часть 31.
После ужина шум в столовой постепенно сошёл на нет.
Кол продолжал что-то лениво комментировать Клаусу, но даже его энергия уже не спасала атмосферу — день выжал всех сильнее, чем хотелось признавать. Ребекка куда-то ушла, бросив напоследок, что «если кто-то снова взорвёт мебель, она начнёт взрывать людей», и это почему-то никто не воспринял как шутку.
Лиса вышла первой.
Не потому что хотела уйти — просто нужно было подышать.
Коридор был пустой, длинный, с приглушённым светом, который делал дом ещё более старым и живым одновременно. Она остановилась у окна, глядя на ночной двор.
И только тогда поняла, что её руки снова слегка тёплые.
Не опасно.
Но заметно.
— Ты устала, — раздался голос Элайджи за спиной.
Она не обернулась сразу.
— Я не устала. Я… перегружена.
Он подошёл ближе, но не слишком — оставляя ей пространство.
— Это нормально после такого количества контроля.
Лиса коротко усмехнулась.
— «Нормально» в твоей семье звучит как приговор.
Он чуть склонил голову.
— Возможно.
Пауза повисла между ними легко, но не пусто.
Лиса повернулась к нему.
— Я всё ещё думаю об этом.
— О силе?
Она покачала головой.
— О том, как она реагирует на… — она замолчала, подбирая слова, — на тебя.
Элайджа не перебил.
И это почему-то только усложнило ей задачу.
— Когда ты рядом, всё становится тише. Даже если должно быть наоборот.
Он смотрел на неё спокойно, внимательно.
— Это может быть опасной зависимостью.
— Я не говорю, что это хорошо, — быстро сказала она. — Я просто говорю, что это происходит.
Тишина снова стала плотнее.
Элайджа сделал шаг ближе.
— Тогда тебе нужно научиться отделять себя от этого.
Лиса усмехнулась, но уже слабее.
— Ты говоришь это так, будто я могу просто «переключить» себя.
— Нет, — спокойно ответил он. — Я говорю, что ты не должна позволять силе управлять тем, что ты чувствуешь.
Она чуть отвела взгляд.
— Легко сказать.
Он не ответил сразу.
И это молчание было странно тяжёлым.
— Лиса, — произнёс он наконец, — то, что происходит между тобой и твоей силой… это не должно стирать тебя как человека.
Она посмотрела на него.
— А если я уже не совсем человек?
Элайджа чуть нахмурился.
— Тогда тем более ты должна держаться за то, что делает тебя собой.
Она медленно выдохнула.
И впервые за вечер не попыталась спорить.
Сзади послышались шаги.
Кол.
— О, отлично, вы снова стоите в коридоре с видом «сейчас случится что-то драматичное». Я как раз искал способ не спать.
Лиса даже не обернулась.
— Уходи.
— Жестоко, — протянул он, проходя мимо. — Но справедливо.
Он остановился на секунду рядом, посмотрел на них обоих и добавил уже тише:
— Только не разрушьте дом до завтра. Мне нравится, когда у меня есть где жить.
И ушёл.
Коридор снова стал тихим.
Лиса стояла у окна, чувствуя, как внутри всё постепенно успокаивается.
Но теперь это спокойствие уже не казалось случайным.
Элайджа остался рядом.
Не приближаясь.
Не давя.
Просто присутствуя.
И Лиса вдруг поняла, что самая опасная часть всей этой истории — не ведьмы, не сила и даже не Клаус.
А то, насколько легко ей становится дышать, когда он рядом.
Утро в особняке Майклсонов началось слишком тихо — настолько, что Лиса проснулась раньше, чем кто-либо успел нарушить эту странную тишину.
Она не стала никого искать.
Просто вышла.
Без лишних объяснений, без разговоров. Дом всё ещё жил вчерашним напряжением, и ей нужно было пространство, где не будет ни древних вампиров, ни силы, которая реагирует на каждую эмоцию.
Дорога до дома Гилбертов заняла больше времени, чем обычно.
К тому моменту, как она добралась, небо уже окончательно потемнело, и дождь пошёл резко, будто кто-то просто открыл кран.
Холод мгновенно пробрался под одежду.
Лиса не ускорилась — просто дошла.
Когда она добралась до крыльца, волосы уже прилипли к лицу, куртка потемнела от воды, а пальцы слегка дрожали.
Она опустилась на ступеньку и просто села.
Сил не было даже на то, чтобы подняться и постучать.
В голове мелькнула мысль: конечно. Её организм всегда сдавался быстрее, чем она успевала это признать.
И, как назло, холод только усиливался.
Она прикрыла глаза.
— Ты издеваешься? — раздался знакомый голос.
Лиса подняла голову.
Джереми стоял в дверях, уже заметно мокрый от того, что вышел на крыльцо.
— Почему ты сидишь под дождём?
— Я не успела постучать, — тихо ответила она.
Он выдохнул так, будто уже устал от её привычки появляться в самых неудобных состояниях.
— Вставай.
Он открыл дверь шире и кивнул внутрь.
Лиса медленно поднялась, и только тогда поняла, насколько у неё тяжёлые руки.
— Ты вся ледяная, — пробормотал он, пропуская её в дом. — И, судя по виду, ты ещё и заболеешь через пару часов.
— Как оптимистично, — попыталась она пошутить, но голос подвёл.
— Это не оптимизм, это опыт.
Он сразу отправил её наверх.
— Переоденься. И умойся. Потом на кухню.
Лиса хотела возразить, но не стала.
Через несколько минут она уже спустилась вниз в сухой одежде, которая была ей чуть велика, и с мокрыми волосами, собранными кое-как.
На кухне пахло чаем и чем-то тёплым.
Джереми стоял у плиты, наливая кипяток в кружки.
— Садись, — коротко сказал он, не оборачиваясь.
Лиса послушно опустилась на стул.
Тишина между ними была привычной — не неловкой, а скорее спокойной.
Он поставил перед ней кружку.
— Пей.
— Спасибо.
Он сел напротив, наконец посмотрев на неё внимательнее.
— Ты выглядишь хуже, чем обычно.
— Спасибо ещё раз.
Он чуть хмыкнул, но без злобы.
Лиса обхватила кружку ладонями, пытаясь согреться.
— Елена дома? — спросила она спустя минуту.
Джереми помолчал.
— Она у Деймона.
Лиса подняла взгляд.
— У него?
— Да, — спокойно ответил он. — У них… очередной «разговор». Ты знаешь Елену.
Лиса слабо кивнула.
— Она всегда туда попадает.
— Ага, — Джереми сделал глоток чая. — Как будто у них есть магнит.
Лиса опустила взгляд в кружку, наблюдая за паром.
Мысли снова, почти автоматически, начали уходить туда, куда ей не хотелось.
В особняк.
В Элайджу.
И в то утреннее чувство, когда она просто вышла, не попрощавшись.
Джереми заметил её молчание.
— Ты опять где-то не здесь.
— Я здесь, — автоматически ответила она.
Он прищурился.
— Нет. Ты где-то в другом месте. И, судя по твоему виду, это место тоже не особо безопасное.
Лиса чуть усмехнулась, но устало.
— Сложно объяснить.
— Попробуй.
Она помолчала.
Потом тихо сказала:
— Там слишком многое начинает зависеть от того, как я себя чувствую.
Джереми не сразу ответил.
— И это плохо?
Лиса подняла взгляд.
— Это опасно.
Он кивнул.
— Тогда, может, тебе стоит иногда возвращаться сюда. Где от тебя ничего не зависит.
Она чуть усмехнулась.
— Ты сейчас звучишь как человек, который пытается спасти меня от самого себя.
— Я и пытаюсь.
Тишина снова опустилась между ними, но уже мягче.
Лиса сделала глоток чая.
И впервые за утро почувствовала, как холод начинает отступать.
А где-то далеко, в другом доме, её жизнь уже снова начинала её догонять.