Различие:безразличие

Жизнь в общежитии начинает медленно кипеть и бурлеть. Все больше воспитанников Ирке начали заселяться и знакомиться с соседями. Среди всей суматохи легко не заметить двух мальчишек, собирающихся сбежать на свидание.

На первом этаже есть особенная дверь. За ней есть своя душевая, небольшая кухонька и две комнаты. Посторонних там не бывает от слова совсем, но, может, только хозяин мини-квартирки так думает?

Данил проскочил сквозь толпящихся ребят, находу пробежался взглядом по расписанию занятий на стадионе и верно последовал к злополучной одинокой чёрный двери, которая, казалось, высасывала всю энергию, как энергетический вампир. Троекратный стук глухо пропал в шумной суматохе. Пришлось ждать минуту, две, пять. В этот раз стучать пришлось настойчивее, но не требовательно. Ламбарди прислонился плечом к ближайшей стенке и задрал рукав, будто бы деловито смотря на наручные часы. Но часов у него не было в помине.

Только ему захотелось постучать в третий раз, как дверь отворилась. Сонный, в мешковатой одежде и с расстрепанными волосами Миша устало продирал глаза, , опираясь рукой на позолоченную дверную ручку. Завидев Данила, он широко распахнул глаза, шмыгая носом.

— уже 3? Ох, что-то я заработался, — пробубнел он, потирая лоб.

— или заспался? — Даня, улыбнувшись, достал из его лохматых жидких волос клетчатую бумажку, — так.. Доклад о высокомолекулярных соединениях, конспект по антропогенезу, 10 задач на компларные векторы.. Что-то в этом списке ни слова о прогулке с красивым парнем.

— ну-ка отдай! — Тимофеев выхватил у него бумажку, неуверенно комкая её. Миша был рьяным трудоголиком, и не сказать, что по своей воле. Ни спортивный сезон, ни учебный год ещё не начались, а он уже утопает в делах, не находя свободного времени даже на хороший отдых.

— опять безвылазно за тетрадями сидишь. Может, отоспишься сегодня? — взглянуть на него без жалости нельзя было. Парня и без того одарили внешностью мученика, так он ещё и добивает себя самостоятельно. Вытягивать его из собственной берлоги – преступление.

— нет-нет, я уже закончил. Дай мне пару минут, — дверь захлопнулась. Ламбарди глубоко вздохнул и снова принялся ждать, иронично улыбаясь. Этого парня невозможно убедить отдохнуть, даже когда он в этом нуждается.

Проходит и правда всего несколько минут, перед тем как дверь снова распахнется, но на этот раз перед ним будет не уставший смертник, а свежий, пусть и с печальным лицом, парень. И как ему удаётся за такое короткое время так преобразиться? Хотя чего тут спрашивать.. Он же элегантный фигурист, а не суровый хоккеист. Пара взмахов кисточкой, подбор нужной одежды и уже другой человек. Но нужно ли быть другим, чтобы угодить тому самому?

— давай быстрее. Не хочу, чтобы кто-то рассказал отцу, — Миша взял его за рукав своими тонкими пальцами и потянул к выходу. Как сказать потянул.. Сил, чтобы сдвинуть такую махину, как Данил, ему бы точно не хватило. Очевидно, что парня увели, как козлика на веревочке.

Дневное августовское солнце не испепиляло. Приятно пригревавший жёлтый шар, укрываемый  пушистыми облачками, светился в зените, игриво слепя. Прохладный ветерок поддувал, заставляя изредка вздрагивать от игольчатых тычков в спину. Уговорив парня съесть по порции мороженного, в честь уходящего летапорции, как ему это привычно, вёл нить их беседы и задавал направление их прогулке. По сравнению с Мишей, он был так называемым золотым ретривером. А первый же был элегантным ночным котом в лунном свете. Что-то было в их тандеме противоположностей.. Да и вместе они смотрелись хорошо. Все у них обязательно будет.

— господи, да я умереть готов ради этих сорбетов! Что они туда добавляют? — Тимофеев собирал со стенок картонной упаковки подтаявшую апельсиновую сладость, скребя пластиковой ложечкой. Одна из его немногочисленных радостей жизни – дешевые сорбеты, с которыми его познакомил именно Ламбарди, — здесь ещё и всего 90 калорий на порцию!

— а если перестать считать эти дурацкие цифры, то станет ещё вкуснее, — друг подмигнул ему, откусывая хрустящий шоколадный корпус от своего мороженого.

— ты же знаешь, что мне нельзя. Я и не жалуюсь..

— тебя если раз в день будут кормить кашей на воде, ты тоже жаловаться не будешь, — иронично подметил он, вздыхая. Попытки убедить парня перестать считать калории равноценны попыткам убедить его отдохнуть. Не сдаются только сильные духам. Ну или тупые, — давай, скоро же начала сезона. Можно же хотя бы сейчас выдохнуть? Уверен, ничего не случится.

— не в этот раз, Дань, — дойдя до ближайшей мусорки, Миша выкинул коробочку, оставив на дне остатки сорбета.

— а что насчет тусовки в честь открытия сезона? Мы скромно посидим, честно.

— скромно? — парень тихо посмеялся.

— не так громко, как обычно.

Вздохнув, Тимофеев повернулся к солнцу. Теплые лучи ласкали бледные веснушки, скрытые слоем тонального крема. На душе поразительно легко, но до ужаса тревожно. Так ли ощущается затишье перед бурей? Жуть. Год будет тяжким.

— посмотрим. 

Прогулка была не такой долгой, как хотелось бы. Время поджимало. Было решено добираться к общежитию на метро:быстро и недорого. За окнами мелькают стены тоннелей, слышен глухой стук колёс о рельсы. В полупустом вагоне все тянет ко сну. Миша и не заметил, как погрузился в дрëму прямо на плече друга. В прочем, для них это так обычно, что даже привычно. Легкое похлопывание по плечу сигнализировало о прибытии на их станцию. Разлепив глаза, Тимофеев, зевнув в себя, поднялся с обветшалого сиденья. Возвращаться домой не хочется. Не хочется возвращаться в холодную клетку, строить из себя сильного. Вот бы выдохнуть.

— как всегда? — вопрос был как отрезвляющая оплеуха. Нельзя думать о передышке.

— да.. Как всегда.

Как всегда? Как всегда разойтись недалеко от общежития, чтобы никто не видел, что они заходят в месте. Не должно закрадываться мыслей, что они гуляли вместе. Мерзкое и тупое правило, которое бесило обоих, но придерживаться ему было необходимо. Миша и моргнуть не успел, как Данил исчез из поля зрения. Он впервые так быстро уходит. Неужели ему надо, сдали нервы? Как это все сложно.

Показав пропуск на входе, парень сразу наткнулся на него. Отец — олицетворение строгости, холодности и страха. Настоящий профессионал своего дела. Таковыми и должны быть лучшие тренеры хоккейных команд. Только вот Виктор Сергеевич Тимофеев тренировал фигуристов. Изнеженные бедные создания в его руках становились холодными оружиями, готовые выстрелить в самый неожиданный момент.

Общаясь у входа с Ярославом, он заметил сына, который не должен был покидать стены общежития. По крайней мере, он не предупреждал об этом. Виктор Сергеевич нахмурился, но при коллеге вида решил не подавать. Так сказать, не подрывать авторитет.

— где был? — холодно спросил он, остановив Мишу по пути в комнату.

— прогулялся по аллее, — пробубнел парень, опустив взгляд в пол. От разговоров с отцом постоянно собирался ком в горле и кружилась голова. Настоящий энергетический вампир. И ведь ничего такого в этом нет. Парню уже 18, он может быть там, где ему вздумается. К чему все эти дурацкие оправдания?

— ты все сделал?

— да.. Да, я закончил с письменной работой. Пойду к себе, — парень улизнул, воспользовавшись присутствием Леонова, чтобы ему не задавали лишних вопросов. Завернув за угол к своей тёмной двери, он выдохнул. По ногам пробежался голос, от которого ноги подкашивались. Черт, он профессиональный спортсмен, а разваливается из-за какого-то разговора с отцом, как старая кляча.

— стоять, — голос Ярослава был громким. Остановил Данила, как и Мишу. Только если останавливать прилежного мальчика-фигуриста было довольно странно, то поймать хоккеиста, так и норовящего сделать что-то против правил, было естественным процессом, — дыхни. Фу, господи! Ты зубной щёткой вообще пользуешься? Иди, оболтус.

Чуть не пинком Ламбарди оказался за тем же углом, что и Миша. Обшманали, как оборванца. Все-таки они такие разные, но им хорошо рядом друг с другом.

— в жопу мне еще пусть заглянет, — фыркнул он, оглядываясь на тренера.

Тимофеев рассмеялся, но тут же почувствовал, что ему плохеет. В глазах потемнело, голова закружилась. Спиной он оперся на стену, руку приложил ко лбу, а сам тихо вздохнул дрожащим голосом. Он часто испытывает подобное из-за строгих диет и сильных физических нагрузок.

— тебя скоро ветром начнет сдувать, — Данил прижержал его за плечи, недовольно вздыхая, — опять завтракал вершками и корешками?

— нет. Творог, яичные белки и немного руколы..

Бесполезно возмущаться. Его не переубедишь. Остаётся становиться его костылями и помогать полноценно жить.

— если не поужинаешь сегодня, я начну кормить тебя с ложки по режиму, как младенца, — Ламбарди поволок его за собой, ворча и возмущаясь.

— хорошо, хорошо, — каждой такой попытке помочь Миша только слабо улыбался. Никто не понимал его маниакального желания быть в низком весе. Разве что пару раз с.. Неважно. Он не хочет, чтобы кто-то знал о его скромных порциях. Даня и без этого часто компостирует ему мозги с нравоучениями. Его беспокойство порой выходило за рамки, но на душе, почему-то было так тепло.

Чёрная дверь снова отворилась, чтобы на этот раз забрать Мишу обратно в свои хладные объятия. Каждый раз было страшно отпускать его туда. А если это последний раз? Если он исчезнет там навечно? Бред, но по спине все равно бегут мурашки.

— не убейся на тренировке, — предтренировочное напутствие Тимофеева всегда было одинаковым, потому что он знал о пристрастии друга лезть в самое пекло и влетать в борты на больших скоростях. Положив руку на дверную ручку, он привстал на носочки и быстро, словно мимолетно мазнул губами по его щеке, оставляя легки поцелуй, и хлопнул дверью, исчезнув за ней. Румянец на щеках был бледный, но не бледнее веснушек Миши.

Саше не нравилась разминка в зале. Снова его не устраивает отсутствие организованности. "У вас полчаса на разминку", — сказал Ярослав Викторович их дверей и ушёл, расписываясь на каких-то бумажках. Ему так плевать на дисциплину своих спортсменов? От того, как эти оболтусы разомнутся, будет зависеть качество тренировки на льду. Они, видите ли, разминаются как попало! У кого-то пробежка, кто-то тихонько делает базовую общую разминку в углу, кто-то уже приступил к кардио. Сумасшедший дом какой-то. Буланову ничего не оставалось, кроме как поддаться всеобщему хаосу и начать собственную разминку. Невольно его взгляд падал на других. Для парня было искренним удивлением, какой дружеской может быть атмосфера между сокомандниками. Отсутствие напряжения вызывало какое-то странное чувство тревоги в груди. У него никогда не крутило в животе от подобных чувств, да и подобные чувства в принципе его никогда не настигали. Аж зубы начали чесаться, фу.

— у тебя какой процент жира в организме? — мимо прошёл Данил, разглядывая физическую форму парня. Вопрос не бестактный, но как у  него вообще хватило смелости так просто заговорить с ним? Даже не дрожит, поджав хвост.

— 7-8% — буркнул Буланов, разминая ноги.

— ого, ты на чем сушишься? У меня 11% никак с места не сдвигаются, — а тот продолжал кружить вокруг, донимая своими вопросами. Раздражает.

— не занимаюсь хуйнёй.

Резко все затихли. Прекратив заниматься, они посмотрели на Сашу то ли удивленно, то ли осуждающе. Что? Что он такого сказал? Правду?Почему всем не все равно? Он много кому может высказать в лицо своё мнение. И ему будет не стыдно.

— че вылупились?

— веди себя потише, — голос капитана у уха и его рука, крепко сжавшая плечо Буланова, были холодны. Наконец-то стало спокойно. Он привык общаться в подобном тоне, — или тебя убрать в запас?

— ты хочешь окончательно закопать эту команду блатных и нищих или слепить из неё хоть что-то стоящее? Перестань занижать меня, — прошипел он на тех же тонах.

— перестань ставить себя выше других. Или мне самому тебя с небес спускать? — между парнями оставались жалкие пару сантиметров. Как они продолжают так спокойно впиваться глазами друг в друга, не раздирая на мелкие кусочки? Между ними не вспыхивает искра. Лишь безразличие.

— ещё прямо здесь трахнетесь. Мерзость, — их перепалку прервал Нугзар. Ему порядком надоело наблюдать за тем, как все пырят на этих двоих. Ещё несколько секунд парни продолжали неподвижно стоять.

— сегодня будешь на защите, — отчеканил Костя и вернулся к разминке.