Проект «Восстание»

Подготовка к отъезду заняла у нас всего два дня. С того момента, как Кайла заявила о том, что нам необходимо вернуться, жизнь закрутилась в бешеном ритме. Тот разговор был очень долгим и тяжёлым, но в итоге аргументы девушки убедили нас с Зиком в необходимости такого шага. Конечно, существовали очень большие риски: мы могли попасть в ловушку, нас мог засечь Линдгрен, нас могли убить. И лично я даже не исключала того, что это может быть очередная ложь Кайлы ради того, чтобы вернуть меня и Зика в «проект». Что ж, этого вполне можно было ожидать: при таком раскладе она могла бы получить привилегии. И чем ближе мы были к моменту отъезда на остров, тем меньше у меня оставалось доверия к ней. Но отменять решение, принятое командой, в последний момент, когда все многочисленные шестерёнки этого гигантского механизма по разрушению империи Линдгрена были запущены, являлось крайней степенью глупости. Поэтому этим утром, сидя за барной стойкой с полной кружкой остывшего чая, я нервно отстукивала ритм по столу.

Последние часы пребывания в квартире перед отъездом. Я понимала, что там мы пробудем не много времени — максимум сутки. Но даже при таком раскладе меня не отпускало плохое предчувствие. Оставалось лишь надеяться на то, что никто не пострадает.

Как бы сильно я ни хотела нанести максимальный урон Линдгрену, последнего, чего бы я хотела, — чтобы при этом пострадали ни в чём не повинные участники его экспериментов. И именно это прибавляло мне ещё один повод для беспокойства, потому что, основываясь на опыте наших прошлых планов, я знала: любая задумка может в самый ответственный момент начать работать против нас. Достаточно было вспомнить, чем закончилась наша попытка спасти Рэймонда во время побега с острова.

– Ну так что, все готовы? – громко спросила Кайла, выходя в гостиную с небольшим чемоданчиком в руках.

– Нет, – ответила я, залпом выпивая чай. – Но от этого всё равно ничего не изменится.

– Согласен, – отозвался Иезекииль, выходя из туалета и вытирая руки полотенцем.

– В этом вы правы, – ответила девушка. – Процесс пошёл, и отменять его уже поздно. Через полчаса нам нужно выдвигаться в Нюнесхамн. Там будет ждать лодка. А пока у вас есть последняя возможность переодеться. И, по возможности, найдите у себя что-нибудь синее.

Сказав это, Кайла села на своё любимое место и, поставив чемоданчик на пол рядом с диваном, откинулась на спинку. На ней уже были надеты синие брюки с чётко проглаженной стрелкой и бледно-голубая, почти белая, блузка. На ногах я заметила синие туфли на небольшом каблуке. Насколько мне позволял определить глазомер, высота каблука составляла примерно около пяти сантиметров. Последней деталью, завершающей её идеальный образ, была небольшая заколка с атласными синими розами, которая собирала на затылке боковые пряди, открывая уши девушки.

Я прошла в свою комнату. Зик стоял в чёрных боксерах около шкафа спиной ко мне и, уперев руки в бока, рассматривал содержимое вешалок.

– Что, ничего нет? – спросила я, прикрывая за собой дверь и подходя к Зику.

Он развернулся лицом ко мне и обнял за талию.

– Как думаешь, синие трусы подойдут? – с улыбкой, но при этом сохраняя серьёзный тон, спросил он.

Услышав это, я не смогла сдержать смех и сквозь него проговорила:

– Это тебе лучше спросить у Кайлы.

Я вывернулась из его объятий и сделала шуточный шаг в сторону двери, но Иезекииль схватил меня за руку и, притянув к себе, заключил в такие крепкие объятия, что я не могла пошевелиться. Он заставил меня запрокинуть голову и взглянул в мои глаза.

– Тебя что-то беспокоит, – констатировал парень.

– Да, – не стала отрицать я. – Меня второй день преследует плохое предчувствие, что кто-то из нас может не вернуться обратно.

– Понимаю. – Он прижался своим лбом к моему. – У меня то же самое.

Зик отпустил меня и отошёл на несколько шагов в сторону.

– Я очень боюсь, что всё может закончиться, как тогда, – добавил он, стоя ко мне спиной.

– Кажется, Кайла сказала, что у нас есть ещё полчаса? – спросила я, меняя настроение.

Зик развернулся ко мне и, увидев мой игривый взгляд, мгновенно изменился в лице.

– Думаю, этого должно хватить, чтобы немного изменить наше настроение в лучшую сторону.

Сказав это, он подошёл вплотную ко мне и в два движения стянул с меня домашнее платье, оставив в одном лишь бледно-зелёном белье. Я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. Только вот Зику этого было недостаточно. Он притянул меня к себе и, положив ладони под ягодицы, заставил обвить ногами его талию. Я вцепилась руками в его шею, чтобы не упасть. Зик своими глубокими поцелуями настойчиво требовал большего. В следующее мгновение его губы переместились на мою шею, давая возможность вдохнуть полной грудью. В какой-то момент он прикусил мочку моего уха, и я не смогла сдержать стон.

– Тише, – прошептал он. – Мы же не хотим, чтобы нас застали.

Я улыбнулась. Иезекииль медленно подошёл к кровати и аккуратно уложил меня на неё, накрыв своим телом.

Сколько раз мы уже были вместе, но ещё никогда мне не доставляло такого удовольствия чувствовать на себе вес его тела. Сердце ускорило свой бег, дыхание участилось, а в животе начало разливаться приятное трепещущее тепло. Губы Зика опустились ещё ниже, исследуя зону декольте, как вдруг я услышала голос Кайлы:

– Вы там, что, уснули? Нам через десять минут нужно выхо...

Дверь без предупреждения открылась. Кайла вошла в нашу спальню и замолчала на полуслове, застав нас в компрометирующем положении. В ту же секунду Зик, пытаясь вернуться в вертикальное положение, упал с кровати и, встав, прикрылся моим платьем.

– Ну, вы, конечно, молодцы! Нашли время! – возмущённо жестикулируя, сказала девушка.

– Стучать не учили?! – одновременно с её словами воскликнули мы.

– У вас десять минут, – скомандовала подруга. – Жду вас в гостиной. И будьте так добры, оставьте свои лобызания на завтра! У нас всего один шанс, и я не хочу провалить его из-за вас!

Кайла вышла, оставив нас наедине. Я встала с кровати и подошла к шкафу.

– Одевайся, – сказала я, бросая Зику чёрную футболку и такие же джинсы. – В любом случае она права. Не стоило даже начинать. В конце концов, сейчас намного важнее разрушить центр. А мы можем подождать.