Различие:безразличие

Спорт – штука сложная, несправедливая и кровавая. Кому-то достаётся все, а другим ничего. Кто-то отдаёт всего себя и больше, а кто-то заставляет себя через силу, искренне ненавидя это. А кто-то просто наслаждается.

Академия спорта имени Ирке начала свой путь совсем недавно. Год назад она открыла свои двери для спортсменов разных направленностей:хоккей, фигурное катание, футбол, теннис и другое. Попасть в неё кошмар как сложно. Никто не знает, что нужно для этого сделать. Быть виртуозом? Родиться с красивой мордой? Поставить рекорд? Слетать на Луну? Никто так не и отследил закономерности в отборе  спортсменов.

Саша Буланов был рожден для хоккея в самом, что ни на есть, буквальном смысле. Школа, в которой он обучался хоккею, была одной из самых престижных и популярных в стране, пока не была определена под снос из-за смерти директора. Его определили в Академию почти сразу же. Было бы глупо отказываться от такого перспективного ученика, несмотря на все свои принципы.

Академия была огромной. Почти все корпуса были оборудованы для занятий спортом и лишь несколько для учёбы. Общежития для спортсменов расположились в двух минутах езды от академии, что, в общем-то, во многом облегчало жизнь.

Саша смотрел на высокие здания через тонированное окно такси, лениво отбивая пальцем ритм по собственной коленке. Перевод в  академию не был чем-то грандиозным. Он искренне считал, что никакая школа, кроме его прежней, не достойна его. Просто Ирке была не такой бездарной среди других бездарных школ и академий. Поступил он в неё из-за желания продолжать свою спортивную деятельность, просто потому, что в жизни ему делать больше нечего. Кроме хоккея ему больше ничего не нужно. Он и есть хоккей.

– вход только по пропуску, – окликнула вахтерша, видя периферийным зрением, как Саша проходит по фойе общежития. Он посмотрел на неё высокомерно, с презрением. Такие люди для него – низший класс, с которым общаться-то и толку нет.

– у меня нет пропуска, – холодно отрезал он и собрался идти дальше, но тётка схватила его за клюшку, висящую за его плече. Парень остановился, глаза его налились кровью в ту же секунду. Он терпеть не может, когда трогают его, а уж тем более, когда трогают его драгоценную клюшку.

– ты же понимаешь, что это клюшка стоит дороже, чем вся твоя жизнь, манда старая? – процедил он, схватив её морщинистое запястье, сдавливая его, – три понедельника жить осталось, а возомнила о себе..

– Буланов, – раздалось за спиной. Сашу схватили за волосы на затылке и оттянули назад, заставляя отпустит руку женщины. Он неприятно зажмурился и зашипел, пытаясь отцепить от себя чужие руки.

– наглец! Хамит старшим, так еще и руки распускает! Почему проблемы снова от Ваших спортсменов, Ярослав Викторович? – вахтерша оскалилась, как голодная псина, смотря на Сашу.

«Ярослав Викторович?» промелькнуло в голове. Его новый тренер.

– он новенький, волнуется. И ему очень стыдно за своё поведение, так ведь? – Ярослав подтянул его к себе поближе, шепча ему прямо на ухо, – засранец.

– нет, – фыркнул Буланов, вырвавшись из его рук, – ещё перед челядью я не стелился.

Подзатыльник был тяжёлым, но не размашистым. Тренер тренером, но что он себе позволяет? Выходец из лучшей команды, а его швыряют, как беспризорного котёнка.

– ты не на зоне, чтобы так общаться. Извините, – тренер потащил его за шкирку внутрь общежития, еще раз извинившись перед вахтершей.

– чтобы пропуск был! – крикнула она вслед, потирая запястье.

– ты, видимо, не понимаешь, куда приехал, – Ярослав швырнул его в одну из комнат на первом этаже общежития, даже не беспокоясь о дорогущей клюшке на его плече и сумке с его вещами.

– а ты не понимаешь, с кем вообще разговариваешь, – Буланова распирало от злости. Его боялись. Его уважали. Никто не смел таскать его, как недавно родившегося щенка и швырять, как ему вздумается.

– звезда моя, спустись с небес. Здесь всем плевать, где ты играл и кем был. В Ирке все равны, – он наблюдал за ним свысока, возвышаясь, как могучая статуя, – здесь Александр Буланов, центральный нападающий ягуаров, становится обычным Сашей без позиции.

– что?! – он тут же встал на ноги и подлетел к Ярославу почти в плотную. Его грудь сильно вздымалась из-за неконтролируемого гнева.

– что слышал. Ты в запасе, Сашка.

Буланов потерял дар речи. Всю свою жизнь он впахивал, как ломовая лошадь, добиваясь славы и места на льду, чтобы в какой-то шарашкиной конторе ему сказали, что он идет в запас? Возмутительно.

– парни сейчас едут из детского центра, скоро будут здесь. Может быть и дадут тебе место в основном составе за смазливую мордашку, – тренер развернулся к двери, – захочешь погулять по общежитию один – искать тебя никто не будет.

– детский центр? Я что, в ясельную группу попал? – прыснул Буланов от смеха, услышав про поездку детский центр к больным детишкам, – может, вы все еще в церковь ходите? Грёбанные святоши.

– заткнись, а. Не будешь за языком следить, и тебя так точно побьют, – Ярослав вышел из комнаты, – и я их останавливать не буду, – кинул он напоследок.

– маразматик, – зафырчал Саша и осмотрелся вокруг.

Вряд ли это была комната, в которой ночуют. Один большой полукруглый диван на всю комнату и два больших кресла стояли возле маленького кофейного столика напротив небольшого телевизора. Больше похоже на обычную гостевую. Скорее всего, отжали у вахтерши её каморку. Так и надо этой сухой карге.

Буланов не стал надолго здесь задерживаться. В такой скромной лачуге ему делать абсолютно нечего. Он хотел увидеть стадион. Так сказать, рассчитать масштабы места, где он будет проводить большую часть своего времени.

– пропуск? – охранник, не глядя, преградил ему путь рукой. Везде нужны эти грёбанные пропуски.

– ещё не выдали, – буркнул он, злостно сжимая челюсти. Это место уже начинает его раздражать.
Охранник, наконец обратив на него внимание, выпучил глаза на лоб. Хоть кто-то удостоился узнать его, одного из самых востребованных хоккеистов страны. Это безусловно тешило его тщеславие. Его тут же пропустили, учитывая его статус и важность в мире хоккея.

«То-то же» он самодовольно улыбнулся и направился прямиком к большим воротам, ведущим на каток. Распахнув их, он встретился со слепящим светом прожекторов и редким постукиванием коньков о лëд. Кто-то уже успел занять его до предусмотрительного Саши. И был это вовсе не хоккеист.

Фигура хрупкая, кажется, стеклянная. Только тронешь, и она тут же рассыпется на тысячу осколков. Мягкие контуры обрамляет чёрный спортивный комбинезон, плотно прилегающий к телу. Лёгкий, как перышко, он почти летает по льду, словно и вовсе не касается его. Он гибкий и мягкий с печальными карими глазами и лицом, редко засеянным карамельными веснушками. Фигурист.

– я же сказал тебе как следует растянуться перед прокатом. Самому-то приятно деревянным на лёд выходить? – строгий голос эхом пробежал по стенам помещения. На лёд вышел мужчина лет эдак под 40. Он пальцем подозвал к себе печального фигуриста, собираясь отчитывать. Тот неспешно подъехал к нему, ковряя носом лёд, но как только взгляд его бездонных глаз оторвался от изрезанных коньками полос, и он увидел Сашу, то моментально изменился к лице. К щекам прилил здоровый румянец, плечи расправились, а в глазах зажегся тот самый огонёк. Он словно ожил. И, походу, узнал в нём звезду хоккея.

Строгий мужчина посмотрел себе за спину, увидев преобразившегося фигуриста и замер, увидев Сашу. Его удивление не сопровождалось восторгом. По нему было видно, что его застали врасплох.

Буланов тут же закрыл двери, поняв, что спокойно рассмотреть каток у него не получится. Не то, чтобы его смутило то, что его раскрыли. У него в принципе было притуплено чувства неловкости или стыда. Просто не хотелось тратить время на бессмысленную болтовню. Саша раздраженно вздохнул. Что ж его все так бесит сегодня? А ведь он ещё даже не встретился с новоиспеченной командой. Весело сегодня будет, как на свадьбе. Без драки никак.
Задерживаться ему здесь больше не хотелось. Пройдя мимо охранника, который продолжал поражённо смотреть ему в спину, он направился обратно в общежитие.

На входе в здание вахтерша больше не осмелилась раскрывать рот в сторону Саши. Ей и одного раза хватило. Он нажал на ручку двери комнаты, в которой должен был ждать новую команду, но его опередили. Ранее пустая комната теперь была забита парнями, и стоял в ней запах концентрированного мужского парфюма из разряда "холодный север". Все присутствующие, которые спокойно занимались своими делами, рассосавшись по комнате, замерли, увидев в дверях Буланова. Его взгляд сразу падает парнишку с его же клюшкой в руках. Его бедная клюшка настрадалась за эти полчаса настолько, как не страдала самых жëстких матчах.

– ты.. – холодно выпало с его губ, и он в ту же секунду оказался возле парня, беспомощно держащего клюшку. Ещё секунда и он бы точно лишился головы, с помощью этой клюшки, но Сашу вовремя остановили.

– воу-воу, давай не так резко, – один из других парней схватил его под подмышки и оттянул чуть в сторону, – так не знакомятся с новым коллективом, дружок.

– какой ещё дружок?! Я не псина! – фыркнул Буланов, дав локтем ему под дых, – какого хера ты трогаешь мою клюшку, сопля?!

– я? – парнишка сглотнул и тут же кинул клюшку на пол, подняв руки, имитируя непричастность к этому, – я просто посмотрел!

– приехали. Ещё один буйный, – перед ним выросла большая и широкая фигура. Парень явно не выходил из тренажерного зала последние года 3. Стоило бы побояться такую махину, но Саша был готов наброситься на него в ту же секунду, если бы его до сих пор не сдерживали.

– пихается пиздец как больно. Ты что, локти пилкой натачиваешь? – его наконец опустили, причитая ему под ухо, – хотя учитывая, из какой ты команды, это меньшее, что от тебя можно ожидать.

Буланов злостного покосился на парня в очках, что секунду назад держал его. Выше Саши на полголовы и гораздо крепче.

Саша не запоминал никого из соперников по именам и по лицам. Он ориентировался по номерам на спинах, когда дело доходило до матчей. Зачем ему какие-то лишние имена и лица? Тем более хоккеистов, не отличающихся друг от друга ни умом, ни красотой. Он знать не знает, что за очкарик стоит перед ним.

– но это не отменяет того, что сейчас ты на испытательном сроке здесь, поэтому мы будем относиться к тебе, как к потенциальному сокоманднику. И ты, я надеюсь, тоже, – он протянул парню руку, – Костя, капитан ястребов.

Повезло же Саше. Сразу на капитана нарвался.

– а это правда, что ты тренировался 16 часов в сутки и ел только белковую пищу? – парень, который до этого нагло трогал клюшку Буланова, подлетел к Косте и, стоя на безопасном расстоянии, стал задавать новенькому вопросы, с неподдельным огоньком интереса в глазах. Такие дурацкие вопросы, которые всплывали из-за слухов, что аж рассмеяться хотелось.

– малой, попредержи коней. Гость ещё даже в комнату не заселился, не компостируй ему мозги, – Кучеренко потрепал его по голове, – это Булат, он тоже совсем недавно в команде.

– я очень.. Очень большой фанат! Я смотрел все матчи! И приходил на игры! А еще у меня есть футболка с логотипом! А правда что ты этой клюшкой забил 127 шайб за сезон? А где сейчас другие участники команды? – он снова затараторил, совсем забыв, что пару минут назад объект его обожания чуть не прибил его на ровном месте.

– тебе же сказали успокоиться, – его восхищенные оры прервал подзатыльник от парня с восхитительными чёрными кудрями до плеч и аристократически-острыми чертами лица. В его тёмных глазах читалось непрекрытое отвращение и надменность. Дерзкий, резкий и противный. По сравнению с остальным контингентом, от него Саша точно будет в восторге.

– оба угомонитесь. Или к вечерней разминке хотите добавить кардио? – Кучеренко посмотрел на них обоих строго, статно скрещивая руки у груди. От него так и веяло серьёзной аурой. Ему шла роль лидера из стереотипных американских сериалов годов эдак двухтысячных. Сашу он бесит.

Булат и кудрявый тут же опустили головы в пол, чтобы лишний раз не нарываться на дополнительные упражнения и понуро что-то промычали.

– вот и хорошо, – он прокашлялся и снова повернулся к Буланову, – будешь жить в одной комнате со мной. Даже не знаю, повезло тебе или нет.

– явно не мне стоит об этом беспокоиться, капитан, – тот огрызнулся, ядовито улыбаясь ему, выказывая все своё недовольство от нахождения здесь, делая акцент на последнем слове.

– уу, вот это заява, – послышалось со стороны от накаченного парня. Вся эта ситуация вызывала у него только неподдельный интерес, – новенький-то нарывается.

– ты тоже не нагнетай. Думаешь, я и тебе жизнь подпортить не могу, Дань? – Костя хмыкнул и повернулся к нему, – место в запасе у нас есть всегда.

– молчу.

Внезапное молчание стало нагнетать, сопровождаясь тихим звуком футбольного матча из телевизора, который, кажется, работал сам для себя.

– так, с остальной командой познакомишься на тренировке, в комнату провожу.. С тренером уже виделся? – Кучеренко не стал разжигать конфликт с Сашей, казалось, и вовсе не услышав его дерзость, – отлично, собирай манатки, и за мной.

– вы не поверите, кто здесь! – в комнату влетел парень, тот самый фигурист с катка. По его сбитому дыханию,красным щекам и спортивному комбинезону,который он не успел снять, было легко догадаться, что он бежал сюда со всех ног. Он глубоко вдохнул, собираясь рассказать что-то парнями, но заметив среди них Сашу, тут же выдохнул, – ой, так я опоздал..

– собрал вокруг себя уже целую фанбазу. И это только первый день, – парень, которого кличили Даней, усмехнулся происходящему, – в этот раз хоть коньки снять не забыл.

Фигурист невольно опустил взгляд на свои ботинки, которые он надел как попало из-за спешки, так еще и шнурки не успел завязать. Он неловко порозовел, но тут же постарался прийти в себя.

– зря только время потратил, – он цокнул и вновь испарился в дверях, словно его здесь и вовсе не было.

– привыкай. К фигуристами тут с распростёртыми объятиями. Особенно к этому, – Кучеренко только улыбнулся ему в след и, подтянув его за рукав, повёл парня за собой, – он, кстати, любит хоккей. И болел за твою команду.

– что ж вы его в свою команду не берёте. Или по какому принципу шёл набор? – Саша надменно отошёл от него на пару метров, но следовал за ним, – один другого краше..

– и ты среди них. Забавно, да?

Буланов аж осел. Впервые кто-то начал язвить ему в ответ.

– острющий у тебя язык, дружок. Даже у Нугзара все не так плохо, – Костя провёл его на третий этаж и открыл одну из дальних дверей, – это, кстати, не комплимент.

– и не только язык, дружок, – парень сделал акцент на последнем слове, передразнивая капитана команды, показывая, как его воротит от этого дурацкого обращения. Он широким шагом зашел в комнату и сразу же захлопнул за собой дверь, не дав успеть зайти хозяину комнаты.