Проект «Восстание»

Профессор Линдгрен...

Неделю назад...

Нет ничего лучше, чем завершить работу. Хотя что я говорю? Я ненавижу бумажную работу, но при этом вынужден постоянно ею заниматься. Счастлив, что в ближайшие два месяца у меня будет гораздо больше времени для исследований. И одно из них я собирался провести в самое ближайшее время. Но для начала мне нужно было совершить ещё одно дело.

- Профессор Линдгрен, к вам посетители, - объявил мой интерактивный секретарь.

- Кто? - спросил я, начиная оглядываться в поисках пульта, чтобы включить на плазме запись с камеры у кабинета. Но пульт никак не находился.

- Рэймонд Льюис.

- Марта, открой, - отдал приказ я.

Наконец-то мой преемник соизволил явиться.

- Добрый вечер, - произнёс он, войдя в кабинет. - Вызывали?

- Не вызывал, а приглашал, - поправил его я, вставая и указывая рукой на место перед своим столом. - Рэй, в последнее время ты какой-то слишком рассеянный. То документы оставишь не там, где нужно, то пропуск забываешь. Чтобы привлечь твоё внимание, всё чаще приходится повторять одну и ту же информацию по несколько раз. Я прекрасно понимаю, что - точнее, кто - является причиной твоего состояния.

Я подошёл к нему и, встав за спинкой кресла, положил руки на его плечи.

- Ты очень привязан к своей сестре. С моей стороны было большой ошибкой решить, что именно тебе нужно провести с ней беседу. Но, знаешь, со мной была похожая ситуация. Правда, она отличалась сутью. У меня была жена. Ты её не можешь помнить, потому что она умерла, когда тебе было два с половиной года. Но это была не совсем смерть. Её убил я. С того момента прошло почти тридцать лет, а я до сих пор считаю это своей самой большой ошибкой. Она выступала против того, чтобы я проводил известные тебе эксперименты. У нас началась ссора, и, чтобы осадить её, я один раз тряхнул Марлен за плечи. Но немного не рассчитал силы. Она упала с лестницы и получила очень серьёзные повреждения. Это была моя вина. Я до сих пор грызу себя изнутри за это происшествие. Но ни тогда, ни сейчас я не имел права поддаваться эмоциям, - спокойно сказал я, сохраняя равнодушный тон. - Представь, что могло бы произойти, если бы все руководители поддавались своим эмоциям.

- Во всём мире началась бы анархия, - едва слышно произнёс Рэй.

- Именно так, - одобряюще похлопал я его по плечу и снова вернулся на своё место. - Мне пришлось переступить через свою боль, чтобы не потерять авторитет. Личные привязанности в нашей работе никогда не должны выходить на первый план. Я не делился этим, но тебе решил рассказать только для того, чтобы ты наконец понял одну простую истину: ради всеобщего блага необходимо жертвовать близкими, как бы тяжело это ни было. Если в моём случае это была чистая случайность, которая заставила меня переступить через боль и двигаться дальше, то в твоём случае отказ от сестры должен быть осознанным решением, которое примешь ты, а не случай. Она своё решение приняла и отказалась от тебя, избрав путь противостояния нашему делу. Теперь тебе нужно закрыть эту тему.

- И я готов ответить ей прямо сейчас, - решительно заявил Рэймонд, встав. - И я даже знаю, что может их подкосить.

Его тон и уверенный взгляд заставили меня улыбнуться.

- И что же это? - поинтересовался я, не скрывая любопытства. Мне нравилось поощрять инициативу, а когда она исходила от наиболее интересных мне сотрудников, делать это было вдвойне приятнее.

- Известие о том, что я жив, уже тогда выбило у Кайлы почву из-под ног. Мне кажется, если ввести в игру «ДП-3.4», это застанет их врасплох и окончательно выбьет из колеи.

В первую минуту я пытался вспомнить, кто у нас закреплён под этим кодом, а когда нужный образ предстал перед моими глазами, единственное, что я смог сделать, это задумчиво протянуть:

- Хм...

С одной стороны, это была очень интересная идея, которая, к тому же, мне нравилась. Но с другой стороны, существовал нрав этого человека.

Контролировать Эштона было попросту невозможно. Даже в лучшие времена центра, когда я был уверен, что внутренние сотрудники не плетут интриг у меня за спиной и когда за пределами острова не было этого подобия «отряда противодействия», его буйный характер очень чётко выделялся на фоне общего спокойствия и дисциплинированности остальных. Но в последнее время до меня доходило слишком много слухов, и с каждым месяцем их количество росло. После того как эти трое заслали к нам проверку, я готов на всё, что угодно, лишь бы избавиться от этой компании хоть на некоторое время. И если они узнают, что их друг на самом деле жив, да ещё и работает на меня, то точно выпадут в осадок и как минимум пару месяцев не смогут даже думать о том, чтобы снова мне напакостить.

- Пошли к нему, - приказным тоном сказал я после пяти минут раздумий, поднимаясь.

Вместе мы покинули мой кабинет и направились к лифтам.

Большую часть жизни я предпочитал ходить по лестницам, но когда дело касается помещений второго уровня... потому что большая их часть располагалась на подземных этажах. Оказавшись около шестого бокса, я отдал Рэймонду новый приказ - сходить в кабинет Альф и вызвать ко мне Ларсена. Ведь именно он занимался дальнейшим ведением жизни Эштона.

Не прошло и трёх минут, как они оба уже стояли рядом.

- Ну и как обстоят дела с нашим бунтарём? - без лишних предисловий поинтересовался я.

- Ну, что я могу сказать, - начал Ларсен, - ты просил вывести этого чёрта из комы, я всё сделал и...

- Подожди-подожди, - оборвал его я. - Я просил? Я?

- Не я же, - ответил он. - Или что, в твои пятьдесят семь уже начались проблемы с памятью? - усмехнулся Ларсен. - Три дня назад ко мне подошёл Рэй и сказал, что ты интересовался, насколько быстро можно...

- Я был уверен, что вы согласитесь на эту идею, - виновато глядя в пол, проговорил Рэймонд, - поэтому и решил заранее организовать этот вывод, чтобы он окончательно пришёл в чувство после комы.

Это заявление Рэя меня разозлило, но я не стал показывать этого перед старым другом.

- Об этом с тобой мы поговорим позже, - угрожающе тихим голосом ответил я.

Инициатива должна вознаграждаться. Это правило я сам же ввёл, когда получил статус Альфы первого уровня. Тогда мне казалось, что оно даст хорошую мотивацию сотрудникам. Но не тогда, когда эта инициатива заставляет их работать от моего имени у меня за спиной. Поощрять такие ситуации я не собираюсь. Поэтому уже решил, что сделаю с Рэем за такую провинность. Я дважды давал ему ещё один шанс, но этот мальчишка в очередной раз не оценил моего подарка. Для начала - ограничения в пропускной системе. А дальше посмотрим.

- Ну так что там с Эштоном? - поинтересовался я у Ларсена.

- Мы вывели его из комы, - ответил он, достав из кармана халата ключ-карту от всех палат второго уровня. - Состояние после комы достаточно быстро стабилизировалось до нормы. А что произошло дальше, вы сейчас сами увидите. Мне кажется, это проще один раз увидеть, чем услышать.

С этими словами он приложил карту к считывающему устройству, и двери палаты открылись. На кровати, привязанный за руки и ноги, лежал Эштон.

За то время, что он провёл в коме, я ни разу не видел его, а потому нынешний вид парня поверг меня в некоторый шок. Он превратился буквально в живой скелет с обвисшей кожей.

- Длительное время его организм боролся сам с собой, - пояснил Ларсен. - Я пытался стабилизировать эти показатели, но толку не было, пока мы не вывели его из комы. За последние два дня идут заметные улучшения. Возможно, за неделю, если ты разрешишь использовать... кхм...

- О «Г-12»? - подсказал я, имея в виду одну из сывороток, которые сейчас находятся на стадии тестирования.

- Да, её, - подтвердил Ларсен. - Если разрешишь, то дня за четыре, максимум неделю, должно получиться вернуть всё на свои места.

- Хорошо, одобряю, - сказал я, переводя взгляд на кровать.

В эту же секунду я заметил, что пациент вовсе не спит, а лишь притворяется. Эштон тоже понял, что его разоблачили, поэтому громко крикнул:

- Я не позволю вам колоть мне что-либо!

- Можно подумать, тебя кто-то будет спрашивать, - спокойно ответил Ларсен.

- Через неделю он должен быть в Канаде, - снова обратился я к другу. - Делай что хочешь.

- Но... - начал он, но тут снова подал голос Эштон:

- Я ни за что не буду больше на тебя работать, грёбаный ты ублюдок! С меня хватит! Уж лучше смерть, чем жизнь в рабстве у психа вроде тебя!

- Значит, ты так и не извлёк уроков из всего, через что прошёл, - продолжая сохранять невозмутимость, ответил я. С этим настроем я взял его медицинскую карту, которая была прикреплена к планшету в изножье кровати, и написал всего одно слово: «Зачистка».

Этим термином мы обозначали частичное обнуление памяти. Мне было необходимо, чтобы у этого человека стёрлись определённые воспоминания. Те, которые мешают ему жить как раньше, и, по совместительству, те, которые лишили меня одного из лучших сотрудников.

- Пойдите вон отсюда! - снова крикнул Эштон. Он попытался дёрнуться, но сил истощённого организма едва хватило, чтобы чуть согнуть ноги в коленях и приподнять руки.

- Последуем его совету, - добавил я, указывая кивком на дверь. - Я уже достаточно насмотрелся.

Когда все вышли, я повернулся так, чтобы видеть обоих, и сказал:

- Ларсен, даю неделю на то, чтобы привести его в прежнее состояние. В карте я написал, что ещё нужно провести. Через десять дней он должен быть в Канаде на своём рабочем месте. Делай как хочешь, я даю полную свободу действий. И вот ещё: каждый вечер жду отчёта о проделанной работе и эффектах лично от тебя. Свободен.

Ларсен кивнул и, застегнув халат на среднюю пуговицу, отправился в сторону своего кабинета. Мы с Рэем остались в коридоре одни. Я разочарованно посмотрел на него, а он прислонился к стене и, потупив взгляд, сказал:

- Простите, профессор. Клянусь, это был последний раз.

- Это точно был последний раз. Потому что больше ты не посмеешь куда-либо пойти без моего личного присутствия, - выделяя интонационно каждое слово, проговорил я, ткнув пальцем ему в грудь.

- Справедливо, - глядя на меня испуганно, словно нашкодивший щенок, сказал Рэймонд.

- И чтобы это точно было так, - добавил я, включая компьютер, встроенный в часы. - Марта, заблокировать пропуск и включить круглосуточную геолокацию за Рэймондом Льюисом. Уровень первый, приоритет «Бета».