Тяжесть тишины. zont1x

26.07.25

Кира стояла за стойкой администрации, томно вздыхая, та думала о том, как бы побыстрее закончить с работой. Ведь именно сейчас был наплыв работы. Та одновременно раздавала бейджи игрокам, проверяла документы,  провожала их до арены, параллельно делая экскурсию, показывая командам их практис-румы, и во всей этой беготне Кира кое-как успевала выполнять свою основную работу - быть переводчиком.

Кира провожала и проводила экскурсию следующей команде - Team Spirit. С той она сблизилась еще на PGL Astan'e, где помогала по мелочевке командам. Так как из русскоговорящих там были только они, Кира сблизилась именно с ними. А познакомилась близко именно на мажоре, что проходил в США. Для Киры поездка в Штаты - была той заветной мечтой, которая, казалось, никогда не сбудутся. Та была на равне с той мечтой, которая так и никогда не осуществится - пробиться в мир киберспорта. Кира была очень близка к киберспорту, еще в юном возрасте та проявляла интерес к игре. Проходила в высшую лигу FACEit'a - FPL, и участвовала в крупных турнирах по России и СНГ. Но не смогла пробиться выше, так как женщины к киберспорте не особо приветствуются. Её окружала стена. Не стеклянная, а бетонная, выложенная из тысяч токсичных комментариев, издевательских мемов, свиста в ее сторону и гнусных «прогнозов» на форумах. «Девка в киберспорте? На кухню». «Вышла с божьей помощью на FPL, чтобы найти себе тиммейта-мужа?». «Баба не может держать фокус, гормоны мешают». Хейт лился рекой – от анонимных аккаунтов до уважаемых, казалось бы, голосов комьюнити. Её успехи обесценивались, ошибки раздувались до небес. Её никнейм стал мемом – символом «девушки, которая лезет не в своё дело». О ней писали все паблики – одни с ядом, другие с жалостливым «ну она же старается, бедняжка». Аналитики разбирали её демо, признавая талант, но с неизменной оговоркой: «Жаль, девочка, система такая». Тренера хвалили, но в приватных разговорах разводили руками: «С ней будут проблемы. Другие игроки не примут. Спонсоры не поймут». Не смотря на все старания Киры, ее не брали никуда, ни в какие организации и команды. Ее никнейм вертелся у всех на языках, о ней писали многие паблики, связанные с киберспортом, аналитики, игроки и тренера ярко отзывались о ней, но все никак, ей пророчили популярность в чем-то другом. Она выгорела полностью, забросив это дело в самый дальний и темный угол, думая только о том, что ей там не место. У той появлялись новые увлечения: блоггинг, Кира старалась, снимая каждый день по несколько роликов во все соцсети, но нигде не найдя поддержку, та забросила это дело, оставив аккаунты с небольшой аудиторией, оставив только тикток, с 50 тысячами подписчиков. В творчестве, та пробывала все, но нигде не находила себя. Пару раз пыталась вернуться в киберспорт, но быстро опускала руки и начинала все сначала: искала другие занятия. У Киры всегда были рвение и тяга к изучению иностранных языков, поэтому, та с легкостью изучала новые. На данный момент та в совершенстве знает - английский, немецкий, испанский, французский и славянские языки. Поэтому, Кира решила связать свою жизнь частично с киберспортом, работая переводчиком на турнирах связанных с ее любимой игрой, в которой та потеряла полностью надежду и веру в свою мечту - стать частичкой киберспорта.

На мажоре в Остине, Кира познакомилась с хостом и менеджером их команды, потому что, работала организатором и помогала ребятам с настройкой компьютеров и по всем вопросам.

Там же она заметила странное поведение одного парня. Тот часто глазел на нее, не стесняясь.

Но на этом турнире, все повторилось. Все время, что Кира находилась в Кельне, ее не покидало ощущение того, что на нее кто-то смотрит. Ей было некомфортно даже в собственном номере, казалось, что везде есть глаза, на нее смотрят прожигающим взглядом. И часто, это оказывалось правдой. На арене, где вскоре проходил первый матч, та стояла у входа на саму арену, Кира безумно устала, ведь на ее шею повесили еще должность так называемого «фэйс-контроля». Но в ее работу переводчика, входило еще множество других должностей - от проверки бэйджей на вход, до беготни по всему Кельну в поисках чего либо для игроков. Буквально, недавно, Кира бегала по всему городу, ища ту самую шоколадку, которую хотел очень капризный игрок какой-то команды. Ее готовы были оштрафовать, за то, что та опоздала, из-за поисков той несчастной шоколадки.
Кира, стоя у входа на арену, зевнула от недосыпа. Та проверяла бейджи команды Mouz, что играли против команды Team Spirit. Та резко почувствовала снова взгляд на себе, это у нее не впервые, и Кира понимала, кто это. Это был парень из команды Team Spirit - Мирослав Плахотя, под игровым никнеймом - «zont1x». Кира не раз палила его за этим процессом еще на PGL Astan'е. Ее это пугало и отталкивало, той казалось, что куда бы она не пошла, Мирослав каким-то образом оказывался рядом. Страх становился больше, когда та видела его за пределами работы. Это было уже не смешно. Раз-два переглянуться было еще нормально, но Мирослав вел себя почти как маньяк или безумный сталкер.

Пока те шли до практиса, Кира успела вспомнить все, что происходило на прошлых турнирах.

– Заходите, располагайтесь. Дубликат ключей, кому надо, лежат у меня на стойке администрации, если нужно будет - то подойдите. – сказала Кира на родном, и вернулась обратно к работе.

Сегодня впервые Кира поговорила не на немецком или на английском. А на родном русском, хоть и всего несколько секунд общения на родном языке, ей хорошо подняли настроение. Иногда, здесь не хватает общения и из-за этого, ей становится тяжело. Но, та знала на что идет, переезжая в Германию.

Вернувшись к своей стойке, Кира сменила сменщицу и на нее обвалилась вся остальная работа.

***

Завал работы та разгребла, Кира облегченно выдохнув, упала на стул, что стоял позади. Достав из заднего кармана джинс телефон, та взглянула на него. Уже 19:24, до конца рабочего дня осталось еще около 40 минут.

Та безумно устала, именно сегодня была целая гора работы, помимо ее основной. Киру клонило в сон, вся эта атмосфера действовала на нее как снотворное, негромкая музыка, что играла в зале, казалось, была колыбельной для ушей девушки, а стол, на который она смиренно опустила голову был почти как мягкая постель, о которой Кира мечтала весь день.

Сложив руки на столе, та опустила голову, и прикрыв глаза, начала думать о своем: о том, как хорошо отоспится; о предстоящем финале, за который та так сильно переживала и многом другом. Перед глазами пролетал весь сегодняшний день, вспоминая о командах, что приходили сегодня. Та прокручивала в голове фрагмент с командой Team Spirit, и поняла, что их состав изменился, того пухленького парня Бориса, сменили на другого игрока, того она не знала, но его образ ей запомнился точно: паренек, который каждый раз поправлял свою длинную прическу. С командой он шел тихо, не проронив ни слова, но, не сказать, что он вел себя отстраненно, он был как раз в центре внимания, возможно, из-за того что новенький? А остальной состав команды остался тем же, все те же на манеже. - анализировала в голове у себя Кира.

Мирослав даже не изменился с того времени. Все тот же, выражение лица даже не поменялась. Казалось, он всегда нахмурен или недоволен чем-то. Кира с ним лично никогда не общалась, так что выводов о нем сделать было сложной задачей для нее. Но одно, она знала точно, он очень странный. Мирослав всегда когда смотрел на нее, то смотрел с какой-то жадностью или страстью в глазах. Это не было похоже на обычные переглядки, это было похоже на какое-то изучение ее, что-то в этом роде. Он с интересом рассматривал каждую частичку Киры. Иногда, будто заглядывая в душу, тот глазел на нее.

Кира начала медленно проваливаться в царство снов, параллельно думая о нем.

Голова Киры, опущенная на сложенные на столе руки, казалось, налилась тяжестью сна. Дыхание выровнялось, став едва слышным под тихую музыку, доносящаяся из колонок.

В это время из темного коридора, ведущего к практисам, появилась бесшумная тень. Мирослав остановился в нескольких метрах от стойки, замер, наблюдая. Он оглядел девушку, и узнал в ней Киру.

Он не спеша приблизился, словно хищник, крадущийся к добыче, но без резких движений, которые могли бы ее спугнуть даже во сне. Он остановился, встав напротив стойки, и стал наблюдать.

Именно наблюдать. Это было его одной из главной целью. Не разбудить, не заговорить, а изучить.

Его взгляд, обычно тяжелый и требовательный, теперь стал методичным сканером. Он медленно, детально двигался по ее фигуре, запоминая каждую мелочь.
Волосы. Распустившаяся прядь, выскользнувшая из небрежного пучка, касалась щеки. Он отметил цвет — не просто темный шатен, а с небольшими переливами в оттенках при этом тусклом свете, и текстуру — слегка вьющиеся.
На ушах виднелись множество серьг, почти все ухо было украшено ими, а за ним, ближе к шее виднелось небольшое, неброское тату, что Мирослав увидел при первой же встрече. Надпись "Kiss here", тот узнал еще на мажоре, что это тату Кира набила без особых раздумий, ей предложили - она сделала.
Лицо. Без привычной маски вежливой улыбки или сосредоточенности. Расслабленное, юное, уязвимое. Темные полукруги под глазами говорили о хроническом недосыпе девушки. Легкий румянец на скулах. Ресницы, отбрасывающие крошечные тени на щеки. Он смотрел так долго, что мог бы нарисовать ее портрет по памяти.
Руки. Сложены на столе, пальцы слегка согнуты. Он заметил не длинные ногти, покрытые черным лаком — практично для постоянной работы с бумагами и клавиатурами. На запястье тонкий, почти невидимый шрам. От чего? Мысли об этом на мгновение завладели им.
Одежда. Простой черный свитшот с логотипом турнира, чуть потертый на рукавах. Он видел, как она в нем бегала по городу. Это была ее униформа, ее броня, и сейчас она была снята - не физически, но ментально. На шее висел бейдж на проход, на котором красовалась надпись: Kira Frolova. interpreter-organiser.

Но больше всего его поглощало выражение ее спящего лица. Исчезла вся та напряженность, которую он видел днем. Не было страха, который мелькал в ее глазах при их недавней встрече, не было профессиональной скорлупы. Была просто усталая, очень одинокая девушка. И в этой уязвимости была какая-то мучительная для него красота. Красота сломанного, но не сдающегося механизма.

В голове у Мирослава проносились обрывки мыслей, холодных и логичных, как всегда: «Спит минут семь, не больше. Цикл быстрого сна. Скорее всего, скоро вздрогнет или изменится дыхание. Глаза под веками двигаются - снится что-то. Вероятно, о работе. Или о прошлом. О той арене, на которую она так и не вышла игроком...»

Он знал о ее прошлом больше, чем она могла предположить. Проходил по старым форумам, смотрел записи стримов с её участием в FPL, читал те самые статьи, которые «пророчили ей популярность в чём-то другом». Он видел в ней не просто объект навязчивого интереса. Человека, который, как и он, мог быть сфокусирован на одной цели до самозабвения. Только её путь прервали, а его - нет. И это несоответствие, эта несправедливость, будто заноза, сидела в нем.

Его рука непроизвольно потянулась к карману, где лежал телефон. Сделать снимок? Запечатлеть этот момент полной беззащитности? Пальцы сжались в кулак. Нет. Фото - это не то. Ему нужен был оригинал. Живой, дышащий, настоящий. И этот тихий, украденный наблюдением момент был более ценным, чем любая фотография. И это не совсем правильно по отношению к ней.

Он позволил себе едва уловимый выдох. Еще немного. Еще несколько драгоценных секунд, когда она принадлежала не турниру, не своей работе, не своим разочарованиям, а только этому тихому пространству и его всевидящему, завораживающему взгляду.

Но время шло. Кто-то мог пройти. Его долгое отсутствие в практисе могли заметить. Рассудительность и осторожность, всегда управлявшие им, начали перевешивать жажду наблюдения.

Мирослав кашлянул, привлекая внимание девушки. Кира резко вскинула голову, сон как рукой сняло. Перед ней, облокотившись на стойку администрации, стоял Мирослав. Он не улыбался, его привычно нахмуренное лицо казалось еще более сосредоточенным в полумраке почти опустевшего холла. Свет от единственного работающего светильника над стойкой падал резкими тенями, делая его взгляд еще более глубоким и нечитаемым.

– Дубликат ключа от нашего практиса, пожалуйста. - произнес он на чистом русском. Его голос был низким, спокойным, в нем на удивление слышалась вежливость.

Кира, всё еще пытаясь стряхнуть с себя остатки сна засуетилась;

– Да, конечно, секундочку. - проговорила она, тоже на русском, и начала лихорадочно рыться в ящике стола, где в аккуратных пронумерованных ячейках лежали дубликаты.

Ее пальцы слегка дрожали. Он стоял слишком близко. Не как раньше, на расстоянии, а буквально в одном метре, их ограждала друг от друга стойка. Тот молча ждал. Она чувствовала его взгляд на себе - тяжелый, изучающий, будто он не просто смотрел на неё, а сканировал: отметил взъерошенные от сна волосы, след усталости под глазами, нервное движение рук.

– Вот, пожалуйста, ваш ключ, - Кира протянула ему ключ-карту, стараясь не встретиться с ним глазами. - Все в порядке? В практисе всё устраивает?

Он взял карту. Их пальцы едва не коснулись, и Кира инстинктивно отдёрнула руку.
– Устраивает, - коротко ответил Мирослав. Но не уходил. Он повертел карту в пальцах, его взгляд скользнул по её бейджу с именем. - Кира. У тебя сегодня был адский день.

Это не было вопросом. Это было утверждением, произнесенным с такой странной интонацией, будто он наблюдал за каждым её шагом. И это было правдой.

– Это... часть работы, – сглотнув, ответила она, начиная ощущать не просто дискомфорт, а настоящую тревогу. Почему он не уходит? Что ему нужно?

– Видел, как ты бегала за той шоколадкой для кого-то из Vitality, - продолжил он, и в углу его рта дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее усмешку, но в ней не было ни капли тепла. - Глупо. Штрафовать за такое. Ты не служанка.

Её удивило не столько то, что он это видел, сколько то, что он вообще об этом заговорил. Словно пытался найти точку входа, зацепиться за что-то.

– Я просто делаю свою работу, Мирослав. — сказала она, набираясь смелости и прямо глядя на него. Ей хотелось, чтобы этот разговор закончился. Чтобы он ушел.

Он держал её взгляд. Его глаза, казалось, в этой тусклой подсветке стали темнее.
– Ты слишком много работаешь. И слишком много позволяешь. На Astan'e было то же самое. Помнишь?

Кира похолодела. Он не просто наблюдал сейчас. Он наблюдал всегда. И запоминал.
– Я не понимаю, к чему ты ведёшь, - её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. - Ключ вы получили. Если нет вопросов по практису...

– Вопрос не по практису, - перебил он. Он сделал маленький шаг вдоль стойки, сократив и без того крошечную дистанцию. Теперь между ними была только узкая стойка. – Ты выгорела. Видно. Игрок в тебе умер, а администратор - выматывается. Зачем ты здесь, Кира?

Этот вопрос ударил в самое больное место, в ту самую старую рану, которая никогда по-настоящему не заживала. От неожиданности и нахлынувшей боли у неё перехватило дыхание.
– Это не твоё дело. – выдохнула она.

– Может, и моё, – парировал он. Его тон не изменился, оставался ровным, почти монотонным, но в нём появилась та самая, пугающая её, настойчивость. — Я наблюдаю. Вижу сильного человека, который тратит все свои силы на ерунду. На поиск шоколадок для капризных игроков. Ты могла бы играть. Должна. У тебя есть потенциал.

В его словах не было поддержки. Был холодный, почти хищный анализ. И какое-то странное, искаженное чувство собственности. Будто её нереализованный потенциал был для него личным оскорблением.

— Это закончилось много лет назад, — сквозь зубы проговорила Кира, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — И я не нуждаюсь в твоих... наблюдениях. Пожалуйста, уходи.

Мирослав замер. Он снова внимательно, долго посмотрел на неё, будто запечатлевая её реакцию — испуг, гнев, уязвимость. Потом медленно кивнул.

— Как скажешь. Но я не ошибаюсь. Ты не на своём месте. Я пытаюсь помочь, я не всегда готов на такое, так что цени это.

Он отступил от стойки, повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Его фигура растворилась в темном коридоре, ведущем к тренировочным комнатам.

Кира стояла, вцепившись пальцами в край стола, пока его шаги не затихли полностью. Дрожь, наконец, вырвалась наружу. Это было не просто странно. Это было опасно. Он не просто смотрел. Он анализировал, составлял досье, копался в её прошлом и делал выводы о её настоящем. И в его холодной, навязчивой заинтересованности не было ничего здорового.

Она посмотрела на часы. До конца смены оставалось 15 минут. И внезапно знакомое пространство холла, с её тихой музыкой и мягким светом, показалось ей враждебным. Каждая тень могла скрывать его взгляд. Каждый угол - быть местом, откуда он наблюдает.

Опустившись на стул, Кира поняла, что страх сменился чем-то другим - ледяным, трезвым осознанием. Мирослав был не безобидным сталкером. Он был хищником, который выбрал себе объект для наблюдения. И он только что дал ей понять, что его интерес глубже, чем она думала. Глубже и гораздо, гораздо опаснее.

Она больше не хотела спать. Она хотела одного - поскорее оказаться в своём номере, запереть дверь на все замки и попытаться понять, что делать дальше. Но один вопрос вертелся в голове, настойчивый и пугающий: Если он знает так много о её прошлом... что ещё он знает? И чего он в итоге хочет?