Лифт между нами

Утро в Уэстфилде выдалось мрачным и гнетущим — таким же, как ночные кошмары Т/и. Она сидела на краю кровати, сжимая пальцами покрывало так, что ткань собиралась в мелкие складки, и смотрела в одну точку, не мигая. Где-то вдалеке тихо поскрипывали стены дома, ветер бился в окна, а в голове всё ещё пролистывалась картинка сна: маленький мальчик лет трёх, держащий плюшевого зайчика за лапу, стоял напротив неё и смотрел прямо, не скрывая любопытства. Его взгляд был живым, тёплым, почти знакомым до боли. Малыш был очень похож на её первую любовь — Айзека: короткие кучерявые волосы, большие карие глаза, но остальные черты словно принадлежали ей… аккуратный носик, немного тонкие розовые губы. Он стоял перед ней — близко, так, что казалось, протяни руку — и коснёшься, но в то же время недосягаемо далеко. Стоило ей сделать шаг ближе, как между ними возникала прозрачная стена, едва заметная, как воздух. И если дотронуться до неё — по поверхности пробегала белая, светящаяся полоса, тихо потрескивая, словно отрезая их друг от друга. И каждый раз после прикосновения к этой стене она просыпалась — резко, с тяжестью в груди, с ощущением потери, которое не отпускало ещё долго после пробуждения.

Т/и с усилием втянула воздух, сжала губы и взяла себя в руки. Она поднялась с кровати, нащупала ногами тёплые тапочки и накинула на плечи тонкий халат, слегка поёживаясь от прохлады. Ткань мягко зашуршала. Она медленно отошла от кровати, подошла к окну и, не задумываясь, открыла его.

С улицы сразу ворвался холодный воздух, пахнущий сыростью и дождём. Листья на ветках деревьев шумно двигались от сильного ветра, цепляясь друг за друга, издавая глухой шелест. На ещё сухом асфальте уже виднелись первые капли дождя — где-то крупные, оставляющие тёмные пятна, а где-то совсем мелкие, почти незаметные. Вдалеке глухо проехала машина, разрезая тишину.

Т/и глубоко вдохнула свежий утренний воздух, задержала дыхание на секунду, будто пытаясь избавиться от остатка сна, и направилась в ванную, по пути лениво собирая волосы и завязывая себе небрежный хвост на голове.

Дверь в ванную была приоткрыта. Т/и толкнула её плечом и вошла внутрь. Плитка под ногами была холодной. Она включила холодную воду — струя резко ударила по керамике раковины, разбиваясь на мелкие брызги. Звук эхом разнёсся по комнате. Набрав в ладони воды, она окунула в неё лицо, задержалась на мгновение, затем выпрямилась и посмотрела в зеркало. Капли стекали по её щекам, срываясь вниз. Глаза опухшие, будто она плакала несколько суток подряд, под ними легли тени. Она провела пальцами по лицу, затем умылась ещё раз, глубже, как будто хотела смыть не только усталость, но и сам сон. Вытерлась полотенцем, на секунду задержав его у лица, и направилась на кухню.

Внизу дома уже доносились привычные утренние звуки: посуда звякала, нож стучал о доску, тихо шипела сковорода. Мама — Дася — суетилась, готовя завтрак, её шаги были быстрыми, чуть нервными. Старшая сестра — Роуз — что-то рассказывала, жестикулируя, её голос то повышался, то затихал. Отчим — Майк — сидел перед телевизором и вполголоса комментировал утренние новости, иногда фыркая или качая головой. Из телевизора доносился приглушённый голос диктора.

Т/и медленно спустилась по лестнице, держась рукой за перила. Дерево тихо поскрипывало под её шагами. Лицо у неё было абсолютно пустым — как и бывало после таких снов.

Дася сразу заметила дочь и на секунду замерла, чуть склонив голову, внимательно разглядывая её опухшее лицо. Её руки на мгновение зависли над сковородой. Роуз тоже уловила это напряжение — она замолчала на полуслове, её лицо тут же смягчилось, уголки губ медленно опустились. Майк продолжал что-то бормотать, не отрывая взгляда от телевизора, лишь на секунду перевёл глаза в сторону Т/и и снова уткнулся в экран.

Т/и подошла к столу, взяла стакан и налила в него воду из кувшина. Струя тихо зажурчала. Она задержала взгляд на том, как вода медленно стекает по стенкам стекла, как по поверхности бегут маленькие пузырьки.

— Снова? — тихо спросила Роуз, делая шаг ближе, опираясь бедром о стол и внимательно глядя на неё.

Т/и на секунду прикрыла глаза, затем кивнула.

— Да… опять тот же мальчик… — выдохнула она, делая глоток воды, чуть морщась от холодка.

Роуз медленно кивнула, словно и не ожидала другого ответа, её пальцы нервно заскользили по краю столешницы. Дася отвела взгляд, её лицо нахмурилось, губы сжались в тонкую линию.

— Просто кошмары, — спокойно сказала Дася, ставя перед ними тарелки с завтраком, но в голосе прозвучала натянутость, — тебе бы меньше нервничать… глядишь, и перестанут сниться такие сны.

Она развернулась к плите, делая вид, что полностью занята, но плечи её были напряжены.

Роуз посмотрела на мать так, словно не узнала её: обычно их мать — женщина, которая верит в каждый сон, видит в них какие-то знаки, отсылки к мистике и тому подобное, но сейчас она отрицала что-то важное — то, что держало Т/и на протяжении месяца. Т/и тоже посмотрела на мать, затем перевела взгляд на тарелку с яичницей и двумя сосисками. Запах еды был тёплым, домашним, но вызывал лишь лёгкое отторжение. Она медленно отодвинула тарелку.

— Не хочу… — спокойно сказала она, слегка покачав головой, — просто кофе… крепкий, без сахара…

Дася кивнула, коротко, не глядя на неё, и подошла к кофеварке. Вскоре раздалось тихое бульканье, аромат кофе начал заполнять кухню.

Роуз проследила за матерью взглядом, затем снова посмотрела на сестру, чуть наклонившись к ней.

— Ты сегодня на работу, да?

Т/и кивнула, глядя в окно, по стеклу уже начали стекать первые струйки дождя.

— Угу, выходной вчера был… — тихо сказала она, затем, не отрывая взгляда от улицы, добавила, — по Айзеку ничего не слышно?

Роуз вздохнула, опустив взгляд на свои руки.

— Нет… ты же знаешь, его продолжают искать… — проговорила она мягко.

— Три года, — фыркнула Дася, ставя чашку с кофе перед Т/и чуть резче, чем нужно, фарфор тихо звякнул о стол, — три года, и всё ещё не нашли. Не пора ли его забыть?

Т/и медленно подняла глаза и перевела взгляд на мать. В её взгляде мелькнула боль.

— Нет, — тихо, но твёрдо ответила она, обхватывая чашку пальцами, чувствуя тепло, — ты после смерти отца пять лет его забыть не могла… — она на секунду замолчала, затем добавила, — а я Айзека до сих пор люблю.

На кухне повисла тишина, нарушаемая только дождём за окном и голосом диктора из телевизора.

— Многие Неверморцы после выпуска пропадают, — быстро сказала Роуз, вставая между ними взглядом, будто пытаясь сгладить напряжение, — думаю, найдут… сказали, что процесс продолжится ещё полгода…

Она посмотрела сначала на мать, потом на сестру, будто надеясь, что слова помогут.

Т/и кивнула, делая глоток кофе. Горечь напитка растеклась по языку, но это было единственное, что хоть немного возвращало её в реальность

Немного позже Т/и вернулась в комнату и стала собираться на работу. Дверь за её спиной тихо щёлкнула, отрезая шум дома. Она на секунду замерла посреди комнаты, будто прислушиваясь к себе, затем медленно подошла к шкафу и вытащила оттуда толстовку, спортивные штаны и топ, ткань мягко скользнула по её пальцам. Быстро переодевшись, она на ходу провела ладонями по одежде, расправляя складки, затем подошла к зеркалу. Расчёска несколько раз прошлась по волосам, выпрямляя пряди, а движения её были автоматическими, отработанными. Она сделала макияж, аккуратно замазывая синяки под глазами, слегка постукивая пальцами по коже, растушёвывая тон, придавая лицу свежесть и более здоровый вид. На секунду она задержала взгляд на своём отражении, будто пытаясь убедиться, что выглядит «нормально», затем тихо выдохнула.

Взяв сумку, она уже собиралась выйти, но остановилась. На секунду задержалась у стола, над которым висела тёмная рамка. В ней была фотография: Айзек крепко обнимает её, прислоняясь лбом к её виску, мягко улыбаясь, а Т/и — с едва заметной, тёплой улыбкой — смотрит прямо в его глаза. В комнате стало будто тише. Т/и протянула руку и провела пальцем по краю рамки, по тёмному дереву, ощущая его прохладу, прикрыла глаза, и её плечи едва заметно опустились. Она на мгновение задержала дыхание, будто боялась что-то разрушить, затем медленно убрала руку, пальцы чуть дрогнули, и она вышла из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь.

Спустившись вниз, она почти не оглядывалась по сторонам и сразу направилась к входной двери. Пол под ногами тихо поскрипывал. Она накинула куртку, натянула капюшон и вышла на улицу, где её уже ждала Роуз, стоя рядом с машиной и нетерпеливо щёлкая ключами. Холодный воздух сразу коснулся лица, ветер зацепил волосы. Они работали в одном здании, так что Роуз всегда подвозила её на работу.

***

Дася стояла у окна и смотрела на них, сжимая подоконник пальцами так, что костяшки побелели. Пластик отдавал лёгкой прохладой. Она чуть наклонилась вперёд, будто пытаясь разглядеть их лучше. Майк подошёл сзади и встал рядом с женой, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как машина с падчерицами медленно отъезжает от дома, шины тихо прошуршали по мокрому асфальту.

— Дась, рано или поздно она узнает правду, — тихо и спокойно сказал он, не отрывая взгляда от дороги, — и тогда начнёт ненавидеть тебя.

Дася сжала губы, взгляд её стал жёстче. Она на секунду закрыла глаза, затем покачала головой.

— Пока она ничего не знает… я договорюсь с той старухой, — сказала Дася, поднимая голову на мужа, в её голосе появилась холодная уверенность, — она вновь сделает то, что сделала три года назад.

Майк посмотрел ей в глаза, задержал взгляд, будто хотел что-то сказать, но только тяжело выдохнул. Он знал — спорить бесполезно. Если она на чём-то настаивала, значит, так и будет.

Он отошёл от окна, прошёл в гостиную и сел в кресло, взяв в руки телефон, экран загорелся холодным светом. Пальцы его лениво пролистнули новости, но взгляд оставался задумчивым.

Дася ещё пару секунд стояла у окна, затем резко отвернулась и ушла на кухню. Она открыла духовку, горячий воздух вырвался наружу, заполняя помещение сладким запахом. Она достала пирог, поставила его на стол чуть резче, чем нужно, и на секунду опёрлась руками о столешницу, тяжело выдыхая.

***

В машине Роуз стояла тишина. Только тихо работал двигатель, да дворники с равномерным скрипом смахивали капли дождя с лобового стекла. Т/и молча смотрела в окно, наблюдая, как размываются улицы, прокручивая в голове вялые, обрывочные воспоминания. Её пальцы машинально сжимали край толстовки. Роуз держала руки на руле, внимательно следя за дорогой, иногда бросая быстрые взгляды на сестру.

— А ведь я даже не помню, как он пропал, — вдруг сказала Т/и, тихо, почти неуверенно, сжимая край толстовки сильнее, ткань натянулась в её пальцах, — как будто три года назад я была в трансе… он пропал… и мы сразу переехали с Джерико сюда…

Роуз остановилась на светофоре, красный свет отразился в стекле. Она медленно повернула голову и внимательно посмотрела на сестру, нахмурившись, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Точно… я тоже не помню, — сказала Роуз, чуть сжав руль, — помню только, как нам это мать сообщила… её слова до сих пор в голове: Констанция сообщила, что Айзек пропал… — Роуз на секунду замолчала, затем перевела взгляд обратно на дорогу, — удивительно, что его мать сказала это нашей, а не тебе. У вас всё шло к свадьбе…

Т/и выпрямилась, медленно повернув голову к сестре. В её глазах мелькнула настороженность, вопрос и что-то более глубокое, тревожное, едва уловимое.

— Точно… мы же через неё об этом узнали, — проговорила Т/и, её взгляд словно прошёл мимо лица Роуз, устремившись куда-то вдаль, — странно это… я не помню целый год с тех времён, словно его стёрли…

Роуз сжала губы, нервно постучала пальцами по рулю.

— Странно… — повторила она, включая поворотник и заворачивая на парковку торгового центра, — ладно… потом обсудим это… не здесь…

Т/и кивнула, не споря. Машина остановилась, двигатель затих. Она открыла дверь и выбралась из машины, холодный воздух сразу окутал её. Дверь захлопнулась с глухим звуком. Роуз вышла следом, щёлкнула сигнализацией, и они направились ко входу, ускоряя шаг из-за моросящего дождя.

Они быстро зашли внутрь, где их встретил тёплый воздух и гул голосов, запах кофе и выпечки. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону. Сёстры переглянулись и разошлись по своим этажам.

Роуз ушла в кофейню — она работала официанткой в кофейне своей подруги.

Т/и поднялась на третий этаж, ступени гулко отзывались под её шагами, и открыла дверь книжного магазина. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Войдя внутрь, она прошла к кассе, зашла за неё и поставила сумку под прилавок. В магазине пахло бумагой и свежей типографской краской.

Из-за полок вышел молодой парень, старше Т/и на пять лет — Питер. Он был выше её почти на две головы. Его белоснежные волосы, словно снег, блеснули в ярком свете ламп, а ярко-зелёные глаза сразу нашли её.

— Ты уже тут, — сказал он с лёгкой улыбкой, опираясь плечом о стеллаж.

— Да, — Т/и кивнула, не поднимая головы, включая кассовый аппарат, кнопки тихо щёлкали, — у меня вчера выходной был.

— Знаю-знаю, я вообще-то твой напарник, — сказал он с лёгким смешком, подходя ближе и заглядывая в её лицо, — ты вялая какая-то… спишь хотя бы ночами?

Т/и коротко кивнула, продолжая смотреть на кассу, но пальцы её замедлились.

Питер наклонил голову чуть вбок, пытаясь поймать её взгляд.

— Что-то случилось? — спросил он уже без улыбки, мягче.

Т/и на секунду замолчала, затем махнула рукой в неопределённом жесте.

— Нет… просто кошмары мучают… давно уже… один и тот же сон практически каждый день… — она тихо выдохнула, — так что я не в настроении.

— Понял, — Питер кивнул, закусив губу, на секунду отвёл взгляд, затем снова посмотрел на неё, — а… может, не вовремя… но чем ты занимаешься вечером?

Пальцы Т/и зависли над экраном. Она медленно подняла голову, встретившись с его взглядом. В её глазах не было ни намёка на сомнение.

— Я не пойду с тобой на свидание, я уже это объясняла не раз, — сказала она спокойно, но в голосе прозвучала такая сталь, что Питер невольно дёрнулся, по спине пробежали мурашки.

— Понял… прости, — он сразу поднял руки в примирительном жесте, неловко усмехнулся и, отвернувшись, взял коробку с новой поставкой, направившись обратно за полки.

Т/и тихо выдохнула, будто сбрасывая напряжение, затем, подключив кассу, подошла к двери и повесила на неё табличку «Открыто». Колокольчик снова тихо звякнул. Она вернулась обратно за прилавок и села на высокий стул, закинув ногу на перекладину, на секунду прикрыв глаза, пока за стеклом витрины мимо проходили люди, а дождь продолжал мягко стучать по крыше.

Т/и сидела за прилавком, слегка покачиваясь на высоком стуле, и смотрела в сторону витрины, где редкие прохожие, укрываясь от дождя, спешили по своим делам. Капли стекали по стеклу длинными дорожками, искажая лица людей за окном. Внутри магазина стояла тихая, почти уютная атмосфера: едва слышно гудели лампы, где-то в глубине Питер перекладывал книги, и периодически доносился мягкий стук — он ставил коробки на пол, шуршание картона разрезало тишину.

Она провела пальцами по краю прилавка, чувствуя подушечками небольшие неровности дерева, затем потянулась к чашке с кофе, которую успела прихватить с собой, но так и не сделала ни глотка. Напиток уже немного остыл. Она машинально сделала маленький глоток, поморщилась и поставила чашку обратно.

Дверь тихо звякнула — колокольчик над ней отозвался коротким звоном. В магазин зашла женщина в тёмном пальто, стряхивая капли дождя с зонта. Т/и автоматически выпрямилась, лицо приняло привычно спокойное выражение.

— Доброе утро, — тихо сказала она, голос прозвучал ровно.

— Доброе… — отозвалась женщина, оглядываясь по сторонам, её шаги были медленными, будто она не спешила.

Питер выглянул из-за стеллажей, бросил быстрый взгляд на Т/и и снова скрылся, но его движения стали чуть тише, будто он старался не мешать. Т/и наблюдала, как женщина проходит вдоль полок, проводя пальцами по корешкам книг, иногда останавливаясь. В магазине снова воцарилась тишина, нарушаемая только дождём и редкими звуками перелистываемых страниц. Она на секунду прикрыла глаза, и перед внутренним взглядом снова вспыхнул тот самый образ — мальчик, прозрачная стена, белая полоса света. Её пальцы непроизвольно сжались.

— Эй… — тихо позвал Питер, появляясь рядом, он опёрся локтем о прилавок и наклонился к ней чуть ближе, понизив голос, — ты снова где-то не здесь.

Т/и вздрогнула, резко моргнула и перевела на него взгляд.

— Я здесь, — коротко ответила она, но голос прозвучал чуть тише, чем обычно.

Питер внимательно посмотрел на неё, его брови слегка сошлись.

— Слушай… — он на секунду замялся, почесал затылок, — если тебе нужно отпроситься или… не знаю… просто посидеть где-то в тишине — я могу прикрыть.

Т/и на секунду задержала на нём взгляд, затем покачала головой.

— Не нужно, я справлюсь, — сказала она, чуть мягче, чем раньше.

Он кивнул, но не сразу ушёл, будто хотел что-то добавить.

— Просто… — он тихо выдохнул, — ты выглядишь так, будто не спала вообще.

Т/и усмехнулась краем губ, почти незаметно.

— Почти так и есть.

Питер хмыкнул, затем оттолкнулся от прилавка.

— Тогда хотя бы не пугай клиентов своим «я сейчас провалюсь в другую реальность», — бросил он уже чуть легче, уходя обратно к коробкам.

Т/и тихо выдохнула, проводя рукой по лицу. Женщина тем временем подошла к кассе, держа в руках книгу.

— Я возьму эту, — сказала она, протягивая её.

Т/и кивнула, взяла книгу, провела штрихкод через сканер. Тихий писк прозвучал слишком громко в этой тишине.

— Наличные или карта? — спросила она, поднимая взгляд.

— Карта, — ответила женщина, доставая её из кошелька.

Пока проходила оплата, Т/и на секунду снова задержала взгляд на книге. Обложка была тёмной, с выцветшим изображением старого дома. Что-то в этом образе неприятно кольнуло внутри.

— Спасибо, — сказала женщина, забирая покупку.

— Хорошего дня, — автоматически ответила Т/и.

Колокольчик снова звякнул, когда дверь закрылась за посетительницей. Т/и опустила взгляд на прилавок, пальцы её медленно постукивали по поверхности. В груди снова появилось это странное чувство — будто что-то упущено, забыто, но важно. Она резко встала со стула, будто не выдержав, и прошла вдоль полок, проводя рукой по книгам, словно ища что-то сама не зная что.

— Ты чего? — донёсся голос Питера из глубины зала.

— Не знаю… — честно ответила она, остановившись у одного из стеллажей.

Её взгляд скользнул по корешкам книг… и вдруг зацепился. Тонкая книга, зажатая между другими, почти незаметная. Т/и медленно потянулась к ней, вытащила. Пыль слегка поднялась в воздух, защекотала нос.

— Нашла сокровище? — с усмешкой спросил Питер, подходя ближе.

Т/и не ответила сразу. Она смотрела на обложку. Сердце внутри чуть сильнее ударило. На ней был изображён силуэт ребёнка… с игрушкой в руках. Её пальцы сжались на книге.

— Питер… — тихо сказала она, не отрывая взгляда, — откуда это у нас?

Он заглянул ей через плечо, прищурился.

— Не знаю… — протянул он, — может, из старых поставок… или кто-то сдал… а что?

Т/и провела пальцем по обложке, словно проверяя, настоящая ли она.

— Я уже видела это… — прошептала она.

В магазине стало как будто холоднее. Даже звук дождя за окном на секунду показался глуше. Питер нахмурился.

— Где?

Т/и медленно покачала головой.

— Во сне… — тихо ответила она.