глава двадцать один
Чан догнал Джисона уже у входа в небольшое кафе. Он мягко взял его за плечи, усаживая за столик у окна.
— Хани, успокойся. Дыши, — Чан заказал ему горячий шоколад. ☕️🐺
— Я не понимаю его, Чан-хён, — всхлипнул Джисон, размазывая слезы по щекам. — Вчера он был таким нежным, смывал с меня пену, обнимал... А сегодня он говорит такие гадости. Я правда его не понимаю. Его будто подменили. 🐿️💔
Чан вздохнул, потирая переносицу.
— Он просто боится, Джисон. Боится потерять то, что только что нашел. Его ревность — это его слабость.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось «Ликси 🐥».
— Да, Феликс?
— Хён! Вы где? Мы тут решили все вместе поехать в кино на «Сумерки»! Ну, помнишь, те старые фильмы о вампирах и любви? 🧛♂️🎬 Собирайте Хани и дуйте к торговому центру, мы уже в пути!
— Мы будем, Ликс, — коротко ответил Чан и посмотрел на Джисона. — Пойдем. Тебе нужно увидеть остальных.
Тем временем Минхо сидел на скамейке в парке, закрыв лицо руками. Слова, которые он наговорил Джисону, жгли горло.
«Боже, какой я дурак», — билось в голове. 🐱💢
Он вспомнил искреннее признание Джисона в спальне. Вспомнил его сияющие глаза. Джисон не лгал. А он, Минхо, своим собственничеством чуть не разрушил хрупкое доверие, которое они строили. Сердце ныло от осознания: он не просто хочет обладать этим омегой. Он влюблен в него до боли, до хрипа. И если он сейчас не извинится, он потеряет самое ценное в жизни.
— Я всё исправлю, — прошептал Минхо, поднимаясь. — Чего бы мне это ни стоило. 💔🐈⬛