Глава 35. Правда выходит наружу
Задержание Рамона и первые последствия
На следующее утро Пау проснулся от шквала уведомлений. Он взял телефон и застыл: на главной странице спортивного новостного портала красовалась статья с заголовком: «Бывший сотрудник „Барселоны" задержан за шантаж известных спортсменов».
Под заголовком шли подробности: Рамон, уволенный год назад за махинации, организовал схему шантажа, используя компромат на нескольких игроков. В тексте упоминалось, что среди пострадавших был и Пау — его вынуждали отдалиться от близкого человека под угрозой публикации видео.
Пау перечитал статью несколько раз. «Наконецто всё закончилось», — подумал он с облегчением. Но тут же вспомнил об Амалии. Он открыл чат с ней — сообщений не было. Он набрал её номер — «абонент недоступен».
«Где она?» — тревога начала нарастать внутри.
Он попытался связаться с Гави и Педри, но оба были недоступны. Пау почувствовал себя в ловушке: правда вышла наружу, но он не мог ни с кем обсудить ситуацию, не мог получить поддержку.
Вызов в штаб «Барселоны»
Через час Пау получил официальный вызов в штабквартиру клуба. Секретарь директора коротко сообщила:
— Вас ждут в кабинете директора через час. Возьмите с собой все материалы по делу Рамона.
Пау похолодел. Он не был готов к официальному разбирательству. Но выбора не оставалось.
В назначенное время он вошёл в кабинет директора клуба, где уже сидели:
• директор клуба, сеньор Мартинес;
• главный тренер Флик;
• юрист клуба, сеньора Родригес;
• глава службы безопасности, сеньор Гарсия.
— Присаживайтесь, Пау, — директор указал на стул напротив стола. — Мы ознакомились с новостями. Расскажите нам всё с самого начала. Что именно произошло между вами и Рамоном?
Пау глубоко вдохнул и начал рассказывать:
— Всё началось три месяца назад. Я получил первое сообщение от неизвестного номера. Рамон угрожал опубликовать видео, которое могло навредить не только моей репутации, но и карьере человека, который мне дорог. Он требовал, чтобы я отдалился от Амалии...
— Амалия — это та девушка, которая работает с детьми на нашей базе? — уточнил Флик.
— Да, — Пау кивнул. — Рамон требовал, чтобы я прекратил с ней общение. Когда я отказался, он начал давить сильнее.
Юрист клуба внимательно слушала, делая пометки.
— У вас есть доказательства? — спросила она. — Сообщения, записи, чтото, что может подтвердить ваши слова?
— Да, — Пау достал телефон. — У меня сохранились все сообщения. Есть запись нашей драки с Рамоном, где он признаётся в шантаже. Также Луис, техник, который был посредником, готов дать показания.
Директор переглянулся с юристом.
— Это серьёзное дело, — сказал он. — Клуб готов оказать вам юридическую поддержку. Но нам нужно понимать: вы скрывали эту ситуацию от руководства. Почему?
— Я боялся, — Пау опустил глаза. — Боялся, что мне не поверят. Боялся, что это навредит Амалии ещё больше.
Глава службы безопасности наклонился вперёд:
— Мы проведём внутреннее расследование, — сказал он. — Но вам нужно быть готовым к тому, что пресса будет задавать вопросы. Как вы планируете отвечать?
— Я скажу правду, — Пау поднял голову. — Я хочу, чтобы Амалия узнала всё от меня, а не из газет.
Директор кивнул:
— Хорошо. Мы поможем вам организовать официальное заявление. Но сначала — дайте нам все материалы. Мы должны убедиться, что у нас достаточно доказательств для суда.
Выйдя из штаба, Пау почувствовал себя опустошённым. Разговор отнял у него последние силы. Он направился к выходу с базы и столкнулся с Карлой.
Она держала в руках газету с той самой статьёй и смотрела на него с холодным осуждением.
— Так это правда? — холодно спросила она. — Тебя шантажировали?
— Да, — Пау выдохнул. — Всё это время я не мог ничего сделать. Рамон угрожал выложить видео, которое могло навредить не только мне, но и...
— И Амалии, — закончила Карла. — Ты ведь изза неё так себя вёл, верно?
— Да, — Пау опустил глаза. — Я пытался её защитить.
Карла резко подняла руку и ударила его по щеке. Звук пощёчины эхом разнёсся по коридору. Несколько игроков, проходивших мимо, замерли, но тут же сделали вид, что ничего не заметили.
— Подлец, — прошипела Карла. — Ты мог просто сказать ей правду! Вместо этого ты заставил её страдать. Ты обманывал себя,меня и её. Заставил меня поверить в то, что любишь меня. Ты унизил её,меня, растоптал её чувства, мои чувства — и всё под предлогом «защиты»? Ты думал только о себе!
— Нет, я...
— Молчи! — она сделала шаг назад. — Ты даже не попытался найти другой выход. Ты выбрал самый трусливый путь. И теперь, когда правда вышла наружу, ты хочешь, чтобы она тебя простила? Не так это работает, Пау.
Она развернулась и ушла, оставив его стоять в коридоре с горящей щекой и тяжестью на душе.
Пау бросился искать Амалию. Он позвонил Марку, её брату:
— Марк, привет. Ты знаешь, где Амалия?
— А ты не в курсе? — голос Марка звучал удивлённо. — Она улетела в Италию вчера утром. Сказала, что ей нужно сменить обстановку.
— В Италию? — Пау почувствовал, как внутри всё похолодело. — Надолго?
— На две недели, кажется. Она выключила телефон, чтобы никто не тревожил. Сказала, что хочет побыть одна.
Пау закрыл глаза. Две недели. Он не мог ждать так долго — ему нужно было всё объяснить как можно скорее. Но он знал: если он попытается найти её в Италии, это будет выглядеть как преследование.
Он решил ждать. Каждый день он проверял новости, надеялся, что она выйдет на связь. Но Амалия молчала.
Интервью во время матча с «Хетафе»
Рамона официально задержали, дали срок в 4 года.Вроде всё налаживалось, тема утихала, но Амалия... Пау не мог уже ждать, правда вырывалась наружу. Ему казалось , что чем дольше он не может сказать это Амалие, тем больше щанс , что она его уже разлюбила.
Через неделю состоялся матч с «Хетафе». Пау играл рассеянно, постоянно думая об Амалии и о том, как она отреагирует, когда вернётся.
После игры, когда игроки шли к автобусу, их остановили журналисты. Один из репортёров, держа микрофон с логотипом крупного спортивного канала, обратился к Пау:
— Пау, теперь, когда история с Рамоном получила огласку, расскажите: как шантаж повлиял на вашу личную жизнь? Мы слышали, что изза угроз вы отдалились от близкого человека. Это правда?
Пау замер. Камера нацелилась на него, вокруг собрались другие журналисты. Он знал: сейчас его слова услышат тысячи людей, и, возможно, Амалия тоже их услышит — даже в Италии.
Он сделал глубокий вдох и ответил:
— Да, это правда. Меня шантажировали. Требовали, чтобы я прекратил отношения с человеком, который мне очень дорог. Я не мог рисковать его безопасностью. Я поступил трусливо — не сказал правду сразу. Но я хочу, чтобы тот, кто это читает или смотрит сейчас... чтобы он знал: я сожалею о каждом дне, когда причинял боль. И я жду возможности всё объяснить лично.
Репортёр кивнул, но не успокоился:
— Вы говорите о Амалии?
— Да, — Пау посмотрел прямо в камеру. — Амалия, если ты это видишь... я жду тебя. И я готов ответить на все вопросы. Я хочу всё исправить.
Вокруг раздались щелчки фотоаппаратов, журналисты переговаривались между собой. Пау больше не обращал на них внимания. Он надеялся, что его слова дойдут до Амалии — где бы она ни была.