Часть 1.Ознакомление.
Марселла Эллисон,24 года.Дочь Ларри Эллисона, главного спонсора команды Red Bull Oracle.Она единственная наследница многомиллиардного состояния отца.Но пошла не в айти сферу,а стала профессиональной моделью.
Марселла дерзкая и прямолинейная — не боится высказывать своё мнение, может быть резкой в общении, особенно с теми, кому не доверяет или кто её раздражает.Избирательно ласковая — с близкими людьми раскрывается: становится мягкой, заботливой и эмоциональной.Независимая — несмотря на богатство и покровительство отца, стремится доказать свою самостоятельность.Упрямая — если приняла решение, её сложно переубедить.Скептичная — настороженно относится к сделкам ради имиджа, особенно когда они затрагивают личную жизнь.Эмоционально закрытая — держит дистанцию с малознакомыми людьми, скрывает уязвимость за маской дерзости.
С Отцом Ларри Эллисон – тёплые, доверительные.Отец относится к ней как к принцессе, балует, но при этом уважает её амбиции.Марселла ценит его поддержку, хотя иногда спорит с ним из‑за попыток устроить её жизнь.
Мать Эльвира Эллисон: натянутые, почти формальные.Причины конфликта не всегда ясны — возможно, разногласия в ценностях или давние обиды.Марселла избегает глубоких разговоров с матерью, ограничиваясь вежливым общением.
С друзьями узкий круг проверенных людей.Доверяет только тем, кто доказал искренность — без оглядки на статус и деньги.
Марселла успешная модель, востребованная на мировых подиумах,сотрудничает с люксовыми брендами: Dior, Chanel и другими домами высокой моды.Часто появляется на показах, светских мероприятиях, фотосессиях.Воспринимает карьеру модели не только как привилегию, но и как способ утвердиться вне тени отцовского богатства.
О Формуле‑1 знает немного — в основном со слов отца.Интерес к скорости, адреналину и технике поверхностный — пока отсутствует.
По внешности лицо утончённые черты, выразительные глаза, лёгкая асимметрия улыбки, придающая индивидуальность.Она стройная, грациозная — результат генетики и регулярных тренировок.Осанка подчёркивает модельную профессию.Волосы светло-темные длинные или средней длины, ухоженные, часто уложены свободными волнами.
Макс Эмилиан Ферстаппен,28 лет.
Он четырёхкратный чемпион Формулы‑1,действующий пилот,звезда мирового автоспорта, кумир фанатов, объект пристального внимания СМИ.
Характер сложный.Он страстный и азартный — живёт скоростью, адреналином и стремлением к победе.Переносит эту страсть и на другие сферы жизни.Вспыльчивый — может не сдержать гнева, особенно если сталкивается с неуважением, некомпетентностью или препятствиями на пути к цели.Непредсказуемый — эмоции часто берут верх над рассудком, из‑за чего бывает резким и даже агрессивным.Целеустремлённый — готов идти до конца ради победы, не боится риска и давления.Привлекается дерзостью — ценит в людях смелость, независимость и умение дать отпор.Ненавидит лицемерие и покорность.Прямолинейный — говорит то, что думает, не выбирая выражений.Это вызывает как восхищение, так и критику.Лояльный к близким — с теми, кому доверяет, открыт, заботлив и даже сентиментален.
На трассе — максимально сконцентрирован, хладнокровен и расчётлив.Вне трассы — более импульсивен.Не любит церемоний и формальностей, предпочитает прямое общение.Может резко ответить журналистам или фанатам, если чувствует давление или провокацию.Любит экстрим не только в гонках: иногда ищет острые ощущения в других сферах.Ценит личное пространство и не терпит, когда его границы нарушают.
С родителями: более менее нормальные, доверительные.Родители поддерживали его с детства, верили в его талант.Он ценит их мнение и регулярно общается с ними, даже несмотря на плотный график.С девушками: отношения недолгие не более полугода.Причина — его темперамент, занятость и нежелание идти на компромиссы в личной жизни.Ему сложно найти девушку, которая одновременно выдержит его характер и не будет пытаться его изменить.С коллегами:
уважают за талант, но побаиваются вспышек гнева.С некоторыми пилотами — дружеское соперничество, с другими — прохладные отношения.С журналистами: открыто недолюбливает.Считает, что многие из них искажают факты, ищут сенсации и мешают сосредоточиться на гонках.Часто отвечает резко или иронично на неудобные вопросы.
~Лондон
23 апреля.
Лучи раннего апрельского солнца пробивались сквозь плотные шторы, рисуя на паркетном полу светлые полосы.Марселла медленно открыла глаза, несколько секунд смотрела в потолок, привыкая к новому дню, а затем решительно откинула одеяло.
Квартира в центре Лондона была её привычной тишиной — просторной, почти торжественной.Трёхкомнатные апартаменты с панорамными окнами и видом на город были её крепостью: здесь можно было на время забыть о статусе дочери миллиардери, о бесконечных контрактах и ожиданиях окружающих.
Марселла встала с кровати, потянулась и направилась в ванную.Тёплый душ помог окончательно проснуться, смыть остатки сна и настроиться на насыщенный день.
На кухне её уже ждал Эйр — величественный белый мейн‑кун с янтарными глазами.Он сидел у миски, но, увидев хозяйку, тут же поднялся, вытянулся в струнку и громко, требовательно мяукнул.
— Да‑да, я помню, – улыбнулась Марселла, погладив густую шерсть. – Ты самый важный человек в этом доме.
Она насыпала корма в миску, наблюдая, как кот с достоинством приступил к завтраку.В тишине кухни это было почти ритуальное действо: утренняя забота о том, кто не требовал от неё ничего, кроме любви и еды.
Приготовив себе американо, Марселла взяла планшет и села за стол.Экран засветился, открывая расписание на день — плотный график, расписанный по минутам:
10:00 — фотосессия для Alo,
14:30 — обед с представителем Dior,
16:30 — фотосессия для Graff,
19:30 — рекламный ролик для Chanel с Горожаном,
22:30 — ужин с другими моделями в отеле.
А завтра в обед — вылет в Париж на неделю моды от лица Chanel.
Марселла вздохнула, отпила кофе и посмотрела в окно.Лондон просыпался: по улицам ехали первые машины, в парках появлялись бегуны, а в кофейнях зажигались вывески.Всё двигалось, спешило, требовало участия.
Ещё один день в роли идеальной наследницы и безупречной модели, – подумала она, чувствуя, как внутри нарастает едва уловимое раздражение.
Эйр закончил завтрак и запрыгнул к ней на колени, требуя внимания.Марселла улыбнулась, почесала его за ухом и тихо сказала
— По крайней мере, ты точно любишь меня не за деньги и не за фамилию.
Кот мурлыкнул в ответ, словно подтверждая её слова.
Время поджимало.Девушка поставила чашку, погладила Эйра в последний раз и встала. Впереди — съёмки, встречи, улыбки на камеру.Но сейчас, в эти последние минуты тишины, она позволила себе просто вдохнуть глубже и на секунду почувствовать себя обычной девушкой в своём доме, рядом с любимым котом.
Затем она взяла сумку, бросила последний взгляд на Эйра, который уже устраивался на подоконнике, и вышла из квартиры.
Ближе к 13:30 у Марселлы наконец выдалось свободных полчаса — небольшой оазис спокойствия.Она зашла в гримёрку, сбросила тяжёлые туфли на высоком каблуке и с облегчением опустилась на мягкий диван у зеркала.
В комнате царила уютная полутьма — яркие софиты выключили, оставив лишь приглушённый свет настенных бра.Марселла потянулась к сумке, достала смартфон и, немного поколебавшись, набрала номер отца.
Через пару гудков в динамике раздался знакомый, бодрый голос
Л: — Привет, милая, ты как?
— Привет, папа, – Марселла невольно улыбнулась, услышав родной голос. – Неплохо.Завтра Париж, послезавтра уже обратно в Лондон.
Л: — Плотный график, – с лёгкой ноткой сочувствия заметил Ларри.
— Да, – вздохнула она. – Но это часть работы.А ты как?
Л: — Неплохо, – отозвался отец. – Сезон Формулы‑1 начался, собираюсь в Канаду — хочу посмотреть, как там у них дела.Хочешь со мной?
Марселла на мгновение задумалась, машинально покручивая кольцо на пальце.
— Не знаю...А что там будет?
Л: — Перед уик‑эндом — ужин спонсоров и пилотов, – пояснил Ларри. – Думаю, тебе будет полезно там появиться для карьеры.А затем сам уик‑энд — сможешь продемонстрировать свои платья, попозировать для прессы.Отличный шанс засветиться в новом амплуа — не только как модель, но и как часть мира автоспорта.
Марселла мысленно взвесила все за и против.С одной стороны, светские мероприятия её порой утомляли.С другой — отец был прав: это действительно могло открыть новые двери.
— Я посоветуюсь с Диной и скажу, – наконец ответила она.Дина была её личным стилистом и ближайшим советником в вопросах имиджа.
Л: — Хорошо, – согласился Ларри. – Тогда я пока возьму два пригласительных.Вдруг решишь поехать со мной.
— Спасибо, папа, – тепло сказала Марселла. –Я дам знать в ближайшее время.
Л: — Отлично, милая.Удачи на съёмках,люблю тебя.
— И я тебя.Пока!
Она отключила звонок и на несколько секунд замерла, глядя на потускневший экран смартфона.Мысленно она уже перебирала варианты образов для уик‑энда: что подойдёт для ужина, а что — для трибун? Возможно, стоит обсудить это с Диной завтра вечером...
За дверью гримёрки послышались шаги и приглушённые голоса ассистентов.Время отдыха подошло к концу.Марселла глубоко вздохнула, встала, подошла к зеркалу и одним движением пальцев поправила прядь волос.Лёгкий взмах кистью — и на веки лёг последний штрих хайлайтера.
Она ещё раз окинула себя взглядом: безупречная укладка, лёгкий макияж, платье от Valentino — всё на месте.Модель Марселла Эллисон готова к следующему выходу.
Взяв клатч и накинув лёгкое пальто, она открыла дверь и шагнула навстречу следующему этапу насыщенного дня.
Ближе к 23:30 Марселла чувствовала себя полностью вымотанной.День, расписанный по минутам, выжал из неё все силы.Ноги гудели от каблуков, улыбка, которую она держала на камеру и во время встреч, уже не казалась естественной, а в висках слегка пульсировала боль.
Единственное, чего ей сейчас хотелось, — выпить.Не ради веселья, а просто чтобы сбросить напряжение, дать себе минуту без мыслей о расписаниях, контрактах и ожиданиях.
Она заглянула в небольшой бар неподалёку от своего дома — уютное место с приглушённым светом, деревянными столами и запахом свежесваренного кофе даже в столь поздний час.Марселла села у стойки, откинула волосы назад и заказала бокал красного вина.
Бармен молча кивнул, поставил перед ней бокал и налил ровно столько, сколько нужно.Она подняла его, сделала глубокий вдох и выпила залпом — тепло разлилось по телу, но усталость всё ещё давила на плечи.
М: — А чего такая красавица одна пьёт? – раздался рядом низкий, слегка насмешливый голос.
Марселла обернулась.Рядом с ней на барный стул сел мужчина — высокий, с небрежно уложенными тёмными волосами и пронзительным взглядом.Она не узнала в нём гонщика Формулы‑1, да и он не собирался представляться как Макс Ферстаппен.
Она поставила бокал на стойку, повернулась к незнакомцу и с лёгкой иронией ответила
— А ты чего — компанию хочешь составить?
М: — Познакомиться хотел с такой красоткой, – улыбнулся он, не отводя взгляда.
Марселла фыркнула, но в глазах мелькнуло любопытство.
— Соболезную, – сказала она, чуть наклонив голову. – Не твой типаж.Сбежишь на утро, не выдержав моего характера.
Макс усмехнулся, откинулся на спинку стула и жестом подозвал бармена.
М: — А я люблю дерзких, – спокойно ответил он. – И умею держать удар.
Он заказал два коктейля — что‑то с тоником, апельсиновым соком и мятой, украшенное долькой лайма.Бармен поставил бокалы перед ними, и Макс слегка подвинул один в сторону Марселлы.
— Давай попробуем ещё раз, – сказал он. – Я Макс.А ты?
Она посмотрела на коктейль, потом на него — на мгновение задержала взгляд на его глазах, словно решая, стоит ли продолжать этот разговор.Затем взяла бокал, слегка коснулась им его стакана и произнесла
— Марселла и предупреждаю: я не из тех, кто верит в сказки с первого слова.
М: — Зато, похоже, ты из тех, кто делает жизнь интереснее, – ответил Макс, поднимая бокал. – За неожиданные встречи.
Они чокнулись.Марселла сделала глоток — коктейль оказался освежающим и не слишком крепким.Усталость всё ещё ощущалась, но впервые за день она почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.Макс облокотился на стойку, посмотрел на неё и спросил.
М: — Так что привело такую яркую девушку в бар в столь поздний час? Устала побеждать мир?
Девушка усмехнулась, но в этой усмешке уже не было прежней колючести.
— Что‑то вроде того, – призналась она. – Просто день был длинным.Слишком длинным.
М: — Значит, мы оба заслужили этот коктейль, – кивнул Макс. – И, может, ещё один после него.
Он улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, без иронии, и Марселла вдруг поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.
Коктейли сменяли друг друга — пятый, шестой, седьмой...Разговор лился легко, без усилий: шутки становились всё более дерзкими, смех — громче, а границы — размытее.Марселла уже не чувствовала той усталости,что давила на неё весь день.Мир вокруг стал ярче, легче, будто сбросил с себя груз её обязательств.
В какой‑то момент Макс слегка повернулся к ней, положил руку на колено и с лёгкой насмешкой произнёс
М: — А ты не такая уж и дерзкая, как казалось сначала.
Марселла замерла на мгновение — всего долю секунды, — а затем резко схватила его за запястье.Движением, неожиданным даже для неё самой, она сильно скрутила его руку — так, что послышался лёгкий хруст суставов.Но Макс даже не дрогнул, лишь приподнял брови и коротко бросил
М: — Принял.
Она отпустила его руку, но не сразу — выдержала паузу, давая понять, что не позволит себе навязывать что‑либо.Затем откинулась на спинку стула и усмехнулась
— Надеюсь.
Макс рассмеялся — искренне, громко, запрокинув голову.
М: — Ладно, – сказал он, потирая запястье. – Признаю, ошибся.Ты точно не из тех, кто даёт себя в обиду.
— Наконец‑то до тебя дошло, – Марселла подняла бокал и сделала глоток, чувствуя, как алкоголь приятно кружит голову. – И запомни это.
Он поднял руки в шуткой капитуляции
М: — Запомнил.Больше никаких рук на коленях без разрешения.
— Вот и отлично, – она подмигнула. – А теперь заказывай ещё по одному.Раз уж мы решили выяснить, кто тут дерзкий.
Ближе к четырём утра они вышли из бара — оба заметно пьяные, но всё ещё полные энергии.Ночь была прохладной, воздух пах весной и влажной землёй после недавнего дождя.Фонари отбрасывали длинные тени на тротуар,а город, обычно шумный, погрузился в сонную тишину.
Они шли рядом, продолжая разговор — сбивчивый, хаотичный, полный неожиданных поворотов.Марселла иногда отвечала резко, почти грубо, но в этом не было настоящей злости — лишь привычная защитная реакция, которую алкоголь не смог до конца стереть.
— Ты вообще кто такой? – вдруг спросила она, чуть спотыкаясь на неровном асфальте.
М: — Просто парень, который встретил самую дерзкую девушку в Лондоне, – с улыбкой ответил Макс.
— Не увиливай, – она ткнула пальцем ему в плечо. – Чем занимаешься?
М: — Гонки инженер, – коротко бросил он, не вдаваясь в подробности.
— Скучно, – фыркнула Марселла. – Я думала, ты, может, контрабандист или шпион.
М: — Разочарована?
— Ужасно, – она рассмеялась, и на мгновение её голос стал мягче. – Но, знаешь...ты не так плох для инженера.
Макс усмехнулся
М: — Спасибо, наверное.
Они свернули за угол, и впереди показался дом Макса — современный, с тёмными окнами и небольшим садом у входа.Он остановился у подъезда, повернулся к ней
М: — Ну что, леди, добро пожаловать в моё большое жилище.
— Большое? – Марселла окинула здание взглядом. – Да тут, наверное, комнат меньше, чем у меня в детстве игрушек.
М: — Зато в нём никогда не было такого хаоса, как в моей голове сегодня, – он открыл дверь и жестом пригласил её войти. – Пойдём?
Она на мгновение замерла, взвешивая все за и против.Затем тряхнула головой, улыбнулась и шагнула внутрь
— Пойдём,но предупреждаю: если попытаешься снова положить руку мне на колено без предупреждения, я сломаю тебе что‑нибудь ещё.
М: — Учту, – Макс закрыл за ними дверь, и они рассмеялись на этот раз по‑настоящему, легко и свободно, как будто знали друг друга уже много лет.
Марселла переступила порог, окинув спальню цепким, слегка затуманенным взглядом.Алкоголь приятно шумел в голове, размывая границы дозволенного.Она скользнула пальцами по спинке кровати, оценивая обстановку.
— Неплохо, – бросила она, не оборачиваясь, ее голос звучал хрипло и вызывающе.
Макс оказался за ее спиной быстрее, чем она успела договорить.Его движения были лишены той осторожности, что свойственна трезвым людям; в них читался звериный инстинкт.Его тяжелые ладони, пахнущие тоником и апельсином, без лишних предисловий накрыли ее грудь.Он сжал пальцы резко, требовательно, заставляя ее выдохнуть резкий, невольный стон.
Марселла дернулась, выпрямляясь, но не отстранилась.
— Я не настолько пьяна, чтобы спать с первым встречным, – процедила она, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Могу и врезать.
Макс лишь глухо рассмеялся, от этого звука по коже Марселлы пробежал холодок возбуждения.Он развернул ее к себе с силой, впечатывая в пространство между собой и кроватью.Его лицо оказалось в опасной близости, взгляд — тяжелый, хищный, потемневший от желания.
М: — Рискну своим здоровьем, красотка, – прорычал он.
Его губы обрушились на ее с яростью, в которой перемешались алкогольный угар и подавляемая агрессия.Это был не поцелуй — это была атака.Макс впился в ее губы, кусая и сминая, не давая пространства для маневра.Марселла, охваченная внезапным пожаром, вцепилась пальцами в его рубашку, срывая пуговицы, чувствуя, как реальность окончательно растворяется в этом хаосе.
Он подхватил ее под бедра, рывком опрокидывая на кровать.Пружины жалобно скрипнули, но никто из них не обратил на это внимания.Макс навис над ней, тяжелый, подавляющий, его тело было воплощением грубой силы.Он не искал согласия — он брал то, что считал своим по праву этой ночи.
Его руки блуждали по ее телу грубо, оставляя красные следы на коже, словно клейма.Каждое движение было резким, порывистым, подчиненным одной лишь цели — утолить дикий голод.Марселла отвечала тем же: она царапала его спину, обвивала его ногами, сжимая так сильно, словно хотела сломать ему ребра.Они оба были на грани, в том состоянии, когда разум отключается, оставляя только чистую, животную страсть.
Макс рычал, вбиваясь в нее с неистовой силой, игнорируя всякие приличия.Это был танец двух разрушителей, которые нашли друг в друге способ выпустить демонов наружу.В комнате стоял только тяжелый запах пота, алкоголя и звук их сбивчивого, прерывистого дыхания.Здесь не было нежности — только столкновение характеров, амбиций и желания обладать здесь и сейчас, без оглядки на утро.
Он прижимал ее к матрасу, доминируя, подавляя ее сопротивление своим весом, и Марселла, теряя сознание от нахлынувшего удовольствия, визжала в подушку, выгибаясь навстречу его жестким, требовательным толчкам.В эту ночь они не искали любви — они искали забвения в боли и экстазе.
~Утро
Марселла проснулась от ощущения чужого тепла — чьи‑то руки крепко обнимали её за талию.Она на мгновение замерла, пытаясь сообразить, где находится и что происходит.Затем медленно повернула голову.Рядом, мирно сопя, спал Макс — тот самый незнакомец из бара.
Она приподняла край одеяла и тут же всё поняла: они оба были без одежды.В голове промелькнули обрывки прошлой ночи — смех, коктейли, долгий путь до его дома...и то, что последовало дальше.
Сердце на секунду замерло.Марселла осторожно высвободилась из его объятий, стараясь не разбудить.Движения были тихими, почти бесшумными — она годами оттачивала умение покидать места, где оставаться не хотела.
На полу валялись вещи: её платье, его рубашка, джинсы...Она быстро оделась, стараясь не шуметь.Она схватила смартфон и бесшумно покинула квартиру, оставив кольцо как случайный след прошлой ночи.
~Макс
Макс проснулся через пару часов — солнце уже пробивалось сквозь шторы, а в комнате царила непривычная пустота.Он потянулся, повернулся набок и только тогда осознал: рядом никого нет.
Он сел на кровати, окинул взглядом комнату.Ни записки, ни каких‑либо признаков, что она вообще здесь была...кроме одного.
На тумбочке блеснуло кольцо.Макс взял его, повертел в руках.На внутренней стороне была аккуратная гравировка: Марселла.
Он улыбнулся, словно разгадал какую‑то загадку.
— Марселла, значит, – тихо произнёс он, растягивая гласные.
В памяти всплыли обрывки вечера: её дерзкие ответы, смех, тот момент, когда она скрутила ему руку.
Не такая уж и дерзкая, – сказал он тогда.Как же он ошибся.
Макс положил кольцо обратно на тумбочку, провёл рукой по волосам и усмехнулся.Обычно он не забывал имён своих спутниц, но эта девушка...Она была другой.Не просто красивой незнакомкой из бара — в ней чувствовалась сталь, характер, который не стирается даже после нескольких коктейлей.
Он встал, потянулся и направился в душ.Струи горячей воды ударили по плечам, смывая остатки сна.Мысли крутились вокруг одного: найдёт ли он её снова? И захочет ли она этого?
Перед глазами снова возникло её лицо — насмешливое, живое, с этими искрами в глазах, которые то загорались, то гасли.
Надеюсь, мы ещё встретимся, Марселла, – подумал он, выключая воду.
Вытираясь, Макс бросил последний взгляд на кольцо на тумбочке.Оно словно бросало ему вызов — найти её, вспомнить всё, что было между ними, и понять, что будет дальше.
