Лед и пламя Монако

В субботу утром Марселла вышла из ванной, словно сошедшая с обложки модного журнала.Её образ был воплощением нежности и элегантности: лёгкое розовое платье с драпировкой на плечах, волосы аккуратно собраны в причёску с огромным атласным бантом, на ногах — изящные розовые туфли на каблуке, украшенные стразами.Дополняли образ жемчужные серьги-бантики, тонкий чокер с сердечком, миниатюрная сумочка-ракушка и наручные часы с сердечками на ремешке.

В это время Макс стоял у двери, одетый в простое чёрное худи, спортивные штаны и с рюкзаком в руках.Увидев Марселлу, он приподнял бровь и с лёгким сарказмом произнёс.
М: — Мы вроде идём на трассу, а не на показ мод.
Марселла, не теряя самообладания, окинула его взглядом и с лёгкой улыбкой ответила.
— И что? Мне куда-то надо носить платья, которые я взяла с собой.
Макс, не скрывая удивления, снова поднял бровь.
М: — А нахрена тогда ты их с собой взяла?
Марселла небрежно поправила волосы, будто эта беседа была для неё совершенно обыденной, и парировала.
— А тебя это каким боком касается?
Макс вздохнул, окинул её взглядом с головы до ног и напомнил.
М: — Я эти чемоданы таскаю, между прочим.
Марселла с достоинством вздёрнула подбородок.
— Зато будешь поддерживать мышцы.
Макс закатил глаза, не скрывая иронии.
М: — Чтобы тебе любоваться, видимо?
Марселла ответила ему тем же — закатила глаза, но в её взгляде читалась весёлая искра.

Спустя тридцать минут Марселла и Макс прибыли на трассу.Макс уверенно вёл её за руку, пробираясь сквозь толпу журналистов, которые тут же оживились, щёлкая камерами и выкрикивая вопросы.Охрана Макса оперативно разгоняла особо настырных репортёров, создавая коридор для пары.
Ж: — Как вы прокомментируете ваши отношения? – доносились голоса из толпы.
Ж2: — Марселла, вы поддерживаете Макса перед гонкой?
Ж3: — Макс, влияет ли личная жизнь на вашу концентрацию?

Но пара молча продвигалась вперёд, не реагируя на вопросы.Их цель — боксы Макса, где можно хоть ненадолго забыть о вспышках камер и шуме.Зайдя в боксы, Макс расслабленно положил руку на талию Марселлы и легко поцеловал её в висок.Марселла тут же шёпотом огрызнулась.
— Руку убери, сломаю.
Макс усмехнулся, не убирая руки.
М: — Не сможешь, малышка.
Марселла резко повернула голову, сверкнув глазами.
— Я тебе не малышка.
Макс с нарочитой небрежностью пожал плечами.
М: — Малышка.
Он наклонился ближе, его взгляд стал чуть более серьёзным.Губы Макса почти касались её губ, когда он медленно произнёс.
М: — Дождусь, когда ты сама это сделаешь.

Затем он отстранился, бросил короткий взгляд на часы и направился переодеваться, оставив Марселлу в лёгком замешательстве.Она закатила глаза, мысленно проклиная его самоуверенность, и направилась в кафе — заказать айс-капучино с карамелью, чтобы хоть немного прийти в себя.
Пока она ждала свой напиток, мысли крутились вокруг их странного диалога.С одной стороны, её раздражала его привычка подшучивать и доминировать, с другой — нельзя было отрицать, что эта игра нервов будоражила.Марселла сделала глоток холодного кофе, чувствуя, как прохлада немного остужает не только язык, но и пылающие щёки.

Спустя 15 минут Марселла была в боксах.Она стояла у мониторов, потягивая айс‑капучино с карамелью, на ушах — специальные наушники с шумоподавлением, через которые доносились переговоры команды Макса.Взгляд скользил по графикам и телеметрии: скорость на прямых, вчерашнее время прохождения секторов, износ шин.Она пыталась сосредоточиться на данных — это помогало отвлечься от всего остального.
Вскоре она почувствовала чьи‑то знакомые руки на плечах.Марселла даже не обернулась — по лёгкому нажиму, по тому, как пальцы чуть сжали мышцы, она сразу поняла: это Макс.Она закатила глаза, но не стала сбрасывать его руки.Макс наклонился и поцеловал её в макушку.
М: — На нас смотрят журналисты, – тихо сказал он, кивнув в сторону стеклянных панелей, за которыми мелькали вспышки камер. – Изобрази хоть какую‑то любящую девушку.
Марселла, не отрывая взгляда от экрана, ущипнула его за руку — не сильно, но ощутимо.
М: — Ай! – Макс рассмеялся. – Ну, это тоже пойдёт.
— Обращайся, – бросила она, стараясь говорить холодно, но губы невольно дрогнули в улыбке.
Он резко развернул её к себе, так что чашка чуть не опрокинулась.Макс посмотрел ей в глаза, на мгновение став серьёзным, а затем мягко поцеловал в лоб.
М: — Обними меня, и я уйду, – прошептал он.
Марселла закатила глаза ещё выразительнее, но всё же обвила руками его торс.Макс тут же ответил крепким, тёплым объятием — на секунду она почувствовала, как напряжение уходит, будто он одним касанием снял часть груза с её плеч.Он снова поцеловал её в макушку и отстранился.
— Удачи на трассе, – машинально сказала она, прежде чем успела себя остановить.
М: — Спасибо, Барби, – подмигнул он и направился к зоне подготовки.

Марселла сделала глоток остывающего кофе, повернулась к журналистам и натянула самую лучезарную улыбку, которую только могла изобразить.Вспышки камер замелькали чаще, кто‑то выкрикнул вопрос о её поддержке перед гонкой, но она лишь кивнула и помахала рукой, не вдаваясь в подробности.Затем отошла к мониторам, снова погружаясь в графики.Она была не особо довольна поступком Макса — эта нарочитая демонстрация чувств перед камерами раздражала.Казалось, он играл в какую‑то игру, где она была лишь декорацией,но с другой стороны...Перед камерами он казался слишком нежным.Не тем самоуверенным гонщиком, который шутит и провоцирует, а кем‑то другим — заботливым, внимательным, почти уязвимым и это сбивало с толку сильнее всего.

Вскоре наступила третья практика.Макс выехал на трассу — болид рванул с места, мгновенно набирая скорость.Марселла замерла у мониторов, не отрывая взгляда от экрана.Её пальцы невольно сжали край стола, а дыхание стало чуть чаще.Она отслеживала каждый поворот, каждую прямую, сверяясь с телеметрией: скорость, угол заноса, давление в шинах.
В один момент, на скоростном вираже, машину Макса чуть развернуло — колёса на мгновение потеряли сцепление с асфальтом, болид дёрнулся в сторону, но гонщик быстро выровнял его.Марселла испуганно закрыла рот рукой, глаза расширились от тревоги.
Этот момент тут же поймали камеры — крупный план её лица, искренняя реакция, неподдельное волнение.Изображение вывели на главный экран стадиона с подписью: Марселла Эллисон — модель & девушка Макса Ферстаппена.Она выдохнула с облегчением, когда болид снова набрал скорость и пошёл по маршруту.

Когда практика закончилась, Макс вернулся в боксы.Он ловко вылез из болида, снял шлем, отстегнул наушники и огляделся.Заметив Марселлу у мониторов, улыбнулся — широкая, искренняя улыбка, от которой в уголках глаз собрались морщинки.Она в ответ привычно закатила глаза, но уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.Макс взял свою бутылку с водой, подошёл к ней и тихо спросил.
М: — Испугалась?
Марселла пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой.
— Нет,ты же живой и это самое обидное.
Макс рассмеялся, его глаза блеснули.
— Ну ладно.Зато я первый.
— И что, я тебе должна была наброситься на шею? – приподняла бровь Марселла.
М: — Как минимум, – усмехнулся он, подмигивая.
— Обойдёшься, – фыркнула она, но в голосе не было злости.
Макс сделал глоток воды, вытер лоб тыльной стороной ладони.
М: — Я в душ, а потом пойдём обедать.
— Только если ты платишь, – тут же отреагировала Марселла.
М: — А я думал, ты оплатишь, – притворно удивился он.
— Я девочка, – подняла бровь Марселла, глядя на него с лёгкой насмешкой.
М: — С этим не поспоришь, – рассмеялся Макс. – Оплачу, не беспокойся.
Он развернулся и направился в свою комнату, чтобы принять душ.Марселла проводила его взглядом, покачала головой и снова повернулась к мониторам.На экране мелькали повторы заездов, но она уже не следила за ними.В груди всё ещё отдавалось эхо того испуга — и облегчения, когда Макс выровнял машину.Она коснулась пальцами губ, будто пытаясь стереть улыбку, которая никак не хотела исчезать.

Вскоре они уже сидели в уютном ресторане неподалёку от трассы — за столиком у окна, откуда открывался вид на зелёные холмы и редкие облака, плывущие по голубому небу.Атмосфера была расслабленной: мягкий джаз играл на фоне, официанты бесшумно скользили между столиками.Они заказали обед — стейк с овощами для Макса и лёгкий салат с креветками для Марселлы, а к нему — два стакана холодного лимонада со льдом и веточками мяты.Пока ждали заказ, Макс, помешивая соломинкой лимонад, неожиданно спросил.
М: — Была в Диснейленде?
Марселла подняла бровь, слегка удивлённая вопросом.
— Глупый вопрос.
М: — Была или нет? – настаивал Макс, глядя на неё с лёгкой улыбкой.
— Была, – вздохнула Марселла. – Когда мне было 12 лет.Последний раз.
Макс откинулся на спинку стула, задумчиво постучал пальцами по столу.
М: — Как тебе идея сходить в Диснейленд?
Марселла снова подняла бровь, на этот раз с явным скепсисом.
— Мне 5 лет, по-твоему?
М: — Нет, – рассмеялся Макс. – Я пытаюсь понять, куда тебя с твоими королевскими запросами водить.
— Точно не в Диснейленд, – отрезала Марселла, но в её голосе не было злости, скорее привычная ирония. – Я уже не ребёнок.
М: — Окей, – Макс не сдавался. – Куда тогда?
Марселла пожала плечами, глядя в окно.
— Не знаю.Не думаю, что у нас много общего.
Макс чуть наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзнее.
М: — Может, тогда расскажешь про себя? Чтобы мне понимать.

Она посмотрела на него, чуть прищурившись, будто оценивая искренность вопроса.Пауза затянулась — официант как раз принёс тарелки с едой, расставил приборы и бесшумно удалился.
— Ешь молча, – наконец ответила Марселла, беря в руки вилку. – Я не планирую ни на какие аттракционы ходить.Особенно с тобой.
Макс усмехнулся, но ничего не сказал.Он принялся за стейк, время от времени бросая на Марселлу короткие взгляды — то изучающие, то насмешливые, то чуть задумчивые.
Они продолжили обедать в тишине.Лёд в стаканах медленно таял, солнечные блики играли на скатерти.Марселла ковыряла салат, стараясь сосредоточиться на вкусе, но чувствовала, что вопрос Макса всё ещё висит в воздухе — негромкий, но настойчивый.
Где‑то в глубине души она понимала: он не просто шутил про Диснейленд.Он пытался найти точку соприкосновения, пробиться сквозь её броню из сарказма и дистанции,но признаться в этом даже себе было пока слишком сложно.Макс доел, откинулся на стуле и сделал глоток лимонада.
М: — Знаешь, – вдруг сказал он, – даже короли иногда катаются на каруселях.Просто никому не рассказывают.
Марселла фыркнула, но на губах всё же появилась едва заметная улыбка.Она покачала головой и ничего не ответила.

Вскоре они вернулись в боксы.Макс, бросив короткий взгляд на Марселлу, направился в сторону раздевалки — ему нужно было переодеться перед следующим этапом подготовки.
Марселла села на мягкий диван у стены, взяла телефон и открыла приложение Instagram.Её пальцы быстро пробежались по галерее фото — она тщательно отобрала четыре кадра, сделанных сегодня:

Она добавила фильтры — слегка повысила яркость и контраст, чтобы подчеркнуть атмосферу гоночного дня, — и подготовила подпись:
🏎️ Гоночные дни.Новые образы Dior и косметика (вечером в прямом эфире будет распаковка подарка от @Dior)
Нажав Опубликовать.Марселла на мгновение замерла, наблюдая, как счётчик лайков начинает расти почти мгновенно.Несколько комментариев появились тут же:
Вау, ты такая стильная!
Жду прямой эфир ❤️
Макс — счастливчик!
Диор идеально на тебе сидит)
Dior: ждем эфира и тебя на примерку образов)
Ответ для Dior: буду)

Удовлетворённо улыбнувшись, она отложила телефон и начала листать ленту Instagram.Мимолётные сторис друзей, рекламные посты брендов, фото с других гонок..Взгляд скользил по экрану, но мысли всё равно возвращались к сегодняшнему дню.
В голове промелькнули кадры: как Макс выровнял болид на повороте, её испуг, его улыбка после заезда, их разговор за обедом.Она невольно улыбнулась, вспоминая последнюю фразу Макса про королей и карусели.
Телефон завибрировал — пришло уведомление: новое сообщение в директ от Алекс.
А: — Ты в Австрии? Я влюблена в это платье.Жду распаковку, хочу тот блеск для губ.Скинь на него ссылку🙏
Марселла быстро напечатала ответ
— Скину ссылки на платье и блеск).Спасибо за комплимент)

Она отправила ссылки и снова вернулась к ленте, но теперь уже машинально — взгляд то и дело отвлекался на дверь раздевалки.Интересно, сколько ещё Макс там пробудет? И что будет дальше — ещё один раунд их привычных подколок или что‑то новое?
Пока она размышляла, дверь открылась.Макс вышел, уже в повседневной футболке и джинсах, с полотенцем на плече.
М: — Что, пиар‑акция завершена? – с усмешкой спросил он, подходя ближе.
— Успешная пиар‑акция, – поправила Марселла, демонстративно показывая экран с сотней новых лайков. – Видишь, люди ценят стиль.
М: — А я думал, они ценят гонки, – поддразнил Макс.
— И гонки тоже, – она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. – Просто не все разбираются в скорости на виражах, а вот в Dior разбираются многие.
Макс рассмеялся, сел рядом на диван и небрежно положил руку на спинку позади неё
М: — Значит, вечером прямой эфир? Я буду зрителем.Только обещай показать ту фигню,которая вишней пахнет крупным планом — он реально крутой.
— Посмотрим, – Марселла сделала вид, что раздумывает. – Если будешь хорошо себя вести.
М: — Договорились, – он подмигнул. – Буду ангелом.
Она покачала головой, но в душе почувствовала, как напряжение последних часов тает.

Вскоре началась квалификация.Атмосфера в боксах заметно накалилась: механики суетились, проверяя последние детали болида, инженеры склонились над мониторами, сверяя данные, а в воздухе витало напряжение ожидания.Макс, уже в полном гоночном обмундировании, подошёл к Марселле и протянул ей свой телефон и картхолдер с картами.
М: — Держи.
Марселла удивлённо приподняла бровь.
— А если я потрачу с карты?
М: — Трать, – спокойно ответил Макс, застёгивая молнию на комбинезоне. – Лимита нет,пинкод год рождения.
Она усмехнулась, принимая вещи.
— Ну ладно.
Макс бросил на неё короткий взгляд, в котором смешались ирония и доверие, и направился к болиду.Марселла проводила его взглядом, пока он не скрылся за ограждением пит‑лейна, затем подошла к мониторам и надела наушники — через них доносились переговоры команды с гонщиком.

Она разблокировала телефон Макса и быстро сделала пару кадров: сначала — как он садится в болид, сосредоточенный и собранный, в шлеме, с рукой на руле; затем — крупный план его руки на руле.Снимки получились динамичными, полными энергии момента.
Решив добавить немного лёгкости, Марселла повернулась к камере, скорчила смешную гримасу — высунула язык и округлила глаза — и сделала селфи на фоне мониторов с телеметрией.Быстро просмотрела фото, хихикнула и отложила телефон на столик рядом.
Теперь всё внимание переключилось на квалификацию.Она придвинулась ближе к экранам, вслушиваясь в переговоры по радио.
И: — Макс, давление в шинах в норме?
М: — Подтверждаю, всё по плану.
И: — Настрой на третий сектор — там сложный вираж, следи за апексом.
М: — Понял, работаю.

Сердце Марселлы невольно сжалось, когда болид Макса вылетел на трассу и начал набирать скорость.Она следила за его траекторией на экране, отмечая время прохождения секторов, сравнивая с предыдущими попытками.Пальцы непроизвольно сжимали край стола, а дыхание становилось чуть чаще на сложных участках.
На одном из поворотов машина слегка заскользила, и Марселла затаила дыхание.Но Макс мгновенно выровнял болид и продолжил разгон — время на секторе улучшилось.Она выдохнула с облегчением и невольно улыбнулась: он был в своей стихии, там, где чувствовал себя по‑настоящему живым.
В наушниках раздались голоса инженеров.
И: — Отлично, Макс, -0,3 секунды к лучшему времени.Ещё один круг — и можем побороться за поул.
М: — Принял, иду на повторный.
Марселла снова сосредоточилась на экране.Теперь она не просто наблюдала — она была частью этого процесса, чувствовала ритм гонки, напряжение каждого виража, азарт борьбы и пусть она не сидела в кокпите, но её волнение было таким же настоящим.

Вскоре квалификация закончилась — результаты высветились на главном табло: первое место — Макс,второе — Оскар,третье — Шарль.Воздух наполнился гулом голосов, аплодисментами и радостными возгласами команды Red Bull.Марселла вместе с менеджером Макса направилась в зону остановки болидов — туда, где должно было пройти мини‑награждение.Она прошла к ограждению; рядом уже собрались люди из Red Bull: инженеры с планшетами в руках, механики в фирменных комбинезонах, PR‑специалисты и несколько фотографов, готовых поймать яркие моменты.Все улыбались, обменивались короткими репликами — напряжение гонки сменилось облегчением и гордостью за результат.
Вскоре болид Макса плавно припарковался в отведённой зоне.Гонщик снял шлем, провёл рукой по взмокшим волосам и поднял обе руки вверх — жест триумфа, который тут же был встречен овациями.Он направился под вспышки камер и радостные крики команды.
Макс первым делом подошёл к своим людям.Он пожимал руки инженерам, обнимал механиков, хлопал по плечу тех, кто помогал готовить машину к заезду.В каждом жесте читалась искренняя благодарность — он знал, что этот поул стал возможен только благодаря их слаженной работе.

Затем он заметил Марселлу у ограждения.Его лицо озарила широкая улыбка.Макс быстро подошёл к ней, распахнул руки и крепко обнял.Марселла, не раздумывая, ответила на объятие — на мгновение она прижалась к нему, чувствуя, как под комбинезоном перекатываются напряжённые мышцы, как он всё ещё дышит чуть чаще после гонки.
Она слегка отстранилась и поцеловала его в щёку — коротко, но тепло.
— Молодец, – тихо сказала она.
Макс улыбнулся, чуть отстранился и провёл рукой по её волосам, слегка взъерошив причёску.
— Спасибо, что была здесь, – так же тихо ответил он.
После этого он развернулся и направился для фотосессии.Фотографы тут же окружили его, требуя поз для снимков: Макс поднимал шину, указывал на команду, подмигивал в камеру.
Марселла осталась у ограждения.Она наблюдала за ним, скрестив руки на груди, и не могла сдержать улыбки.В груди разливалось непривычное тепло — гордость за него, радость от его успеха и странное, новое ощущение причастности.Рядом менеджер Макса приобнял ее за плечи.
М: — Видите, он сегодня в ударе и ваша поддержка, думаю, тоже сыграла роль.
— Да ладно, – Марселла слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки. – Он и без меня бы справился.
М: — Может, и так, – улыбнулся менеджер. – Но победа всегда вкуснее, когда есть с кем её разделить.
Тем временем Макс закончил фотосессию, снова окинул взглядом команду и нашёл глазами Марселлу.Он подмигнул ей и показал большой палец вверх.Она в ответ лишь покачала головой, но в глазах её читалось то самое, невысказанное.

Вечером, ближе к 8 часам, Марселла обустроилась в ванной комнате номера. Мягкий свет бра создавал уютную атмосферу, отражаясь в зеркальной поверхности столика, на котором были аккуратно разложены средства из новой коллекции Dior.На Марселле был чёрный шёлковый халат Dior — ткань мягко струилась по плечам и рукам.Волосы собраны под атласной повязкой, чтобы не мешали во время макияжа.Она проверила освещение, поправила камеру смартфона и запустила прямой эфир.
— Добрый вечер, мои дорогие! – улыбнулась она в объектив. – Сегодня покажу вам макияж с косметикой Dior из новой коллекции.Начнём с базы... (я не крашусь могут быть не точности)
Она аккуратно нанесла праймер, комментируя текстуру и эффект, затем перешла к тональному крему.Плавные движения кисти, лёгкие похлопывания — процесс завораживал подписчиков. В чате уже появлялись сообщения:
Какая кожа идеальная!
Марселла, где купить этот праймер?
А Макс будет в прямом эфире или вы в разных?

В этот момент в проёме двери появился Макс.Он прислонился к косяку и молча наблюдал за происходящим несколько секунд, скрестив руки на груди.Затем негромко произнёс
М: — А вишнёвая фигня уже была?
Марселла закатила глаза, не отрываясь от зеркала.
— Если ещё раз скажешь хоть слово, я намажу тебе губы вишнёвым блеском.
Макс слегка рассмеялся, сделал шаг вперёд.
— Ну, ночью попробуешь.
Не оборачиваясь, Марселла схватила расчёску со столика и швырнула в его сторону.Макс ловко увернулся, подмигнул ей и вышел из ванной, тихо прикрыв за собой дверь.
— Простите, дорогие мои, – Марселла вздохнула и снова повернулась к камере. – Это не входит в обзор косметики.Итак, продолжаем: теперь консилер...

Она аккуратно проработала зону под глазами, затем перешла к скульптурированию лица.Её движения были уверенными и отточенными — годами практики не прошли даром.В эфире она рассказывала о каждом продукте: как лучше наносить; с чем сочетать; на что обратить внимание при выборе оттенка.Подписчики активно задавали вопросы в чате, Марселла успевала отвечать, не сбиваясь с ритма.Постепенно она перешла к глазам: тени персикового оттенка, лёгкая стрелка, объёмная тушь.Когда дело дошло до губ, она взяла тот самый вишнёвый блеск — яркий, с лёгким шиммером.
— И финальный штрих, – Марселла аккуратно нанесла продукт, слегка улыбнулась своему отражению. – Вот так выглядит макияж с новой коллекцией Dior.Все ссылки на продукты будут в описании.Надеюсь Элизабет не забудем.
Она завершила прямой эфир, поблагодарила зрителей за внимание и отключила трансляцию.Отложив косметику, Марселла сняла повязку с волос и распустила локоны.В зеркале отразилось её задумчивое лицо — где‑то в глубине души она всё ещё слышала смех Макса и чувствовала лёгкое волнение от их перепалки.

Сняв халат, она накинула мягкий банный халат поверх пижамы и вышла из ванной.В гостиной Макс сидел на диване с ноутбуком, но, увидев её, закрыл крышку и поднялся.
М: — Классный макияж, – серьёзно сказал он. – И эфир получился крутым.
— Спасибо, – Марселла слегка улыбнулась. – Только в следующий раз...
М: — Обещаю вести себя прилично, – перебил он с улыбкой. – Хотя это сложно, когда ты такая..сосредоточенная.
Она покачала головой, но не смогла сдержать ответной улыбки.Вечер только начинался — и, похоже, обещал быть интересным.