- Да, - а что скрывать то?
- Повод?
- Когда ты приедешь нам обязательно нужно будет встретиться, - я в открытую игнорирую его вопрос.
- Ну конечно, без этого никуда.
- Бин, это будет не просто дружеская встреча.
- О чём ты? Что случилось?
- Узнаешь. До встречи, - и сбросила трубку.
Я вернулась ко всем. Села на прежнее место и начала доедать пироженое. Слёзы давно высохли.
- Давай ты временно поживёшь у меня? - нарушил тишину брат.
- Или, если хочешь, у нас, - добавила мама, поглаживая меня по спине.
- Спасибо за предложения, но... я останусь. Нужно до конца во всём разобраться.
- А разве ты не до конца во всём разобралась и не пришла к выводу, что он полный мудак? - выгнул бровь папа. Я посмотрела на него.
- Внутри не до конца всё сформировалось, пап. Не переживай.
Через пол часа меня уложили на диванчик, потому что меня уже рубило за столом. Спустя 6 часов я проснулась. А точнее меня разбудили. И вновь мой телефон, который лежал прям под ухом. Только уже сообщение. Вкючив экран, но не заходя в чат, я прочла сообщение. А точнее первую строчку и выключила гаджет. Из груди вышел тяжёлый выдох. Задолбали. Очередное сообщение от МЧС, которое нахрен никому не нужно. По крайней мере мне и по крайней мере сейчас.
Я перевернулась на спину. Голова трещала конечно. Я со стонами боли села. Ко мне зашла мама.
- О, проснулась, - она мило улыбнулась. - Голова болит?
Я кивнула, что было ошибкой. Стало хуже. Боже, я так редко пью, а если и пью, то не в таком количестве, как сегодня. Она ушла и через минуту пришла с таблеткой и стаканом воды.
- На, выпей, - я послушно всё сделала. - Скоро покушаешь, папа варит похмельный суп, - мы с ней вместе улыбнулись.
- А ты как? - она вопросительно выгнула бровь. - Не припомню, чтобы ты когда-то пила, - она махнула рукой всё с той же прекрасной улыбкой.
- Нормально всё.