Хрупкое равновесие/Виолетта Малышенко

Она привезла ее на пустошь, где выжженная солнцем трава колола ноги, а редкие голые деревья торчали из земли, как колючки. Было жарко. Але показалось, что в этом месте даже воздух тлеет от изнуряющей духоты. Виолетта расстегнула верхние пуговицы на рубашке, перекинула через плечо пиджак. Ей нечего было снять, на ней были лишь футболка и джинсы, в которых тяжело было находиться в такой зной.

В ресторане на крыше дул ветер, тут же воздух стоял. Зачем она привезла ее сюда? Виолетта молчала, она двигалась легко, казалось, жара не причиняет ей дискомфорт. Аля шла следом, чувствуя, как солнце обжигает открытые участки кожи. Пятнадцати минут хватило для того, чтобы она застонала:

– Вы решили меня убить?

Виолетта обернулась на ее голос, и Аля увидела испарину на её лице. Усмешка коснулась её губ. Она стянула с себя галстук, засунула в карман брюк и расстегнула еще пару пуговиц на белой рубашке, открывая взору красиво выраженные ключицы. Даже несмотря на тот факт, что она уже падала от усталости и жары, при виде этой картины кровь прилила к лицу, а во рту пересохло.

– Я или это место?

Аля обошла её, чтобы не смущаться. Двигаясь вперед, чувствовала, что она следует за ней. Нервы были на пределе. Казалось, еще немного, и она сначала закричит на неё, а потом упадет замертво.

– Ты раздражена?

– Я в бешенстве.

Она пошла быстрее, хотя желание было одним – исчезнуть и больше не видеть её. Она просто шла в никуда, пока перед ней не стало маячить ограждение. Еле заметное, еще совсем далекой точкой, но оно было, а значит, до конечной цели осталось совсем немного.

– Здесь происходят сходки, Аля. Мы выбрали это место специально подальше от города, чтобы в случае чего не слышны были выстрелы.

Она остановилась, ошарашенная. Выстрелы? Сходки? Что это значит?

– В случае чего?

Она поравнялась с ней:

– В случае, если кто-то что-то не поделил. Ситуации бывают разные, иногда самые неожиданные.

– А что можно не поделить?

– Я везу сюда деньги взамен на товар. Либо наоборот: мой товар – их деньги. Случается, что они начинают стрелять первыми, чтобы получить все.

Она посмотрела на Виолетту, и у нее кровь застыла в жилах, как в тот раз, когда она в подсобке, надвигаясь на нее, предлагала убивать. Аля уже забыла о том, как жаловалась на жару. Ее мозг рисовал картины сходок, как в фильмах. Но то были фильмы, а тут реальная жизнь! И кажется, скоро она сама в них поучаствует.

– Бывает, что первой начинаете стрелять вы?

– Бывает. Когда мне лгут. Недосчитавшись товара или денег, хватаешься за оружие. Убиваешь всех, отпускаешь одного, чтобы передал информацию. Ведь чаще всего я встречаюсь с посредниками. Хуже, когда проходит встреча с лидерами: тут повсюду машины, куча пистолетов… целятся тебе в голову. С моей стороны, с их стороны – друг на друга. Повернуться к ним спиной значит получить пулю. Любое подозрительное движение – расстрел. И неважно, с чьей стороны. Стреляют все без разбора.

Она пошла вперед, а Аля осталась стоять на месте. Ей казалось, что она попала в ад. В её ад. С оружием, перестрелками, сходками и машинами. Ей захотелось послать все к черту и бежать, бежать как можно дальше. Ноги перестали держать, и она села на раскаленную землю, поморщившись от боли. Закрыла лицо руками. Получается, она тоже должна будет находиться в этом адском пекле. Какую роль она отвела ей?

Почувствовав её рядом, она подняла глаза. Виолетта села возле нее и взяла ее руки в свои. Она залюбовалась этим прикосновением, слишком красиво и чертовски приятно.

– Ты нужна мне там, Аля. Ты спрашивала, почему я не могу стрелять сама, и, наверное, не поняла тогда моего ответа. Перед тем, как двое лидеров сходятся, их проверяют на наличие оружия. Если у одного из них его обнаружат, пуля в лоб гарантирована. И хоть все мои люди стоят за машинами, держат на прицеле врага, я безоружена, и первый выстрел попадет в меня.

Аля отдернула руку так быстро, будто её пальцы были огненной лавой. Все внутри нее сжалось. Она была в шоке не от того, что происходит в мире криминала, нет, она вдруг поняла, что шок вызван ей, девушкой, сидящей рядом и постоянно рисующей своей жизнью. Пусть даже ради денег и власти. Но она за несколько дней стала для нее особенной, так что, представив её лежащей на этом пустыре с простреленной головой, ей хотелось рыдать. Аля не могла понять, что вызывало в ней эти чувства.

– Что требуется от меня?

– От твоего профессионализма будет зависеть моя жизнь, поэтому я решила учить тебя сама, ведь у меня такой же дар. И лучше стрелка они еще не видели, поэтому перестраховываются и обезоруживают меня. Но я создам подобие себя: ты будешь моими глазами, ушами и руками.

Она встала, отряхивая с себя землю, и подала ей руку. Аля схватилась за нее.

– Твоя роль для меня – самая важная: держать на прицеле их главного. Но так, чтобы никто ничего не заподозрил. – Она подмигнула ей. – Не забывай, что первую пулю получу я.

Аля запаниковала. А если у нее не получится? А если они обнаружат ее?

– В случае если начнется перестрелка, твоя задача – убить их лидера, потом стрелять по остальным без разбора. Чем больше врагов ты убьешь, тем больше наших жизней спасешь. Сама ты не пострадаешь, потому что будешь находиться на приличном расстоянии отсюда. Видишь вдалеке холм? – Она показала на возвышенность. – После этого ты должна будешь бежать, но не к раненым, Аля, и даже не ко мне. Бежать к своей машине и уезжать как можно быстрее. Про нас ты думать не должна. Если все пройдет по плану, то мы уже увидимся в другом месте.

На словах все было просто. Но слишком волнующе и до боли рискованно. Она доверяла ей свою жизнь, как она доверила ей свою, стоя у обрыва. Хотелось закричать. Сильно! Чтобы проснуться! Но она не спала, это теперь ее жизнь, ее действительность – ненадежная, опасная и страшная.

– Такая у меня жизнь, Аля. А ты еще спрашиваешь, люблю ли я кого-нибудь. Не люблю, потому что это слишком опасно.

* * *
Аля сидела на берегу, смотря вдаль на синие воды океана, туда, где полоска горизонта тянулась от неизвестного к неизвестному. Ее дыхание было спокойным и расслабленным, тихим, почти незаметным. Свежий ветер трепал ее волосы, но она не замечала этого, ее мысли были заняты другим – привыканием к себе другой, осознанием новой роли в жизни.

Ее охранник Майкл, которого Виолетта приставила к ней, всегда находился где-то поблизости. Она чувствовала его присутствие, хоть и не видела. Сейчас ей никого не хотелось видеть. Милена обрывала звонками телефон, один раз звонил Джон, но Аля просто отключила звук. Где она и что с ней, знал только один человек, но ей даже не нужно было ей звонить, ведь с ней её телохранитель. Но и Виолетту ей не хотелось видеть. Она хотела остаться одна.

Диана погрузилась в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Лишь оранжевое, уже не такое слепящее солнце на горизонте напоминало о том, что время близится к вечеру.

– Леди Аля! – мужской голос вывел ее из раздумий, она обернулась и увидела Майкла. – С вами все в порядке? Вы сидите тут так долго, что я начал переживать.

Ей было жаль Майкла, она бы его отпустила. Что за бред придумала Виолетта с охраной? Кому она нужна? Ариана Картер уже забыла о ней.

– Посидите со мной, Майкл.

Аля указала место на траве рядом с собой, и он, несмотря на то что был в костюме, с радостью присоединился. Темнокожий Майкл сразу понравился Але, она даже не злилась на него за то, что он чуть не сломал руку Джону. Изначально телохранителей было двое. Но Виолетта по каким-то непонятным причинам одного забрала и оставила рядом с ней только Майкла.
– Почему вы грустите?

Девушка посмотрела на него, не зная, что ответить. Знает ли он, кого охраняет? На кого работает? Да, конечно, знает. Наверняка сам принимал участие в так называемой «сходке».

– Она мне все рассказала про полигон на пустоши, – прошептала Аля, не ожидая поддержки или сочувствия. Ведь в его работу не входило выслушивание всех ее переживаний.

Ответ Майкла заставил ее вздрогнуть:

– Жизнь Виолетты Малышенко каждый день висит на волоске. Я стою за её спиной уже пять лет, и, честно скажу, эти сходки – зрелище не для слабонервных. Каждое движение вызывает подозрение, то и дело мелькают мысли, что это последний раз, что сейчас выстрелят и всему придет конец.

Его слова подтверждали безумие происходящего.

– Но знаете, леди Аля, даже несмотря на то, кто она и чем занимается, за своих людей она всегда заступается. И я всегда соглашался с её точкой зрения. Все её поступки адекватны. Но теперь… – Майкл задумался. – Я не понимаю, зачем она втягивает вас в это дело. Вы слишком молоды, неопытны. У вас впереди вся жизнь.

– Я будущий снайпер, Майкл. Вы стоите за её спиной, а я буду стоять за вашей, защищая вас обоих.

Телохранитель пожал плечами:

– Все равно, риск есть всегда. Ведь мы не уверены в том, что с чужой стороны, с которой мы встречаемся, не будет ищейки, который облазит перед встречей всю округу на пустоши. Это безумие, и я не одобряю такое решение. Прошу меня простить за такие слова, если Виолетта узнает о том, что я вам сейчас сказал, то…

– Она ничего не узнает, Майкл, можете быть уверены.

– Спасибо.

Она снова посмотрела на океан, горизонт уже наполовину поглотил солнце. Почему Виолетта не рассказала ей обо всем? Ведь она с уверенностью говорила о том, что ей ничего не угрожает. Но она не ребенок и поняла все, увидев пустошь, узнав, что на ней происходит. Всегда есть место чему-то неожиданному, тому, чего не ждешь. И в обычной жизни так же. Только не так страшно.

– Какая она?

Майкл удивленно посмотрел на нее, как будто не понял, о чем она спросила.

– Виолетта Малышенко– какая она? Вы работаете с ней пять лет, вы должны знать.

Он улыбнулся ей:

– Четкая, не терпящая лжи и обмана. Не прощает предательства. Жестокая. И в то же время понимающая. Рискованная. Мне иногда кажется, что она получает удовольствие от риска. Она играет со своими врагами. Если сегодня у неё есть настроение – сделка пройдет хорошо, а если нет – сделка точно закончится стрельбой. А стреляет она всегда точно в цель, сколько её знаю – ни одного промаха. Она бесстрашная и опасная. От неё не знаешь, чего ожидать. Она достойна своего прозвища, настоящая Дьявол.

Майкл будто говорил о другом человеке. Аля не знала такую Виолетту. За исключением начала их знакомства, когда она безумно пугала ее. А сейчас она улыбалась, шутила, отвечала на ее глупые вопросы, при этом не показывая своего недовольства.

– Как будто другой человек… – задумчиво произнесла она, и Майкл кивнул, понимая, о чем она.

– С вами она другая, леди Аля, я наблюдал за вами вчера и сегодня. Она опекает вас так сильно, что приставила к вам лучшего из своих телохранителей.

Почему-то Алю не удивили его слова, ведь она нужна Малышенко, она будет беречь ее для своей выгоды.

– Она больше улыбается с вами, смеется. Она смотрит на вас открыто. Мне показалось, что вы для неё как лучик света.

Аля удивленно посмотрела на Майкла, и ее сердце сжалось. Она с ней другая?.. Но это неудивительно – со своим  полом всегда приятней общаться, чем с мужчинами с автоматами в руках.

– Она меня изучает, Майкл. Думаю, она умеет читать мои мысли, – эти слова она произнесла шепотом, и Майкл засмеялся.

Напряжение стало потихоньку спадать.

* * *
Подъехав к дому на черном «БМВ», к которому Аля уже стала привыкать, девушка предложила Майклу кофе, но тот деликатно отказался.

– Я не понимаю, почему? Чашку кофе можно выпить.

– Моя работа, леди, охранять вас, а не распивать кофе.

Она закрыла дверь, не понимая, что произойдет, если он выпьет кофе? Кинув сумочку на пол, она прошла на кухню и включила кофеварку. Раз он не хочет заходить, она сама отнесет ему кофе.

Аля села на стул и достала мобильный телефон, вспомнив о многочисленных звонках друзей. Наверное, обиделись на нее. Она решила позвонить Милене.

– Привет, Аля, – раздался в трубке недовольный голос подруги. – Я думала, ты вычеркнула нас из списка друзей.

– Мил, не говори глупостей, я просто была очень занята.

– Со своей девушкой?

– С ней.

Милена вздохнула в трубку:

– Значит, она не испугала тебя своей… деятельностью?

Аля разозлилась на нее, хотела даже прикрикнуть на подругу, но сдержалась, потому что пришлось бы объяснять свои эмоции, а ей этого страшно не хотелось. Она ответила односложно:

– Нет.

Будущая жуткая профессия сулила ей остаться без друзей. Аля начала понимать это только сейчас. На вопрос: «Можно ли видеться с друзьями?», – Виолетта ответила: «Если позволит время», – а она отнималв все ее время! Сегодня они целый день провели вместе, только к вечеру онк оставила ее, чтобы заняться своей работой. А она два часа просидела на берегу, не зная, что ей без неё делать.

– Я хотела позвать тебя в ночной клуб, – заныла Милена, – как в старые времена. Ты можешь прийти со своей королевой мафии, если хочешь.

Аля засмеялась, хотя должна была закричать.

– Бусь, с тобой все нормально?

Все было совсем не нормально, и Аля это понимала. Нервы, стресс, усталость сделали свое дело. Нужно было расслабиться, отвлечься и на время забыть о том, кто она теперь. Ведь Виолетта не запретила ей видеться с друзьями. Но раз весь день она проводит с ней, то ночь может посвятить друзьям. Пока не растеряла их окончательно.

– Я согласна, только без королевы мафии, – произнесла она. – Куда идем? Только давай не в «Кречет», пожалуйста.

– Отлично! – крикнула Милена. – Я знала, что ты нас не бросила, наша Аля снова в строю! Идем в «Бункер».

Алю передернуло от названия. Но вспомнив, что «Бункер» находится в центре, а значит, там безопасно, согласилась.

Нарядившись в белое расклешенное платье с серебристой лентой под грудью и туфли на высоком каблуке, она не забыла вынести чашку кофе для Майкла. Увидев ее, телохранитель нервно заерзал на водительском сиденье:

– Вы куда-то собрались?

– Да, Майкл. Ведь я не должна спрашивать разрешения? Малышенко сказала, что я имею право на личную жизнь.

Майкл с опаской посмотрел на нее, отпивая кофе из чашки:

– Думаю, после последнего раза она изменила свое мнение.

– Я совершила ошибку, когда пошла в «Кречет». Сегодня мы едем в центр.

– Я буду с вами, леди алян, сразу говорю вам.

Девушка не расстроилась – ей было даже комфортней с охраной после инцидента с Арианой Картер.

Они подъехали ко входу в ночной клуб, и Аля поняла, что «входом» это было назвать сложно: просто лесенка, ведущая вниз к неприметной двери. И небольшая мерцающая вывеска: «Бункер».

– Я надеюсь, здесь не собирается криминал со всего города, чтобы обсудить сделки?

Майкл улыбнулся, заметив ее испуг:

– Нет, здесь только свои. «Белые Волки» не приходят сюда.

– Кто «свои»? – осторожно уточнила девушка.

– Наши и центральные.

– Кто владелец этой дыры?

Она могла бы и раньше спросить об этом, но в голову почему-то не пришло. Может, стоило выбрать другое место, более приличное.

– Напарник Макса Кейли. Его зовут Сэм Милтон.

Але показалось, что она уже слышала это имя. Но за последнее время она узнала столько новых имен, что сейчас с трудом могла вспомнить, в каком контексте они звучали.

– Идем, Майкл. Надеюсь, кроме Сэма Милтона больше никто не придет.