Глава 14. «Тихие воды.»
Глава 14. Тихие воды
Город Ноктюрн. 08:00. Больница. Палата Хенджина - перед выездом
Феликс сидел на краю кровати, завязывая шнурки на берцах. Хенджин наблюдал за ним из-под полуприкрытых век - уже не такой бледный, как вчера, но всё ещё слабый. Врачи обещали выписывать через неделю, если не будет осложнений.
- Ты уверен, что хочешь ехать сам? - спросил Хенджин. - Тюрьма строгого режима - это не прогулка.
- А ты предлагаешь послать кого-то из ваших? - Феликс поднял голову. - Они сломаются на первом же допросе. А мои умеют не только убивать, но и говорить.
- Твои? - Хенджин усмехнулся. - Уже мои.
- Не дави.
- Давлю. Потому что скоро ты станешь моим официально.
Феликс встал, подошёл к кровати. Наклонился и поцеловал Хенджина - коротко, почти по-деловому.
- Не умирай, пока меня нет, - сказал он.
- Не планировал.
Феликс вышел.
Хенджин остался один. Взял телефон, написал сообщение.
Хенджин: «Чанбин, пригляди за Феликсом. И за Сынмином. Они едут в тюрьму.»
Чанбин: «Понял.»
Хенджин: «И Чанбин?»
Чанбин: «Да?»
Хенджин: «Не упусти своего омегу. Такие, как Сынмин, не дают второго шанса.»
Чанбин не ответил.
---
10:00. Дорога к тюрьме. Машина Чанбина и Сынмина
Они ехали отдельно от остальных - специально, чтобы не привлекать внимание.
Чанбин вёл машину молча. Сынмин сидел на пассажирском, глядя в окно. Обычно их молчание было комфортным - как тёплое одеяло, в которое можно закутаться и ни о чём не думать. Но сегодня оно было другим. Напряжённым.
- Ты нервничаешь, - сказал Чанбин, не глядя на него.
- Нет, - ответил Сынмин.
- Твои пальцы. Ты сжимаешь колено.
Сынмин посмотрел на свои руки. Действительно сжимал.
- Я не люблю тюрьмы, - признался он.
- Кто их любит?
- Я там был. Не как посетитель.
Чанбин повернул голову. Сынмин не смотрел на него - смотрел вперёд, на пустую трассу.
- Расскажешь? - спросил Чанбин.
- Нет.
- Тогда не буду спрашивать.
Сынмин замолчал. Через минуту сказал:
- Мне было четырнадцать. Меня поймали на краже. Посадили в juvenile. Там кое-что случилось. Я не хочу говорить что.
- Ты убил кого-то?
- Да.
- Плохого?
- Плохого для меня. Этого достаточно.
Чанбин кивнул. Опустил правую руку с руля и положил на колено Сынмина. Тот вздрогнул - не от испуга, от неожиданности.
- Можно? - спросил Чанбин.
- Убери руку, - ответил Сынмин.
Чанбин убрал.
Проехали ещё километр.
- Положи обратно, - сказал Сынмин.
Чанбин положил. Теперь Сынмин не отдёргивался. Наоборот - накрыл руку Чанбина своей. Пальцы у него были холодные, тонкие, с мозолями от спусковых крючков.
- Тепло, - сказал Сынмин.
- У меня всегда тёплые руки, - ответил Чанбин.
- Я не только про руки.
Они ехали дальше, держась за руки. Молчали. Этого было достаточно.
---
13:00.
Тюрьма стояла на скалистом берегу моря - серая, неприступная, с вышками и колючей проволокой в три ряда.
Феликс договорился о встрече через свои каналы. Деньги сделали своё дело
- их пропустили внутрь без досмотра, провели в комнату для допросов с односторонним зеркалом.
- Его зовут Чон Хёк, - сказал Чанбин, листая планшет. - Тридцать пять лет. Бывший информатор Архитектора. Сидит за убийство полицейского.
- Он даст информацию? - спросил Феликс.
- Если не даст, мы ему поможем.
Чон Хёка привели через десять минут. Коренастый мужчина с холодными глазами и татуировками на шее. Увидев Феликса, усмехнулся.
- Омега? Ко мне подослали омегу? Серьёзно?
- Тебя подослали к стенке, если не ответишь на вопросы, - ответил Феликс, не повышая голоса.
- А ты дерзкий. Мне нравится.
- Мне твоё мнение не интересно. Где Кан Сора?
- Не знаю.
- Неправильный ответ.
Феликс кивнул Хану. Тот вышел из тени - бесшумно, как всегда. Чон Хёк не ожидал, что омег будет двое.
- Ты знаешь, что такое давление? - спросил Хан, наклоняясь к его уху.
- Я сидел в камере пыток в Корее, щенок, - ответил Чон Хёк. - Ты меня не сломаешь.
- Я не буду тебя ломать, - Хан улыбнулся. - Я буду резать тебя по сантиметру, пока ты не заговоришь. Начну с пальцев. Потом уши. Потом нос. Потом язык. К тому моменту, когда я доберусь до глаз, ты уже всё скажешь.
Чон Хёк побледнел. Но молчал.
- Оставь нас, - сказал Чанбин.
Хан поднял бровь.
- Ты уверен?
- Уверен.
Хан вышел. Сынмин остался. Он стоял у стены, сложив руки на груди, и не произнёс ни слова.
Чанбин подошёл к Чон Хёку. Сел напротив.
- Кан Сора, - сказал он спокойно. - Она твоя бывшая. Ты её любил.
- Не твоё дело.
- Твоё дело, что она в бегах. Если её поймают, её убьют. Ты этого хочешь?
Чон Хёк молчал.
- Я не буду пытать тебя, - продолжил Чанбин. - Я не буду угрожать. Я просто спрошу. Где она?
- Ты не такой, как другие альфы, - сказал Чон Хёк.
- Я знаю.
- Она в старом убежище Архитектора. Под горой. Там, где он прятал свои первые деньги. Вход через заброшенную шахту.
- Карта?
- У меня её нет. Но Сынмин знает это место.
Чанбин повернулся к Сынмину. Тот кивнул один раз.
- Почему ты сказал? - спросил Чанбин у Чон Хёка.
- Потому что ты спросил. Не приказал. Не заставил. Спросил. Никто никогда меня не спрашивал.
Чанбин встал.
- Спасибо, - сказал он.
Чон Хёк посмотрел на него с удивлением.
- Альфа, который говорит «спасибо» омеге-заключённому? Ты странный.
- Я знаю, - повторил Чанбин.
Они вышли.
---
17:00.
Чанбин свернул с трассы на смотровую площадку. Море внизу было серым, неспокойным. Ветер трепал волосы.
- Зачем мы остановились? - спросил Сынмин.
- Хочу поговорить. Не в машине.
Они вышли. Встали у ограждения, глядя на воду.
- Ты не такой, как другие альфы, - сказал Сынмин словами Чон Хёка.
- Я знаю, - ответил Чанбин.
- Почему?
- Потому что я вырос не с ними. Моя мать вырастила меня одна. Она говорила: «Сила не в кулаках. Сила в том, чтобы вовремя промолчать».
- Твоя мать... - Сынмин замолчал. - Её забрал Архитектор.
- Да. И я найду её. Живой. Или мёртвой.
- Найдёшь.
Сынмин повернулся к нему. Ветер трепал его светлые волосы, и Чанбин подумал, что Сынмин похож на ангела. Ангела смерти, но ангела.
- Ты спас меня, - сказал Сынмин.
- Когда? - удивился Чанбин.
- Ты не помнишь. На складе, когда мы только встретились. Я упал - споткнулся о труп. Ты поймал меня за локоть. Не дал упасть лицом в грязь.
- Это было... · Чанбин вспомнил. - Мелочь.
- Для меня нет. Никто никогда не ловил меня.
Чанбин смотрел на него. Внутри что-то щёлкнуло - не как у Хана с Минхо, не со взрывом и кровью. Тихо. Как поворот ключа в замке.
- Можно тебя поцеловать? - спросил Чанбин.
Сынмин замер. Обычно он знал ответы на все вопросы. Но не на этот.
- Зачем? - спросил он.
- Чтобы ты знал, что я здесь. Что я не уйду. Что я буду ловить тебя каждый раз, когда ты будешь падать.
Сынмин молчал. Потом кивнул. Один раз. Едва заметно.
Чанбин наклонился.
Поцелуй был лёгким - почти невесомым. Губы Сынмина были холодными от ветра, но Чанбин чувствовал, как под этим холодом - тепло. Живое. Настоящее.
- Ещё, - прошептал Сынмин.
Чанбин поцеловал снова - дольше, глубже. Одной рукой обнял за талию, второй - за затылок. Сынмин выдохнул ему в губы - тяжело, с хрипотцой.
- Я не умею... &- начал Сынмин.
- Что?
- Быть чьим-то. Я всегда был один.
- Теперь не будешь.
- Как ты можешь обещать?
- Я не обещаю. Я просто буду рядом. Каждый день. Каждую ночь. Когда ты убиваешь - я буду ждать. Когда ты возвращаешься - я встречу. Когда молчишь - я помолчу рядом.
Сынмин прижался лбом к его плечу.
- Это странно, - сказал он.
- Что?
- Я не боюсь тебя.
- А должен?
- Должен. Всех альф я боюсь. А тебя - нет.
Чанбин обнял его крепче.
- Это хорошо, - сказал он. - Значит, я делаю что-то правильно.
Сынмин не ответил. Просто стоял в его объятиях, слушая сердцебиение альфы.
Море шумело внизу.
Ветер стихал.
---
19:00.
Они вернулись позже всех.
Феликс ушёл в больницу к Хенджину. Хан и Минхо заперлись в своей комнате - оттуда доносились звуки, которые лучше было не разбирать. Чонин и Банчан сидели в гостиной - Чонин дремал на плече Банчана, и будить его никто не решался.
Чанбин и Сынмин поднялись к себе.
- Твоя половина - левая, - сказал Чанбин, показывая на кровать.
- А твоя?
- Тоже левая. Потому что теперь это наша кровать.
Сынмин посмотрел на него.
- Ты перекладываешь вещи?
- Уже переложил.
И правда - на одной половине кровати лежали два комплекта белья. Две подушки. Одно одеяло.
- Большое, - сказал Сынмин. - Одеяло.
- Чтобы не тянуть друг на друга.
- Я не тяну.
- А я тяну. Во сне.
Сынмин улыбнулся. Чанбин впервые видел его улыбку - робкую, неуверенную, но настоящую.
- Ты красивый, когда улыбаешься, - сказал Чанбин.
- Не говори так.
- Почему?
- Потому что я... не знаю, как отвечать.
- Не отвечай. Просто улыбайся.
Сынмин улыбнулся снова. Чанбин взял его за руку и повёл к кровати.
- Спать? - спросил Сынмин.
- Спать, - сказал Чанбин. - Завтра тяжёлый день. Кан Сора в горах. Нужно выспаться.
Они легли. Сынмин свернулся калачиком, прижимаясь спиной к груди Чанбина. Альфа обнял его - крепко, но нежно.
- Тепло, - сказал Сынмин.
- Я знаю.
- Ты пахнешь... безопасностью.
- Это хороший запах?
- Лучший, который я знаю.
Чанбин поцеловал его в затылок.
- Спи, - сказал он. - Я никуда не уйду.
Сынмин закрыл глаза.
В комнате тихо. Только дыхание двух хищников, которые наконец-то перестали бояться друг друга. Они не занимались любовью этой ночью. Им хватило просто быть рядом.
Иногда это важнее всего.