Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Осколки верности
— Валера! Брат, дыши! — голос Адидаса дрожал. Он сорвал с себя куртку, пытаясь соорудить из неё что-то вроде подушки. — Скорую! Марат, быстро машину к дверям!
Я обернулась и увидела Марата. Он стоял у входа, белый как полотно. Его трясло. Увидев живого, но истекающего кровью Турбо, он сделал шаг вперед, но наткнулся на взгляд Адидаса — тяжелый, полный разочарования и ярости.
— Уйди с глаз моих, — процедил Адидас. — Пока я не доделал то, что начал Кащей.
Марат замер, всхлипнул и, закрыв лицо руками, выбежал в темноту. Я знала, что для него «Универсам» закончился навсегда. И, возможно, жизнь на районе тоже.
Мы везли Валеру в багажнике «девятки», прикрыв его старым одеялом. Я сидела рядом, его голова лежала у меня на коленях. Каждая кочка отдавалась болью в моем сердце. Я шептала ему какие-то глупости — про школу, про то, что скоро лето, что я выучу за него всю химию, только бы он открыл глаза.
— Лена... — его веки дрогнули. Он не открыл глаза, но его пальцы слабо сжали мою ладонь. — Сердечко...
— Оно у меня, Валера. Здесь, — я прижала его обгоревшую руку к своей груди, где под курткой лежало почерневшее серебро. — Я его никогда больше не сниму.
Адидас привез нас не в государственную больницу. Мы приехали к какому-то частному дому на окраине.
— Здесь живет врач, он нам задолжал, — коротко бросил Вова. — Он лишних вопросов не задает.
Валеру унесли в дом. Нас внутрь не пустили. Мы остались стоять на крыльце под колючим снегом. Адидас достал сигарету, его руки всё еще заметно дрожали.
— Прости меня, Лена, — вдруг сказал он, глядя куда-то в пустоту. — Я старый дурак. Поверил, что в этой грязи можно договориться миром. Я чуть не погубил его. И тебя.
— Вы его не знали, Вова, — я посмотрела на него в упор. — Вы видели в нем «пацана», «бойца». А он... он просто хотел быть нужным. И он единственный, кто не предал. Никого из вас.
Адидас промолчал, только сильнее затянулся. Через час вышел врач. Он был уставшим, его халат был в пятнах крови.
— Жить будет. Крепкий парень, — сказал он, вытирая руки. — Ожоги серьезные, на плече глубокая рана от пули, по касательной прошла. Повезло ему, в рубашке родился. Но восстанавливаться будет долго. И... ему нужен покой. Настоящий покой, а не ваши разборки.
Я зашла в комнату. Валера лежал на чистых простынях, весь перебинтованный. В свете настольной лампы его лицо казалось почти прозрачным. Я села рядом и осторожно коснулась его волос, не тронутых огнем.
В этот момент я поняла: война за район закончилась. Кащей мертв, Адидас сломлен, Марат в бегах. Но наша с Валерой битва только переходит в новую фазу. Теперь мне нужно было защитить его от самого себя, от его прошлого, которое всё еще тянуло свои костлявые руки к нему.
Я достала тетрадь по химии, открыла чистую страницу и написала: «Глава 1. Новая жизнь». Я не знала, получится ли у нас, но я точно знала одно: отличница Лена больше никогда не оставит своего хулигана.
___________________________
Ну что, Валера спасен, но отношения с пацанами теперь под большим вопросом. 😢 Как думаете, сможет ли Турбо простить Марата? И не придут ли за ними те, кому Кащей остался должен? Пишите, что думаете! 👇
Комментарии