Хрупкое равновесие/Виолетта Малышенко

Але казалось, что после той ночи она проспала как минимум сутки. Силы покинули ее, так что, просыпаясь, она вскоре засыпала вновь, не чувствуя голода, не чувствуя времени. Ей не снились сны, она будто впала в спячку, зная, что ее сон охраняет Майкл.

В очередной раз открыв глаза, Аля не сразу смогла понять, какой сегодня день и сколько времени, но, взглянув на окно, поняла, что наступило утро. Она проспала достаточно для того, чтобы наконец встать. Мобильный телефон, так необходимый для определения даты и времени, нашелся под одеялом, и Аля не поверила в увиденное – пропущенных звонков оказалось двадцать! Откинув его в сторону, она поблагодарила Бога за то, что выключила звук.

Лежа в постели и смотря в потолок, она гадала, кто мог звонить ей столько раз. Хотя она догадывалась, но все же любопытство взяло верх. Она снова взяла в руки мобильный, открыла пропущенные звонки, и сердце понеслось в безумной скачке. Одиннадцать вызовов было от Виолетты, это доказывало, что Лейла благополучно добралась в Милан. Вдохнув и снова выдохнув, она посмотрела дальше: три – от Милены, два – от Джона, три – от Лейлы – наверное, хотела предупредить ее о гневе босса, и один звонок был от Кейли, тот, наверное, решил ее поздравить. Люди потеряли ее. На целый день!

Встав с кровати и накинув на себя халатик, она подошла к окну и выглянула на улицу – там по-прежнему стоял черный «БМВ». Бедный Майкл. Наверное, он возненавидел ее. Аля только открыла дверь, как из машины вышел Майкл и пошел ей навстречу.

– Майкл, пойдем в дом, я напою вас кофе. А вы мне расскажете, что случилось за день.

– Спасибо, леди Аля, но я только что приступил к работе, сменил Джеймса. Как вы? Выспались?

Она улыбнулась, показывая мобильный телефон:

– Одиннадцать пропущенных, Майкл, что мне ждать?

Телохранитель вздохнул:

– Босс мне звонила, леди алян, как только Лейла долетела с деньгами. Она все поняла и была страшно взбешена. Приказала охранять вас до самого её возвращения.

Почему Аля не удивлена? Это было в её стиле: приставить к ней охрану, да еще и на такое продолжительное время.

– А если я скажу, что не нуждаюсь в охране, вы уйдете?

– Нет. До самого её приезда.

– Она случайно не сказала, когда вернется? – улыбнулась Аля.

– К сожалению, такой информации у меня нет, – пожал плечами Майкл. – Придется вам смириться.

Она кивнула ему и вернулась в дом. Она смирится, что ей еще остается делать. Её приказ никто не нарушит, даже Даниела. Интересно, сильно ей досталось от босса? Малышенко наверняка уже знает о том, что она позволила Кейли пользоваться портом бесплатно целых три месяца. Она совершенно точно утопит ее, когда вернется, прямо в море, и труп закопает в песке. Может, позвонить Кейли? Или Лейле? Или Даниеле? Встанут ли они на ее защиту? Ну, конечно, встанут, ведь все участвовали в этом мероприятии. Виолетта первая начала! Если бы она не оставила ей четыре ящика с кокаином, она сейчас шла бы с ночной дискотеки абсолютно спокойная в обнимку с Диланом. Или нет? Сидела бы дома, уткнувшись в подушку и тоскуя по своей главной.
Она снова посмотрела на телефон в своей руке, желая услышать её голос. Пусть даже она будет кричать, пусть говорит, что хочет, пускай ненавидит ее, но она хотела её слышать.

Аля нажала кнопку вызова, и сердце сжалось. Поднеся телефон к уху, она услышала гудок, и почти сразу мягкий баритон ответил ей:

– Я задушу тебя, когда приеду, Аля.

Слышать свое имя, произнесенное ей, было волнующе, она даже не поняла, что она не поздоровалась, а сразу начала говорить о планах на будущее. Но даже так ей было приятно слушать её. Она скучала.

– У вас день или ночь? – прошептала она в трубку, слегка улыбнувшись и слушая тишину в ответ.

– День, – ответила она уже нежнее.

Аля представила её с телефоном в руке, ведь она так часто наблюдала эту картину.

– У нас утро… – Немного помолчав, она все же начала оправдывать себя и остальных. – Вы не оставили нам выбора! Вы оставили меня с сорока килограммами товара. Что, по-вашему, нам надо было делать?

– Я, кажется, поручила это дело Кейли. – Аля снова почувствовала гнев в её голосе. – Точно не тебе. Я просила тебя, Аля, идти к Карту? Я просила?

– Нет, – тихо ответила девушка. – Вы – нет. Меня никто не просил, я сама пошла к нему. Почему вы кричите? Я дала вам пять миллионов. Теперь у вас есть деньги на выкуп. Могли бы сказать «спасибо».

– Спасибо?! Я скажу тебе спасибо, когда приеду. Я выну из тебя всю душу…

– Вы уже вынули ее из меня! – закричала Аля. – Вы уже сделали это!

Она замолчала, почувствовав, что вот-вот заплачет. Она рисковала ради неё, а она так жестока! Она всегда будет к ней жестока. По-другому она не может.

– Аля, – через несколько секунд произнесла Виолетта, – то, что ты сделала, ты сделала себе во вред. Карт теперь знает тебя в лицо. Вчера Ахмад натравил на него своих ищеек. Вы чертовски плохо все продумали. Карт теперь будет искать тебя. Как, по-твоему, ты все еще нужна мне?

Ее рука чуть не выронила телефон. Она готова была услышать что угодно, но только не это… Она больше не нужна ей.

– Так почему вы приставили ко мне охрану? Уберите Майкла! – Голос девушки задрожал, а в глазах застыли слезы.

– Я спросила «как, по-твоему»? Ты не ответила.

– Я не знаю, – прошептала она, – уже нет.

И снова наступила тишина. Когда она уже готова была отключить Малышенко, что-то вдруг остановило ее. Недосказанность.

– Ты нужна мне, – мягко прошептала Виолетта, и Аля закрыла глаза, чувствуя, как бегут по щекам слезы.

– Как воздух?

– Да, как воздух.

– Можно я положу трубку? – Она вытерла слезы, а внутри нее случилось что-то страшное, пугающее, непонятное. Все сжалось. Она испугалась.

– Можно я перезвоню тебе?

– Когда угодно.

Нажав на завершение вызова, Аля откинула телефон, чувствуя, как из глаз продолжают бежать слезы. Она скинула с себя халат и, быстро надев спортивный костюм, выбежала на улицу.

Ей хотелось убежать от самой себя. Чтобы не ощущать то, что она только что испытала. Добежав до пляжа, она остановилась, глядя вдаль, на синие воды океана, и, зажав рот рукой, дала волю новому потоку слез. Упала на колени. Ей хотелось кричать, но она сдерживала себя, ненавидя странное чувство, колом застрявшее в ее сердце. Новое, безумное, опасное, будоражащее ее до самых тонких нервных окончаний, останавливающее ее дыхание и заставляющее сердце биться в разы быстрей – она поняла это чувство. Только сейчас она осознала её. Она любила. Она любила Виолетту. Страстно, до боли, безумно и до смерти. Она любила в ней все! Всю ее! Такой, какая она есть – жестокой и гордой, нежной и улыбчивой, грозной и коварной, красивой, как бог, и опасной, как дьявол. Ненавидя себя за это чувство, Аля поднялась на ноги и побежала вдоль берега, заставляя себя страдать еще сильнее, заставляя падать и вставать, останавливаться и бежать дальше. Она загнала себя до полусмерти, пытаясь забыть синие глаза. Но ничего не получалось. Она проиграла, а любовь победила. Но любить её надо молча, тайно, скрыто. Она не узнает об этом. Никогда.

– Сильно досталось? – сочувственно спросил Майкл, когда девушка в подавленном настроении возвращалась с пляжа.

– Очень. – Она имела в виду другое, совсем другое.

Да, ей достались от неё любовь и страх её потерять.

Придя домой, она никак не могла отдышаться и, сев на кровать, стала скидывать с себя одежду. Как она не могла понять себя раньше? Сколько это уже длится? Месяц? Больше? Где то самое чувство страха, которое возникало при виде её? Почему остался только трепет? В какой момент она ошиблась? Когда ступила не на ту дорожку? Боже, она прижимала ее к себе, когда учила стрелять, а она замирала, чувствуя её руки на своем теле. Она улыбалась ей, а она ощущала тепло. Даже когда она злилась, она любила её.

Чтобы как-то отвлечься от терзавших ее мыслей, она пригласила к себе вечером Милену.

– Посмотрим фильм! – Подруга протянула ей диск, и Аля поставила его в компьютер.

Но мысли Али были далеки от реальности. Она ждала звонка. Она боялась услышать её голос, но безумно хотела, чтобы она позвонила.

– Аля, ты такая грустная. Что случилось? Она тебя обидела? – Милена подсела ближе к подруге и обняла ее.

– Все в порядке, – Аля попыталась отстраниться, но внезапно поняла, что больше не может молчать, ей хочется кому-нибудь все рассказать. – Сегодня я поняла, что люблю её.

– Бог мой! – подпрыгнула на месте Милена. – Я так и знала, что этим все закончится!

Она крепче обняла подругу и уткнулась ей в шею:

– А чего мы грустим? У нас безответная любовь?

Аля отстранилась, удивленно глядя на подругу. Что за вопрос? Это даже не обсуждается. Кто она, а кто она! Она не может любить, сама говорила ей об этом. В её жизни нет места любви.

– Это только моя любовь.

Милена подошла к окну, приоткрыла штору и ткнула пальцем в черный «БМВ»:

– Если ей все равно, то что тогда это? Зачем она опять поставила к тебе охрану? Чего она боится?

Но было так сложно объяснить ей, зачем нужна охрана, что Аля просто промолчала.

– А это? – Милена указала на «Инфинити», припаркованную возле дома.

– Подарок. Просто моя машина разбита в хлам.

– А платье в твоем шкафу за три тысячи долларов? Не многовато ли подарков?

– Платье я заработала.

– Знаешь, машину можно подарить попроще, а платье – подешевле.

– У неё не было времени. Я верну машину.

– Ну и глупая.

Аля улыбнулась. Действительно, глупая. Глупая маленькая девочка влюбилась в девушку, которая к тому же старше ее на девять лет.

Звонок мобильного телефона заставил ее вздрогнуть, и Милена улыбнулась:

– Твоя королева мафии соскучилась.

Аля просунула руку под подушку, доставая телефон, и молилась, чтобы это была не она. И Бог услышал ее – звонил Макс Кейли. Она резко вскочила с кровати, прошла на кухню и прикрыла за собой дверь.

– Аля, не могу до тебя дозвониться уже который день. Ты хоть жива?

– А вы сами как думаете? Я проспала почти сутки.

– Хочу поднять тебе настроение – мышь попала в мышеловку.

Аля не сразу сообразила, про какую мышь он говорит, но, когда до нее дошло, что мышь – это Карт, она поняла, что Ахмад нашел его.

– Что ей теперь будет?

– Такое, девочка, творится… Теперь мышь будет искать кошку. Так что кошке лучше залечь дома до возвращения своего черного кота. Потом кот потреплет кошку, достанется всем птичкам, боюсь даже, птички потеряют свои хвосты, но, думаю, с кошкой он будет более сговорчив. Она может показать свои коготки.

Аля засмеялась. Боже, за целый день это первый человек, который рассмешил ее!

– Хорошо, кошка будет дома, но, если птичкам понадобится кошкина помощь, она будет рада помочь.

– Нет-нет, хватит и мыши. За мышь черная кошка еще долго будет помнить. Пока, девочка, ты меня поняла.
Она поняла его. Кейли ей безумно нравился, с ним было комфортно, и он ей не лгал. Виолетта тоже сказала, что Карт будет искать ее. Пусть ищет, пусть хоть весь город перевернет. Вряд ли он сунется сюда, в этот маленький домик. Для того, кто продал кокаин на пять миллионов, этот домик был тесноват.

– Аля, это он? Ты повеселела.

– Нет, – Аля снова засунула телефон под подушку, – хороший друг.

Время текло очень медленно. Аля каждый день заставляла себя стоять со спичкой в протянутой руке, считая вслух. Через три минуты она уже растягивала счет, а через пять – злилась результатам. Еще ей хотелось стрелять. Ей казалось, что за столько времени она потеряет навыки.

– Можно в «Кречет», Майкл?

– Нет, леди Аля, распоряжение босса.

– Босса? Какого босса?

Она шутила, и Майкл улыбался. Теперь босса было два. Одна сидела в офисе, управляя делами, вторая улетела на Сомали. Она слышала, как Майкл рассказывал. Сама Виолетта так и не звонила ей больше. Аля не знала – огорчал ее этот факт или нет, но, не слыша её, не было таких всплесков эмоций. Это ее радовало.

Изредка она появлялась в офисе, общалась с Диланом, смеялась, вспоминая сделку. Даниелу завалили бумажной работой:

– Я осталась одна! Она забрала с собой всех людей, о чем она вообще думала!

Но новый босс прекрасно понимала, что Сомали гораздо важнее прибывших с грузом судов.

– Я могу помочь вам.

– Ты уже так помогла! Мы уже месяц несем убытки из-за Кейли.

Аля понимала, что идея с портом была не самой лучшей. Кейли нравился ей, но он, черт побери, и правда пользовался им бесплатно. И более того, Даниела отдала ему пятнадцать процентов от сделки, как и было условлено. Теперь Аля понимала, какие убытки они понесли из-за нее, и ее пугала возможная реакция Виолетты.

– Осталось всего два месяца. Надеюсь, Виолетта вернется лишь к концу срока.

Даниела усмехнулась:

– Она скоро вернется, не надейся. Её нет уже больше месяца, а она не отдыхать туда поехала.

– Может, она решит слетать на Мальдивы?

– Ну да, конечно, – кивнула она. – Сначала решит тут свои дела, вытрет руки от нашей крови и полетит на Мальдивы.

Подобная перспектива не радовала. Мало того, что она даже не знала, как смотреть ей в глаза, так еще и отчитываться перед ней надо, придумывая оправдание своим действиям.

– Переведите Дилана в личную охрану, – произнесла Аля.

После сделки с Картом ей казалось, что Дилан достоин лучшей работы, нежели просто сидеть у входа.

– Опять самодеятельностью занимаешься?

– Знаете, я бы все здесь переделала! – разозлилась Аля.

Данила усмехнулась и оторвалась от бумаг:

– Скажешь это хозяйке этого заведения. Кстати, насчет заведения. Тебе, смотрю, нечем заняться, – она кинула ей какие-то бумаги, – поезжай на стройку и отдай им это. У меня дел и так хватает, Малышенко решила свалить на мою голову абсолютно все.

Аля всмотрелась в бумаги. У нее в руках был план ночного клуба. Внимательно рассматривая его, спустилась по лестнице, минуя молчаливую Оксану, прошла мимо Дилана и вышла на улицу:

– Майкл, едем в «Холм Парк».

С того момента, как Аля была там в последний раз, много чего изменилось: полноценное двухэтажное здание красовалось посреди… перекопанной земли. Найдя главного на стройке, Аля отдала ему план.

– Кто занимается оформлением здания?

Суровый мужчина посмотрел на нее сверху вниз, ему явно было не до нее – он подгонял рабочих, чтобы скорее завершить строительство:

– Не знаю, мисс, хозяйки нет, и, если она не приедет в ближайшее время, боюсь, стройку придется приостановить.

Аля смотрела на здание, размышляя над его словами. Приостановить, значит, снова влететь на деньги.

– А какие у вас идеи? К кому мне обратиться, чтобы нанять дизайнера?

Прораб пожал плечами:

– Мне надо хотя бы знать, что будет внутри, чтобы мои рабочие могли начать внутреннюю отделку.

Аля кивнула:

– Я что-нибудь придумаю. Возможно, на днях хозяйка уже вернется. – От одной мысли о её возвращении Аля задрожала, и сердце в груди забилось быстрее. Переживала ли она? Да. Ее пугало все: от первого её взгляда до последнего слова.