4 глава
Максим
Я не люблю, когда в моей системе появляется неизвестная переменная.
Город жил обычной жизнью — машины, люди, вечерние окна с жёлтым светом. Но я смотрел на него иначе. Для меня это не просто улицы. Это территория. Моя территория.
Машина стояла чуть в стороне от её дома. Не близко.
— Видишь? — спросил я, не поворачивая головы.
Бес кивнул.
— Должна выйти через десять минут. По графику.
— Боится?
— Есть. Но держится. Не мечется.
Я усмехнулся.
— Потому что умная.
Я наблюдал, как Алиса выходит из подъезда. Без суеты. Прямая спина. Плечи собраны. Она не выглядела напуганной — и это было важнее всего. Большинство начинают суетиться. Она — нет.
— За ней кто-то был? — спросил я.
Бес замялся на долю секунды. Этого было достаточно.
— Вчера вечером, — сказал он осторожно. — Возле дома. Мужик. Подошёл. Не агрессивно. Вопросы задал.
Мышцы в челюсти напряглись сами.
— Какие вопросы?
— Кто живёт, куда идёт, — он посмотрел на меня. — Она не растерялась. Отшила.
Я медленно выдохнул через нос. Внутри что-то сдвинулось — не вспышкой, а плотным, холодным давлением.
— Кто?
— Глухов. Люди Гречина.
Я не повысил голос.
Не ударил по столу.
Просто положил руку на подлокотник чуть крепче, чем нужно.
— Повтори, — сказал я спокойно.
— К ней подходили, — повторил Бес. — Один. Без угроз.
Без угроз.
Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Без угроз — значит, пока.
Я поднял взгляд.
— Почему я узнаю об этом сейчас?
— Мы проверяли, насколько он зайдёт далеко, — сказал Док по связи. — Он отошёл. Мы не стали...
— Вы не стали что? — перебил я.
В машине стало тихо.
— Вы решили дать ему пространство? — голос мой оставался ровным, но внутри всё уже кипело. — На моей территории?
— Максим, — начал Док, — он не тронул её.
Я повернулся к стеклу. Алиса шла по улице, что-то печатая в телефоне. Живая. Целая. Спокойная.
Слишком спокойно — для того, к кому уже полезли.
— Он не имел права даже смотреть в её сторону, — сказал я тихо. — Не то что подходить.
— Прикажешь убрать? — осторожно спросил Бес.
Я посмотрел на него.
— Я прикажу сделать так, чтобы он больше никогда к ней не подходили без разрешения.
Док замолчал.
— Усиливаем периметр, — продолжил я. — С этого момента. Круглосуточно. Незаметно. Если рядом с ней появится хоть тень — я хочу знать раньше, чем она сама это почувствует.
— Принял, — сказал Док.
Я снова посмотрел на неё.
И впервые за долгое время поймал себя не на расчёте, а на другом ощущении.
Злость — потому что полезли туда, куда нельзя.
Тревога — потому что успели раньше, чем я хотел.
Мне это не понравилось.
В офисе Никитич наливал себе коньяк. Мне — нет. Знал, что откажу.
— Ты напряжён, — сказал он.
— К ней уже подходили, — ответил я.
Он замер.
— Значит, Гречин ускорился.
— Он ошибся, — сказал я. — И теперь заплатит.
— Ты слишком близко подпускаешь ситуацию, — внимательно сказал Никитич. — Это опасно.
— Опасно — терять контроль, — ответил я. — А я его не теряю.
Но внутри я знал: если бы они сделали ещё шаг — я бы не разговаривал. А убивал.
Поздно вечером я снова был возле её дома. Пешком. Один.
Она возвращалась. Я увидел её сразу. И увидел то, чего не заметили другие: напряжение в плечах, чуть ускоренный шаг, взгляд по сторонам.
Она уже чувствовала.
— Ты опять? — сказала она за спиной.
Я обернулся медленно.
— Я же говорил — совпадения бывают навязчивыми.
— Сегодня ко мне подходил человек, — сказала она прямо. — Это тоже совпадение?
Внутри что-то дёрнулось.
— Что он сказал? — спросил я спокойно.
— Спросил, где я работаю. С кем живу. — Она прищурилась. — Вы об этом?
Я сделал шаг ближе, но остановился.
— Вам не понравилось?
— Мне это не нравится до сих пор, — ответила она. — И мне не нравится, что вы не удивлены.
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что я знал.
— Тогда объясните, — голос её был твёрдым, — почему мне кажется, что вы единственный, кого это действительно волнует?
Хороший вопрос.
— Потому что, — сказал я медленно, — если кто-то решает вас тронуть — он задевает и меня.
Она молчала.
— Это не угроза, — добавил я. — Это обещание.
Она смотрела долго. Потом кивнула.
— Я не привыкла, когда за меня решают.
— Я тоже, — ответил я. — Поэтому мы и разговариваем, а не спорим.
Она развернулась и ушла.
Я смотрел ей вслед и впервые честно признал себе:
Меня злит не опасность.
Меня злит, что она могла испугаться.
Я достал телефон.
— Док, — сказал я. — Если Гречин решит проверить границы ещё раз — он пожалеет.
— Принял.
Игра больше не была холодной.
Теперь она стала личной.
______________________________
Не забывайте ставить звёздочки, так главы будут выходить чаще. А также делитесь своими эмоциями в комментариях.
Всех целую, Рия)