Проект «Восстание»

Кайла...

В то же время...

Когда мои друзья скрылись из поля моего зрения в этом тёмном коридоре, я взломала крышку панели допуска и сбила её настройку так, чтобы никто не смог просмотреть в базе никаких данных по этой комнате. Старый архив всё равно не контролировался, но я не особо хотела лишний раз рисковать своими друзьями. Особенно сейчас, когда мне было необходимо оставить их одних. Я не знала, сколько времени займёт у них поиск нужных документов, но я надеялась, что этого времени мне хватит, чтобы сделать своё основное запланированное дело.

Когда работа с прикрытием была закончена, я сразу же бросилась к потайной лестнице. Она была замаскирована встроенной в стену дверью, и доступ туда имели только сотрудники выше третьего уровня и приоритета «Альфа», а светить липовым пропуском лишний раз мне не хотелось. Но там меня уже должны были ждать. Это был лишь вопрос времени.

Я подошла к условленной точке и мельком посмотрела на часы. До обговорённого времени оставалось две минуты. Я вздохнула с облегчением от того, что все наши запланированные действия продолжали распределяться согласно моему плану с точностью до минуты. Я осталась стоять на месте, ожидая, когда пройдёт время, как вдруг услышала треск за стеной. Потайной проход открылся, и оттуда в коридор вышел Магнус.

– Я зациклил картинку на мониторах, но всё равно не хочу рисковать тобой, – бросил он, хватая меня за руку и утягивая в коридор следом за собой.

Едва я успела переступить порог, как за моей спиной сразу раздался треск старого механизма, и дверь закрылась, снова слившись со стеной. Как только это произошло, Магнус резко притянул меня к себе и заключил в свои крепкие объятия. Я обняла его в ответ и, прикрыв глаза, уткнулась лицом в его сильную шею и сделала глубокий вдох, впитывая запах любимого мужчины, который буквально опьянял меня до головокружения.

Это был первый за очень долгое время момент, когда я могла позволить себе минутку слабости. Когда я могла вспомнить о том, что я не робот, что я самая обычная девушка. Находясь рядом с этим человеком, я забывала обо всём на свете, что касалось проекта. Он был тихой гаванью. Его комната – моим главным местом силы. Я знала, что как бы мне плохо ни было, что бы ни происходило, я могу прийти туда – к нему – и просто выговориться. Поделиться своими переживаниями. Или просто выпустить все свои эмоции, чувства через слёзы, если не хочется говорить. И он всегда поможет, найдёт слова утешения, придумает, как можно решить то, о чём я беспокоюсь. Или просто обнимет, когда мне тяжело. Вот и сейчас, стоило ему ко мне прикоснуться, как я напрочь забыла о том, зачем именно сюда приехала. Но, спустя пару мгновений, я всё же заставила себя собраться в кучу и выдвинуть на первый план именно миссию, с которой приехала сюда. Я тяжело вздохнула, отстранилась от Магнуса и сказала:

– У нас мало времени.

Он кивнул и, не отпуская моей руки, зашагал в нужном нам направлении по потайному лабиринту.

– Как я уже сказал, все изображения зациклены, но всё равно я не знаю, насколько долго эта уловка может работать. Поэтому нужно спешить, – быстро затараторил он. – Я понимаю, что наша с тобой первая цель – это Камилла, но есть ещё кое-что, о чём нужно поговорить. И это касается тех проверяльщиков, которых ты засылала пару месяцев назад.

– О чём ты говоришь? – поинтересовалась я, недоумённо посмотрев на Магнуса и потянув его на себя, вынуждая остановиться.

– Линдгрен подверг их обнулению и запустил новую группу, ежедневно сводя их с ума, – ответил он, стараясь сквозь полумрак коридора смотреть мне прямо в глаза.

– Так, стоп. Ты же не хочешь сказать, что...

– Да. Он осуществил тот проект.

Тот проект...

Эти слова ударили меня больнее, чем миллион кинжалов.

Проект №5319. Идея, которая когда-то была выдвинута Ларсеном и считалась одним из самых жестоких пыток для человеческого разума и над запретом которой работала большая часть сотрудников, всё же получила своё продолжение.

В мире нет ничего хуже, чем жить чужими воспоминаниями. И это была основная суть данного проекта.

Группа, в которую я попала два года назад после своего обнуления, была одной из тех, на кого распространялся именно этот проект, только в чуть более изменённом виде.

Люди, попадавшие под действие проекта №5319, регулярно подвергались настоящим мучениям. Те, кого Линдгрен поставил в руководство этим проектом, подвергали провинившихся полному обнулению, сохраняя в голове лишь обрывки прошлой реальности, которые были выгодны для них самих. Используя разработанные внутри комплекса нейрочипы, которые вводили в организм вместе с едой, эти изверги раз за разом подключали своих подопечных – «крыс», как они их обычно называли, – к программе, которая замещала живые воспоминания другими. Постепенно человек становился абсолютно потерянным. Он не знал ни того, кто он на самом деле, ни своего предназначения. Он не мог отличить, где ложь, а где правда, и особенно глубоко уходил в себя, пытаясь понять, какие же из воспоминаний верные, что из этого происходило на самом деле.

В случае же проекта, в который попала я, он на самом деле не был пыткой, цель которой – свести человека с ума. Это действительно было исследование, направленное на изучение здоровой реакции организма на новые фрагменты биографии другого человека. Это был эксперимент по совмещению разумов и способности к взаимодействию на этой почве двух абсолютно незнакомых людей.

– Нам нужно их вытащить, – констатировала я. – Они ни в чём не виноваты. Это я убедила их устроить эту проверку.

– Я знал, что ты захочешь реабилитироваться перед ними, когда узнаешь эту правду, – кивнув, сказал Магнус. – Этот план уже в работе. Ими занимаются другие из нашей команды.

Вдруг мужчина замер и прислушался. Затем он поднял руку к своему уху и отвернулся от меня. Я поняла, что ему, должно быть, передают какое-то сообщение через наушник.

– Я понял, – ответил он, выслушав собеседника, после чего обратился ко мне: – Камиллу перевели. Теперь она проходит обучение в третьем лабораторном корпусе. Блок номер пять, седьмой этаж...

– Подожди, – оборвала его я. – Это же корпус под контролем Амерсмита.

– Да, – тяжело вздохнув, ответил мужчина.

Больше ему и не требовалось ничего говорить. Перевод нашей дочери посреди ночи в самый охраняемый лабораторный корпус под началом одного из помощников Линдгрена мог означать лишь одно: отец знает, что мы здесь. И доложить ему об этом мог только один человек – Лукас.

По лицу Магнуса я видела, что он думал о том же самом.

– Значит, нам нужно торопиться, – изрёк он, уходя к новому потайному проходу, который соединял корпуса.

Я, как и Нильсон, прекрасно понимала, что это была ловушка, но особого выбора в данной ситуации не имелось. Нам нужно было вытащить нашу дочь из этого ада, пока не случилось что-то в разы хуже всего, через что пришлось пройти нам.

Но в тот момент, когда я оказалась рядом с мужчиной и была готова войти следом за ним, он остановил меня.

– Прости, но рисковать вами обеими я не могу, – с ноткой грусти в голосе произнёс Магнус. – Вы очень мне дороги, и я не готов терять вас обеих. Думаю, будет лучше, если за Камиллой сейчас займусь я один. Если что-то случится, я хотя бы буду уверен, что у неё останешься ты. Что если я провалюсь, ты ни за что не остановишься. Ты знаешь, что нас ждёт. А я знаю, насколько ты упряма. Пойми, я не могу рисковать вами обеими. И под присмотром охраны вытащить её оттуда у меня намного больше шансов. Возвращайся к своим. Пожалуйста. Утром встретимся на причале.

Закончив, он притянул меня к себе, крепко обнял и нежно поцеловал. Но в этих действиях я не почувствовала истинной нежности. Это был жест прощания.

Магнус не верил, что в самом деле сможет совершить это. Он понимал, что, отправляясь за дочкой, идёт на верную смерть. Поэтому он хотел, чтобы эта последняя минута накрепко засела в воспоминаниях нас обоих. И ему это было нужно намного больше – ведь его могли обнулить. Только даже здесь имелась одна лазейка: никакие препараты не могли убить любовь, ведь она оставляет очень глубокие отпечатки не только в памяти, но и в душе.

Спустя несколько мгновений он отстранился от меня, но я притянула его обратно к себе. Мне не хотелось отпускать Магнуса. Мы слишком долго были в разлуке, чтобы так легко расстаться.

Но в конечном итоге мне пришлось его отпустить.

Мужчина отстранился и скрылся в новом тоннеле за новой потайной дверью, оставляя меня с опустошённой душой посреди мрачного коридора наедине со своими мыслями.