Проект «Восстание»

— Мы готовы тебя выслушать, — сказал Зик, обращаясь к Кайле, когда все устроились на диване в гостиной. – Только давай все начистоту. Хватит лжи, мы имеем право знать обо всем, что там происходило, и чем именно ты занималась.

— Мне самой уже надоело это скрывать, поэтому слушайте.

Кайла села в кресло нашего углового дивана, чтобы видеть нас обоих, по-турецки подобрала ноги и начала рассказ:

— Начнем с того, что этот Центр полностью отбирает у сотрудников право на личную жизнь. Нет, вы не подумайте, тут вопрос обстоит в том, что существует огромное количество ограничений, которое предполагает подписание контракта. Когда тебя принимают, то в месяц ты можешь провести вне Острова в самом лучшем случае неделю. Обычно, это дня три-четыре. То есть, по одному дню в неделю. Причем именно дню, вечером нужно вернуться обратно. Плюс вне Острова ты не имеешь права распространяться о своей работе. Для каждого придумывается легенда, которую он должен рассказать своим близким. Собственно, именно этим я и занималась в первые пять лет работы. Но сейчас не об этом. Разумеется, в таких условиях невозможно заниматься построением личной жизни. Уже имеющиеся семьи распадались. Особо эмоциональные личности решались на суицид. А самые смелые искали лазейки, чтобы строить ее прямо в Центре, несмотря на то, что это было под строжайшим запретом и каралось от обнуления памяти до устранения человека. Но, в конечном счете, руководству пришлось уступить, потому что таких случаев выявлялось все больше и больше, а действительно толковых людей, желавших работать в таких условиях, было не так уж и много. И именно тогда начали появляться такие, как я и Рэй. Нас стали называть «Д.П.». Это означает «Дети Проекта». Думаю, вы могли видеть это на пропусках многих сотрудников. Рядом обычно еще стоят числа «один», «два», «три» и так до семнадцати. Это обозначение поколения, которое считается за два года.

— То есть, этой теме сейчас уже тридцать четыре года? – перебила я.

— Верно, — ответила девушка, после чего ее взгляд снова стал немного расфокусирован, и она продолжила: — В конечном итоге, когда на четвертом поколении поняли, что это просто золотая жила для экспериментов, Линдгрен предложил новый вариант работы. С генами нерожденных детей. За счет этого эксперимента он смог пробить себе дорогу к вершине. Как раз тогда и появилась я. Это была первая попытка работы с генами. Он надеялся таким путем создать поколение сверхъученых. За счет его генных манипуляций из детей в дальнейшем должны были получиться гении. Рэй относился к поколению «Д.П-4.16», то есть он был шестнадцатым рожденным ребенком в четвертом поколении. А я была «Д.П.Г-5.1.1». Это означает, что я была рождена в пятом поколении детей, но при этом я была первым ребенком в первом поколении измененных генов. Наше обучение начиналось сразу, как мы могли связать слова в полноценные предложения. Было даже несколько случаев, когда самостоятельно ходить между этажами ребенок начинал позже, чем начиналось его обучение. К двенадцати годам мы уже выбирали, какая сфера работы Центра нам нравится больше, а если не могли решить, то проходили тестирование в каждой области, чтобы определить, где от них будет больше пользы. И к пятнадцати годам мы уже становились полноправными сотрудниками «Проекта». Но было еще одно обязательство, которое ложилось на плечи таких, как мы. Каждая девушка должна была в период с восемнадцати до двадцати двух лет произвести на свет нового представителя поколения «Д.П.Г». если этого не случалось, ее подвергали принудительной стерилизации.

На последних словах у девушки дрогнул голос, а из правого глаза скатилась слезинка. Кайла тряхнула головой, чтобы прикрыть свое лицо волосами.

— То есть, ты, — начал Зик, но умолк на полуслове. Продолжать и не надо было. Мы поняли, что он хотел спросить.

— Нет-нет, — сразу возразила девушка, хлюпая носом. После этого она встала и подошла к окну, отвернувшись от нас, и продолжила: — У меня там осталось двое детей. Камилла Харрис «Д.П.Г-14.9.7» и Кларк Харрис «Д.П.Г-15.10.9». Точнее, у меня было двое детей. Но так вышло, что у пятнадцатого поколения выявились генетические отклонения. Когда это вскрылось, всех детей пришлось устранить. Я пыталась спасти сына, но «личные привязанности никогда не должны становиться помехой для исполнения служебных обязанностей». – Она изобразила пальцами кавычки. – После этого я начала ставить под вопрос все, чему нас учили в течение двадцати лет. По итогу меня списали со счетов, отправили на обнуление и зачислили к вам. Но мои коллеги были к тому же и моими хорошими друзьями. Поэтому лишь частично демонтировали память. Я забыла о детстве, о программе «Д.П.» и даже о своих детях. До той нейтрализации во время нашего побега. Со временем программа «Д.П.» отошла на второй план. Ее сменила программа «П.Н.Ж», которая в итоге и дала нам название. Правда, если говорить еще точнее, эта программа не заняла место «детей», а просто вышла на новый уровень. Она была изначально, но вы стали частью намного более усовершенствованной формы. Пожалуй, теперь вы знаете все. Впрочем, как и то, что у меня есть свои счеты с руководством. И в особенности с Линдгреном. Он возомнил себя Богом* и, думаю, давно пора бы вернуть его с небес на землю, — закончила девушка, поворачиваясь к нам. – Кстати, забыла сказать еще. Я не учила шведский язык. Я его знала. С детства мы говорили на шведском, учили английский и с десяти лет добавляли еще один европейский язык на наш выбор. У меня это был французский. Вот теперь точно все. – Кайла вернулась на свое место в кресле. – Если еще есть вопросы, я слушаю.

— У меня вопросов нет, — сказал Иезекииль, после чего, хлопнув ладонями по коленям, встал и пошел на кухню, чтобы налить себе стакан воды.

— У меня остался только один вопрос, — неуверенно начала я, все еще сомневаясь в том, стоит ли его задавать. – Как ты получила этот шрам? – Я указала рукой на левую половину своего лица.

— Врачебная случайная ошибка, — легко ответила девушка. – Когда моя мать была на седьмом месяце беременности, оступилась и упала на лестнице. Потеряла сознание. Началось кровотечение. Ее спасти не удалось, но меня... Когда ей делали кесарево, то последний разрез в спешке сделали слишком глубоким, и скальпель проехал прямо по моему лицу. Все наши врачи потом еще всю мою жизнь удивлялись, как у этого глаза сохранилось зрение.

Закончив, Кайла встала и, расправив свои домашние шорты, сказала:

— Теперь, если больше вопросов нет, я, пожалуй, пойду спать.

Окинув быстрым взглядом меня и Зика, она направилась в свою спальню, а я подошла к мужчине, который стоял уже около стойки, и обвила его шею руками.

— Что думаешь об этой истории?

— Не знаю, — ответил он, убирая стакан с водой на стол и обнимая меня за талию. – Мне кажется, что все это выглядит очень убедительно.

— Да и эмоции подделать проблематично. По крайней мере, слезы, — добавила я.

— Да, но есть одна нестыковка.

— И какая же? – Я вывернулась из его объятий и села на стул.

— Она сама же призналась, что в первые годы работы на «Проект» занималась придумыванием различных убедительных историй, чтобы сотрудники могли скрыть от близких истинное место работы. Что мешало ей придумать такую же историю для себя, но только с другой целью? – ответил Зик, занимая место напротив меня.

— Не знаю. Лично мне хочется ей верить.

— Мне тоже. Поэтому пока я поверю. Но не окончательно. Мне нужно время. Пока что некоторое время я понаблюдаю за ее действиями и словами. Надеюсь, осечек не будет.

— Согласна. А еще...

— Что?

— Затвра надо поговорить о том, как она хочет нарушить планы Линдгрена, — сказала я. – Сегодня уже нет смысла ворошить это гнездо.

Зик широко зевнул, после чего спросил:

— Пойдешь спать?

— Нет, еще посижу.

Мне хотелось провести немного времени в одиночестве, чтобы обдумать все услышанное сегодня.

— Тогда, спокойной ночи, — произнес Иезекииль, вставая из-за стола и быстро направляясь к моей спальне.

— Приятных снов, — ответила я, но мужчина уже скрылся за дверью.

-------

*Имя «Тир» имеет значение «Бог»