Поцелуй врага

Киран

Понедельник, 10:30 вечера

Я не должен был думать о ней.

Я вообще не должен был думать ни о ком, кроме себя, отца и дел, которые он на меня вешает. Это единственное правило, которое я выучил за последние три года: не привязываться. Не замечать. Не запоминать. Люди - это слабость. Люди - это боль. Люди - это те, кого ты теряешь.

Но её лицо стояло перед глазами.

Блондинистые волосы, разлетевшиеся, когда она выпрямилась и посмотрела на меня. Зелёные глаза - яркие, как изумруды, которые отец хранит в сейфе. Они горели. В них не было страха. Только злость. Только вызов.

Никто не смотрит на меня так. Никто.

Люди отводят глаза. Люди опускают головы. Люди переходят на другую сторону улицы, когда видят мою машину. Даже мои враги - даже те, кто меня ненавидит, - отводят взгляд. Потому что знают: смотреть в глаза Блэквуду опасно.

А эта... эта новенькая стояла и смотрела прямо в лицо, будто я был не наследником мафиозного клана, а каким-то задирой из песочницы. Будто моё имя ничего не значило. Будто я был пустым местом.

«Может, это тебе стоит узнать, кто я».

Я усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. Наглость. Чистая, неразбавленная наглость. Или глупость. Или смелость. Я не мог понять. Но это зацепило меня. Зацепило так, что я не мог перестать об этом думать.

- Ты чего улыбаешься? - Даниэль сидел напротив и крутил в руках стакан с виски. Он всегда пьёт виски, когда хочет поговорить. Я не пил. Я вообще перестал пить после того раза, когда проснулся в своей собственной блевотине. - Ты никогда не улыбаешься. Это пугает.

- Ничего, - сказал я.

- Врёшь.

- Я не вру, Даниэль. - сказал я солгав.

- Ты улыбался. Я видел. Ты улыбался, глядя в стену. Это ненормально. - Он отставил стакан и посмотрел на меня в упор. - Это из-за той девчонки? Та, новенькая, на которую ты налетел в коридоре.

Я промолчал. Лучшее оружие - молчание. Даниэль это знал, но всё равно не отставал. Он единственный, кто мог себе это позволить. Единственный, кого я не прибил бы за такие вопросы.

- Киран, ты серьёзно? - Даниэль наклонился вперёд. - Она просто девчонка. Новичок. Таких сотни. Через месяц ты даже не вспомнишь её имя.

- Я уже забыл, - соврал я.

- Тогда назови её имя.

Я промолчал.

- Так и думал, - Даниэль усмехнулся, но без злорадства. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением. - Она тебя зацепила. Ты не хочешь это признавать, но это так.

- Заткнись, - сказал я тихо.

- Она напомнила тебе маму? - спросил он.

Я резко поднял голову. Сердце пропустило удар. В горле пересохло.

- Не смей, - прошептал я. - Не смей говорить о ней.

- Извини, - Даниэль поднял руки. - Просто... у неё такой же взгляд. Не боявшийся.

Я встал с дивана и подошёл к окну. За стеклом - ночной город. Огни. Фонари. Машины, которые куда-то спешат. Люди, которые живут своей жизнью, не зная, что рядом существует мир Блэквудов. Мир, где всё решают деньги и сила. Где слабых убивают.

Я смотрел на это всё и думал о её глазах. Проклятых зелёных глазах.

- Я не думаю о ней, - сказал я.

- Врёшь, - повторил Даниэль.

- Да, - я повернулся к нему. - Вру. И что с того? Что ты хочешь от меня услышать? Что какая-то девчонка залезла мне в голову? Что я не могу перестать о ней думать? Что я потерял контроль?

- Хочу услышать правду, - сказал он.

- Правда в том, что мне плевать, - сказал я, хотя знал, что это неправда. - На неё. На тебя. На людей. На всех.

Даниэль посмотрел на меня долгим взглядом, потом встал и взял куртку.

- Ладно, командир, - сказал он. - Спокойной ночи.

- Мг - кивнул я, как бы прощаясь.

Он ушёл. Хлопнула дверь. Я остался один.

После ухода Даниэля тишина стала ещё громче.

Я ненавижу тишину. В тишине начинают лезть мысли. А мысли - это самое опасное оружие против меня.

Я прошёлся по квартире. Из гостиной на кухню. С кухни в спальню. Спальня была идеально чистой - как и всё в этой квартире. Ни пылинки. Ни лишней вещи. Даже кровать заправлена с военной точностью.

Отец присылал уборщицу два раза в неделю. Я не просил. Он просто делал. Как и всё в моей жизни.

Я снял футболку и встал перед зеркалом.

Тело в татуировках. Мне было семнадцать, когда я сделал первую. На плече - дата. 17 марта. День, когда погибли мама и Дима. Я вбил эту дату в кожу, чтобы никогда не забывать. Как будто мог забыть.

На груди - фраза на латыни. «Memento mori». Помни о смерти. Я сделал это через год после похорон, когда понял, что жизнь не вечна. Что в любой момент может прилететь пуля. Нож. Машина на полной скорости.

На шее - волк. Символ семьи. Его я сделал в шестнадцать, в ночь после первой «чистки». Отец сказал: «Теперь ты мужчина». Я не чувствовал себя мужчиной. Я чувствовал себя псом, которого спустили с цепи. Псом, который убивает по приказу.

Я провёл пальцами по татуировке волка и посмотрел себе в глаза.

Тёмные. Пустые. Никакой жизни.

«Ты не чудовище, Киран. Ты просто забыл, как любить».

Сон. Просто сон. Мама умерла. Мёртвые не разговаривают с живыми. Это просто мозг играет со мной. Просто память.

Но почему тогда у меня сжимается горло, когда я думаю об этом?

Я отвернулся от зеркала и зашёл в душ.

Вода ледяная - как я люблю. Холод отрезвляет. Холод не даёт думать. Я стоял под струями, пока кожа не стала красной. Потом ещё минуту. Потом ещё.

Выключил воду. Вытерся. Не глядя в зеркало, прошёл в комнату.

Лёг в кровать. Уставился в потолок.
Закрыл глаза.

И снова увидел её.

Зелёные глаза. Светлые волосы. Белая блузка в коричневых пятнах от кофе. Она стояла и смотрела на меня. Не боялась. Не отступала. Я сделал шаг - она не отступила. Я наклонился - она не отвела взгляд.

«Я не боюсь», - сказала она.

Глупая. Самонадеянная.

Красивая.

Я перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.

- Заткнись, - прошептал я в темноту. Не ей - себе. Своим мыслям. Своему проклятому мозгу.

***

Вторник, 6:00 утра

Я проснулся раньше будильника.

Солнце только начинало вставать. Серый свет пробивался сквозь шторы. Я лежал и смотрел в потолок.

Мне приснилась мама.

Она стояла в белом платье, таком же, как в день похорон, но живая. Улыбалась. Протягивала ко мне руки. Я хотел подойти, но ноги не двигались. Я застрял на месте, как вкопанный.

«Почему ты не идёшь, Киран?» - спросила она.

А потом её лицо превратилось в лицо той девчонки. Арии.

Зелёные глаза смотрели на меня. Улыбались. А потом я проснулся.

Я сел на кровати и провёл рукой по лицу. Голова гудела. Сердце колотилось. Дыхание сбилось.

Что это было? Почему мама превратилась в неё?

Я не знал. И это пугало больше, чем любой враг. Но разве стану я об это говорить? Правильно! Нет.

Я встал. Сварил кофе. Чёрный. Без сахара. Зачем сахар, если я давно забыл вкус сладкого? Сделал несколько глотков, но вкуса не чувствовал.

Я достал телефон. Открыл общий чат группы. Пролистал сообщения до вчерашнего дня.

Ария Эверли. 18 лет. Перевелась из соседнего города.

Я нашёл её фотографию - непонятно, кто выложил. Школьное фото. Она улыбалась. Настоящая улыбка, не фальшивая, как у всех.

Я смотрел на эту фотографию минуту. Две. Пять. Десять.

Потом выругался и отбросил телефон на диван.

Что со мной не так? Почему я не могу выкинуть её из головы? Три года я ни о ком не думал. Три года я был машиной. Машиной смерти. И вдруг какая-то девчонка.

- Ты слабак, - сказал я своему отражению в чёрном экране телевизора. - Ты жалкий слабак.

Телефон завибрировал.

Даниэль: «Ты готов? Выезжаем через двадцать минут».

Я ответил: «Да, скоро буду».

Оделся. Чёрные джинсы. Чёрная футболка. Чёрная куртка. Рабочая форма. Маска, за которой никто не видит лица.

Ключи. Телефон. Кошелёк.

Я вышел из квартиры и закрыл дверь.

В коридоре было тихо и пусто. Соседи ещё спали - или делали вид, что спят, чтобы не сталкиваться со мной. Я прошёл к лифту и нажал кнопку. Металлическая дверь открылась с тихим шипением.

Лифт пахнет металлом и чужими духами - дешёвыми, сладкими, которые оседают в горле. Я ненавижу этот запах, но привык. Как и ко всему остальному.

Я смотрю на своё отражение в зеркальных стенах. Тёмные круги под глазами. Холодный, пустой взгляд. Маска на месте. Никто не увидит того, что внутри. Никто никогда не увидит.

Двери открываются. Парковка встречает меня запахом бензина и сырого бетона. Машина стоит на своём месте - чёрная, как и всё в моей жизни. Я подхожу, открываю дверь, сажусь внутрь.

Двигатель рычит, как зверь, которого разбудили слишком рано. Я люблю этот звук. В нём есть сила. И честность.

Даниэль уже в салоне. Он умудрился забраться раньше меня - хотя я вышел из квартиры первым. Сидит на пассажирском, ноги на торпеде, в руке стакан с кофе.

- Ты долго, - говорит он, даже не глядя на меня.

- А ты рано, - отвечаю я.

Он пожимает плечами и протягивает мне второй стакан. Чёрный кофе. Без сахара. Без молока. Я беру, делаю глоток - горько, горячо, ни о чём.

Мы выезжаем с парковки. Я нажимаю на газ сильнее, чем нужно. Колеса визжат на асфальте. Даниэль не комментирует - он знает, что сегодня лучше молчать.

Всю дорогу я смотрю на дорогу, но вижу только её.

Её лицо. Зелёные глаза. Светлые волосы, которые разлетелись, когда она выпрямилась и посмотрела на меня в упор. Белая блузка в коричневых пятнах от кофе. Тонкие пальцы, сжимающие край сумки.

Она даже не знает, что я думаю о ней. Не знает, что она не выходит у меня из головы. Не знает, что я всю ночь ворочался и не мог заснуть, потому что её образ стоял перед глазами.

Проклятая девчонка.

- Киран, - голос Даниэля вырывает меня из мыслей.

- Что?

- Красный свет. Ты проехал бы на красный, если бы я не остановил.

- Не проехал бы, - вру я.

Даниэль хмыкает, но ничего не говорит. Он смотрит в окно, я смотрю на дорогу. Светофор мигает зелёным. Я нажимаю на газ.

Мы проезжаем мимо парка, где я гулял с мамой, когда был маленьким. Сейчас там стройка. Всё меняется. Люди умирают. Города перестраивают. А я всё тот же. Пустой. Холодный. Мёртвый внутри. С пустыми глазами, в которых была боль, отстранённость, мертвость.

Но сегодня я чувствую что-то. И это пугает больше, чем враги с пистолетами.

Чем ближе университет, тем сильнее бьётся сердце. Это глупо. Я - Киран Блэквуд. Меня ничего не касается. Мне всё равно. Я - наследник мафиозного клана. Мои враги плачут, когда слышат моё имя.

А я трясусь, как школьник, перед встречей с какой-то новенькой.

Даниэль откашлялся.

- Может, скажешь ей что-нибудь сегодня?

- Нет, - отрезаю я.

- Просто спросишь, как дела?

- Нет.

- Предложишь кофе?

Я резко торможу на парковке университета. Даниэль по инерции летит вперёд, но упирается рукой в бардачок.

- Ты совсем, - бормочет он.

- Я сказал нет, - я выключаю двигатель. - Я ничего ей не скажу. И не подойду. Потому что мне плевать.

Даниэль смотрит на меня. Долго. Пристально. Потом вздыхает.

- Конечно, плевать. Ты поэтому проехал три лишних квартала, чтобы посмотреть на её остановку?

Я сжимаю руль так, что костяшки белеют.

- Это была не её остановка.

- Была, - он открывает дверь и выбирается наружу. - Но продолжай врать себе. У тебя хорошо получается.

Я остаюсь в машине на минуту. Может, на две. Смотрю на здание университета - огромное, стеклянное, бездушное. Как я.

Где-то там, внутри, ходит она. Ария. Светлые волосы. Зелёные глаза. Девчонка, которая перевернула всё, даже не узнав об этом.

- Идиот, - тихо говорю я себе. - Ты идиот, Киран.

Я выхожу из машины, не оглядываясь. Хлопаю дверью. Звук разносится по парковке.

Даниэль уже ушёл вперёд. Я догоняю его у входа.

- Долго ты, - говорит он.

- Думал.

Он смотрит на меня, но не спрашивает о чём.

Потому что мы оба знаем о чем. Просто оба молчим. Он всегда рядом когда нужно. Не как слуга. Нет. Как лучший друг.

Который знает обо мне практически все. Который всегда поддержит.

Я за это ему благодарен. Но слишком горд чтобы сказать.

Университет, 8:45 утра

Мы зашли внутрь. В холле было шумно. Студенты толпились, болтали, смеялись. Пахло кофе, духами и молодостью.

Когда я проходил мимо, голоса стихали. Люди расступались. Кто-то отводил взгляд. Кто-то смотрел в пол. Кто-то замирал на месте. Кто-то дрожал.

Я привык. Это был мой мир. Мир страха.

Я искал её глазами.

И нашёл.

Ария стояла у окна на втором этаже. Разговаривала с Дарьей - той брюнеткой, которая вечно лезет не в свои дела. Светлые волосы сегодня были распущены и падали на плечи. Белая блузка, с небольшим декольте. Джинсы клеш. Белые кроссовки.

Она улыбалась. Чему-то, о чём говорила Дарья.

Она не заметила меня.

Я смотрел на неё, и внутри снова что-то дрогнуло. Эта проклятая пустота, что живёт в груди три года, вдруг зашевелилась.

Нет! Не надо. Не сейчас.

Я отвернулся и почти бегом направился к аудитории.

- Киран, подожди! - Даниэль догнал меня. - Ты её видел?

- Нет. - ответил я пытаясь выглядеть как можно более холодным, сделав вид что она мне не нужна. Она мне никто.

Ну или я пытался убедить себя в этом.

- Врёшь. - сказал он твердо.

- Заткнись. - прошепел я.

Мы зашли в аудиторию. Я сел на заднюю парту, у окна. Никто не садился рядом. Никогда. Только Даниэль со мной сидел. Больше никто не осмеливался.

Я смотрел в окно и пытался не думать о ней.

Не получалось.

***

Первая пара

Преподаватель - старый мужчина, седой, с голосом, от которого хотелось спать - что-то рассказывал про историю экономики.

Я не слушал.

Я смотрел на её затылок.

Она сидела через три ряда от меня. Я видел её светлые волосы, собранные в низкий хвост. Она что-то писала. Иногда поворачивалась к Даше и шептала что-то.

Она ни разу не посмотрела в мою сторону.

И это бесило.

Почему она не смотрит на меня? Все смотрят. Все таращатся. Все девушки хотят меня. А она - нет. Она не боится. Не хочет. Не смотрит.

Может, она не знает, кто я? Нет, знает. После вчерашнего все знают.

Может, ей просто плевать?

Эта мысль почему-то разозлила больше всего.

Я сжал ручку в кулаке. Она хрустнула, но не сломалась - пластиковая.

- Киран, ты слушаешь? - преподаватель посмотрел на меня.

- Да, - сказал я.

- Тогда ответь на вопрос: какова была основная причина...

- Великая депрессия началась с краха на Уолл-стрит в 1929 году. Причины - перепроизводство, спекуляции, неравенство в распределении доходов, - сказал я, не задумываясь. Всё это я выучил ещё в школе. - Основной причиной считается дисбаланс между производством и потреблением.

Преподаватель кивнул. Аудитория затихла.

Я снова посмотрел на её затылок.

Она не обернулась.

Проклятье.

***

Перемена

Я сидел в конце коридора на подоконнике и смотрел в телефон.

Вокруг - люди. Они говорили, смеялись, сплетничали. Мне было плевать. Я всегда был один в толпе. Нв или с Даниэлем, но его сейчас рядом не оказалось.

Я поднял голову.

Ария шла по коридору с Дарьей. Они что-то обсуждали. Смеялись. Потом Даша куда-то отошла, а Ария осталась одна у окна.

Она смотрела в телефон. Пальцы быстро бегали по экрану.

В этот момент какой-то парень - второкурсник, накачанный, голубоглазый, шатен, с тупым лицом - подошёл к ней.

- Привет, красавица, - сказал он громко. - Ты новенькая? Я раньше тебя не видел.

Ария подняла глаза.

- Да, новенькая, - сказала она. - И?

- И ничего. Просто хочу познакомиться. Я Макс. - представился парень.

- Ария. - сказала она и по ее глазам было видно, ей плевать на него и его знакомство.

- Красивое имя, - парень ухмыльнулся.

Я почувствовал, как внутри закипает злость. Откуда? Почему? Мне нет до неё дела. Это не моя девушка. Я её даже не знаю. Она не моя. Она мне не нужна.

- Спасибо, - сухо сказала Ария. - Мне пора.

Она сделала шаг, но парень преградил ей дорогу.

- Куда спешишь? Перемена всего десять минут. Можешь уделить мне пару минут.

- Нет, не могу, - голос Арии стал холоднее.

- Ты всегда такая негостеприимная? - парень наклонился ближе.

Я встал с подоконника.

Я не знал, зачем. Не знал, что собираюсь сделать. Моё тело двигалось само.

- Макс, - сказал я, подходя. - Отойди от неё.

Парень обернулся. Увидел меня. Побледнел.

- Киран, я не знал, что она... - он сделал шаг назад, поднимая руки. - Я не знал, что она твоя.

- Она ничья, - сказал я. - Но это не значит, что любой может приставать.

- Извини, я просто...

- Я сказал, отойди. Пошел вон! - рявкнул я, злобно, холодно.

Макс исчез через три секунды.

Я повернулся к Арии.

Она смотрела на меня. Зелёные глаза - яркие, как изумруды. В них не было благодарности. Не было страха. Был вызов. Гнев.

- Я сама могла справиться, - сказала она.

- Вижу, - сказал я.

- Я не просила тебя вмешиваться.

- Я не вмешивался, - сказал я. - Мне просто надоело, что он мешает проходу. Бесит урод.

Она прищурилась.

- Ты вчера сказал, что уничтожишь меня. А сегодня защищаешь?

- Я не защищал тебя, - сказал я холодно. - Мне плевать на тебя. На него тем более. У нас личные с ним счеты.

- Тогда зачем ты подошёл?

Я не знал, что ответить. Потому что у меня не было ответа.

- Мне просто надоел его голос, - сказал я и развернулся.

Я ушёл, не оборачиваясь.

Но я знал, что она смотрит мне вслед.

***

Остаток дня я не разговаривал с ней больше.

Я делал вид, что её не существует. Не смотрел в её сторону. Не думал о ней.

Не получалось.

Я видел её каждый раз, когда закрывал глаза. Каждый раз, когда кто-то смеялся рядом. Каждый раз, когда видел светлые волосы. Или настоящую улыбку, хотя такое было редкостью.

К концу дня у меня голова шла кругом.

- Киран, ты сам не свой, - сказал Даниэль, когда мы выходили из университета. - Ты подошёл к ней на перемене. Ты. Сам. Добровольно.

- Я подошёл, потому что тот тупой качок уже всех достал.

- Ты никогда никого не защищал. Тебе было плевать. - сказал Даниэль.

- Мне плевать и сейчас. - бросил я как можно холоднее.

- Тогда зачем?

Я не ответил.

- Ты влюбился, - сказал Даниэль твердо.

Я остановился.

- Заткнись, - сказал я тихо. - Иначе я заклею тебе рот скотчем.

Даниэль засмеялся, но замолчал.

***

Вечер

Я сидел в машине на парковке и смотрел на тёмное небо.

День прошёл. Я почти не слушал преподавателей. Почти не разговаривал с Даниэлем. Всё думал о ней.

О том, как она улыбается. Как поправляет волосы. Как смотрит на людей своими зелёными глазами. Как сказала: «Я сама могла справиться».

Сильная. Упрямая. Глупая.

Красивая.

Я зажмурился и ударил ладонью по рулю.

- Хватит, - сказал я себе. - Хватит думать о ней.

Я завёл машину и выехал с парковки.

По пути домой я проехал мимо её остановки. Не специально. Просто эта дорога вела к моему району.

Она стояла там.

Одна.

Светлые волосы развевал ветер. Она куталась в белую куртку. В наушниках. Смотрела в телефон.

Я сбросил скорость.

- Не смотри на неё, - сказал я себе. - Проезжай мимо.

Я не мог.

Я припарковался через дорогу от остановки и выключил фары.

Я смотрел на неё в темноте. Она не видела меня. Не знала, что я здесь. Ей и не нужно знать, что я здесь.

Она подняла голову и посмотрела в мою сторону. Сердце пропустило удар. Но она просто поправила сумку и снова уставилась в телефон.

Через три минуты подъехал автобус. Она зашла в него. Двери закрылись, с неприятным звуком. Автобус уехал вдаль.

Я сидел в машине и смотрел на пустую остановку. Как будто смотрел сквозь остановки.

- Идиот, - сказал я себе. - Ты идиот, Киран.

Я завёл машину и поехал домой.

***

Дома

Я закрыл дверь и прислонился к ней лбом.

В квартире темно. Тишина. Только моё дыхание и стук сердца.

Я медленно сполз по двери на пол и прижал колени к груди.

Как маленький. Как слабак. Как тот самый человек, которым я поклялся никогда не быть.

- Что ты со мной делаешь? - прошептал я в пустоту.

Представил её лицо. Зелёные глаза. Улыбку, которую я видел сегодня.

- Почему я не могу тебя забыть?

Ответа не было.

Только эхо.

И пустота.
Всё та же пустота размером с два гроба.

Но теперь в ней появилось что-то ещё.

Что-то, чего я боялся больше, чем пули. Больше, чем отца. Больше, чем смерти.

Чувство.

Маленькое, слабое, глупое, никому не нужное чувство.

Я сжал кулаки и прошептал в темноту:

- Я не поддамся. Никогда.

Но я уже поддался.

И я это знал. Просто не хотел признавать.

***

Тгк: ravenbleed7 (Кира Волчанова 📚)