Арес
Когда мы ехали в лифте, мне написал Майк, резко вырывая меня из мыслей о Джейн.
Телефон завибрировал в руке, и я машинально открыл сообщение.
«Я знаю, что ты уже в офисе. У нас для тебя сюрприз».
Странно.
Очень, блять, странно.
Я нахмурился, снова перечитывая сообщение, а внутри уже появилось то самое чувство, которое никогда меня не подводило. Что-то случилось.
Я перевел взгляд на Джейн. Она стояла рядом со мной такая красивая, спокойная, в коротком верном платье с декольте , и черт... после ночи рядом с ней я вообще перестал нормально соображать.
Мне не хотелось её отпускать от себя ни на секунду.
Но сейчас я должен был понять, что происходит.
— Ты не против, если дальше сама дойдешь? — спросил я, убирая телефон в карман. — Я бы хотел тебя провести, но мне нужно срочно подняться.
Она сразу подняла на меня глаза.
— Что-то случилось?
Я подошел ближе и коротко поцеловал её в губы.
— Всё хорошо, любовь моя.
Но она почувствовала.
Конечно почувствовала.
Лифт остановился на её этаже, двери открылись, и я снова притянул её к себе, оставляя ещё один поцелуй у неё на виске.
— Хорошего дня, принцесса.
Она кивнула, но взгляд у неё уже был тревожный.
Двери закрылись.
И как только лифт поехал выше, всё тепло внутри меня исчезло.
Осталась только настороженность.
Когда двери открылись на моем этаже, я сразу направился к кабинету. Быстро. Жестко. Даже секретари начали напрягаться, видя мое лицо.
И мое настроение стало ещё хуже, когда, зайдя в кабинет, я увидел Леона.
Он спокойно сидел за моим столом.
А возле двери стояли Майк и ещё двое моих людей.
Я медленно закрыл за собой дверь.
— Что здесь происходит?
Майк первым поднял голову.
— Он пришел поговорить.
Я перевел взгляд на своих людей.
— А вы зачем приехали?
— Ты приехал с Джейн, — спокойно сказал Майк. — Сам говорил, чтобы она была под нашим наблюдением, когда рядом Леон.
И в этот момент я был чертовски рад, что они послушали меня.
Потому что рядом с Леоном никогда не бывает спокойно.
Никогда.
Я подошел ближе к столу, не сводя взгляда с брата.
— Здравствуй, братец, — усмехнулся Леон.
— Ты почему ещё не уехал? — холодно спросил я. — Ты должен был приехать на вечер и всё.
— Ты так хочешь быстрее от меня избавиться?
— Нет. Просто странно, что ты ещё здесь.
Я сел в кресло напротив него, но внутри уже всё начинало кипеть.
Он выглядел слишком спокойным.
А я слишком хорошо знал Леона, чтобы не понимать — он пришел не просто поговорить.
— Я хотел обсудить Джейн, — сказал он.
Моя челюсть сразу напряглась.
— Я слушаю.
Леон выдержал паузу, смотря мне прямо в глаза.
— Разведись с ней.
И в эту секунду внутри меня будто что-то взорвалось.
Мне захотелось перевернуть этот чертов стол вместе с ним.
— С чего это вдруг?
— Ей нужна свобода, Арес. Ты мафия, черт возьми. Она рядом с тобой постоянно в опасности.
Я резко подался вперед.
— Следи за словами.
Но Леон даже не остановился.
— Пускай она уедет. Её и так уже ищут...
Он резко замолчал.
А внутри меня всё похолодело.
— Кто ищет? — медленно спросил я.
Тишина.
Тяжелая.
Напряженная.
— Не важно, — отвел взгляд Леон. — Просто оставь её в покое и разведись с ней.
— Что?
Голос Джейн прозвучал так резко, что мы оба одновременно повернулись к двери.
Черт.
Она стояла на пороге кабинета.
Встревоженная.
Злая.
И сразу смотрела на меня.
Я резко поднялся.
— Всё хорошо. Леон уже уходит. Мы поговорим дома. Майк, черт возьми, ты где был?
— Её невозможно было удержать, — входя в кабинет, сказал Майк.
— Я никуда не пойду, — резко сказала Джейн. — Майк, выйди.
Господи.
Вот откуда в такой маленькой девочке столько характера?
Я не хотел, чтобы Майк выходил.
Вообще не хотел оставлять её здесь.
Потому что пока весь этот цирк происходил, больше всего меня волновала она.
То, как она сейчас выглядит.
Как дрожат её пальцы.
Как она пытается держаться.
Она просила держать её подальше от Леона.
А теперь стояла прямо перед ним.
— Джейн, пошли, — в кабинет быстро вошла ещё одна девушка.
Блондинка.
Маленькая.
С таким же бейджиком, как у Джейн.
Рейн.
Я сразу заметил, как она нервничает. Как смотрит на Джейн.
И Майк, сука, тоже на неё смотрел.
Даже слишком внимательно.
— Рейн, прошу, всё будет хорошо, — тихо сказала Джейн.
И после этих слов я понял — она знает больше, чем показывает.
— Вышли все, — вдруг сказала Джейн.
И голос у неё был такой, что даже мои люди замолчали.
Она буквально вытолкала Рейн и Майка за дверь, после чего закрыла кабинет.
А потом...
Села на край стола.
Как можно дальше от меня и Леона.
Закинула ногу на ногу.
И посмотрела на нас так холодно, будто это не она ночью плавилась в моих руках.
— Раз мы говорим о разводе, — спокойно сказала она, — я тоже хочу это слышать.
— Никакого развода не будет, — сразу грубо ответил я.
Она даже не посмотрела на меня.
Леон сделал шаг к ней.
— Джейн, я знаю, что ты меня ненавидишь, но рядом с ним тебе опасно. Брось его и уедь.
Она резко усмехнулась.
— Ты какого лезешь в наши отношения? Тебе мало было испортить мне жизнь? — резко бросила она Леону, не отводя взгляда. — Ты меня хотел? Мы можем уехать, снять номер, и потом ты просто сделаешь вид, что меня никогда не существовало. Ты ведь всегда хотел, чтобы меня использовали как игрушку, да, «друг»?
— Я пытаюсь тебя спасти.
В кабинете повисла тишина.
Я почувствовал, как у меня внутри что-то сжалось.
Сильно.
До злости.
— Никакого отеля не будет, — резко вырвалось у меня, голос стал ниже, жестче.
Я даже не сразу понял, что сказал это вслух — просто мысль, которая сорвалась с цепи вместе с контролем.
Джейн наконец повернула голову ко мне.
Медленно.
Слишком спокойно.
— Отель? — переспросила она холодно. — Серьёзно?
Леон тоже посмотрел на меня, будто я сказал лишнее.
А я сжал челюсть.
Потому что эта её идея — уехать с ним куда-то, спрятаться, исчезнуть из моей жизни — резала хуже любого ножа.
— Ты вообще слышишь себя? — снова развернулась Джейн к Леону. — Ты приходишь сюда, строишь из себя спасителя, а сам хочешь просто увезти меня подальше и закончить всё так, как тебе удобно?
Леон сделал шаг ближе.
— Джейн, ты не понимаешь...
— Нет, это ты не понимаешь! — она резко повысила голос. — Ты уже однажды "спас" меня. Хватит.
Он остановился.
А я уже был на грани.
— Она права, — тихо, но жёстко сказал я, не отводя взгляда от Леона. — Ты не имеешь права решать за неё.
Леон усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего тёплого.
— А ты, значит, имеешь?
Тишина ударила по кабинету снова.
И в этот момент Джейн вдруг усмехнулась — коротко, нервно.
— Вы оба сейчас выглядите одинаково смешно, — бросила она. — Один хочет "спасти", второй — "защитить". А меня кто-нибудь вообще спросил?
Она откинулась чуть назад, скрестив руки.
И это было хуже крика.
Потому что в её спокойствии было больше злости, чем в любом повышенном голосе.
— Ты понимаешь, кто он? — резко сказал Леон, снова переводя разговор. — Если захотят ударить по нему — ударят через тебя.
Я почувствовал, как в груди всё холодеет.
Джейн на секунду замолчала.
Потом тихо выдохнула:
— Не впервые.
И у меня перед глазами сразу вспыхнули те видео.
Её слезы.
Её крики.
То, как ей было больно.
У меня внутри всё перевернулось.
Леон сделал ещё шаг к ней.
И я сорвался.
— Ещё один шаг — и я пристрелю тебя.
Я встал так резко, что кресло отлетело назад.
Но Джейн даже не дернулась.
Она спокойно подняла голову, смотря на него.
— Поверь мне, пожалуйста, — тихо сказал Леон. — Да, я идиот. Но они тебя ищут. Прошу... уедь как можно дальше.
— Кто они? — спросила Джейн.
Он промолчал.
И по её глазам я понял...
Она поняла, о ком речь.
Черт.
— Зачем? — тихо спросила она.
— Потому что теперь ты его жена, если покажут по в пабликах то они легко найдут тебя.
Тишина.
Я видел, как в её голове всё рушится прямо сейчас.
Она резко встала.
— Джейн, — сразу подошел я.
— Черт возьми, оставьте меня в покое! — выкрикнула она. — Свои игры держите подальше от меня!
— Джейн...
— Не трогай меня!
Она подняла руку, не давая мне подойти ближе.
И это ударило сильнее всего.
Она вышла из кабинета почти бегом.
Я видел через стекло, как она быстро шла к лифту, как рядом бежала Рейн, пытаясь что-то спросить, как Джейн нервно жала на кнопку лифта снова и снова, будто от этого он приедет быстрее.
И если бы здесь не было Леона и моих людей...
Я бы догнал её.
Прижал к себе.
Зацеловал так, чтобы она перестала бояться.
Двери лифта закрылись.
А я резко схватил Леона за горло и впечатал в стол.
— Что значит её ищут?
Он закашлялся, но всё равно усмехнулся.
— Я тебе ничего не скажу.
Я сжал пальцы сильнее.
— Тогда я тебя убью.
— Делай что хочешь, — прохрипел он. — Она сама всё поняла.
Я смотрел ему в глаза ещё несколько секунд.
А потом резко отпустил.
Отпустив его, я на секунду задержал пальцы на его вороте, будто всё ещё не до конца веря, что сдержался. Леон откашлялся, поправил рубашку и, усмехнувшись так, как умеет только он — спокойно, почти издевательски, — бросил:
— Раньше ты был добрее, братик. До встречи.
Дверь за ним закрылась слишком тихо для того, что только что произошло.
И вот эта тишина ударила сильнее любого его слова.
Я стоял несколько секунд неподвижно, а потом меня просто сорвало. Внутри будто что-то щёлкнуло — коротко, резко, без тормозов. Я схватил первое попавшееся кресло и с размаха швырнул его в стену. Дерево ударилось с глухим треском, разлетелось ножками в разные стороны.
— Рок, ты что творишь?! — голос Майка прорезал воздух.
Но я уже не слышал «нельзя». Я слышал только одно — её имя.
— Узнай всё, о чём он говорил, — выдохнул я, тяжело дыша, будто после драки.
— Я, конечно, извиняюсь, но я ничего не слышал, — спокойно ответил Майк, закрывая планшет. — Сам же ставил тут шумоизоляцию.
Я резко повернулся к нему.
— Тогда ещё хуже. Значит, он пришёл не просто так.
Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как злость смешивается с холодной, липкой тревогой.
— Он сказал, что её ищут. И что если я начну афишировать её как жену — станет хуже.
В кабинете повисла короткая пауза.
Майк медленно кивнул, но его взгляд сразу стал серьёзнее.
— Понял.
Я сделал шаг к столу, опираясь ладонями о его край, пытаясь удержать себя на месте.
— Стой. Ты нашёл тех, кто тогда с ней это сделал?
Майк чуть помолчал.
— Пока нет. Ты не давал прямого приказа на них.
Я резко усмехнулся — зло, без радости.
— Майк... ты серьёзно сейчас? Мне что, по буквам объяснять?
Он спокойно выдержал мой взгляд.
— Уже занимаюсь. Но следов мало.
Я кивнул, хотя внутри всё кипело.
— Это они. Я это чувствую. Это точно они.
Я резко отстранился, прошёлся по кабинету, потом снова остановился.
— Как ты её вообще не удержал? — голос сорвался сильнее, чем я хотел. — У тебя под носом маленькая девушка прошла через твоих людей?
Майк сжал челюсть.
— Это не «маленькая девушка», Арес. Это истерика на двух ногах, которая придумала себе сто причин зайти.
— И ты это называешь оправданием?
— Я называю это фактом.
Я выдохнул резко, почти зло.
— Блондинка это всё устроила?
Майк фыркнул.
— Рейн? Нет. Она вообще не из тех, кто играет в такие игры и явно не в моем вкусе.
Я задержал взгляд.
— Расскажи мне , сидел пялился на неё.
Я подошёл к окну, глядя вниз, на город, который вдруг стал слишком шумным и слишком далёким.
— Я вечером заеду в «Cherry», — бросил я, не оборачиваясь.
Майк уже понял без объяснений.
— Хорошо.
Дверь за ними закрылась, и кабинет наконец стал пустым.
Но легче не стало.
Наоборот.
Мысли начали жрать меня изнутри.
Тишина давила сильнее любого крика. Я сел в кресло, провёл руками по лицу и просто попытался собрать в голове хоть какой-то план, хоть какую-то логику.
Но там была только она.
Джейн.
Её взгляд утром.
То, как она молчала.
То, как ушла, не обернувшись.
И это «не обернулась» било сильнее всего.
Я не выдержал.
Встал.
И вышел.
Я шёл по коридорам офиса быстро, слишком быстро для человека, который должен выглядеть собранным. Лифт казался слишком медленным, стены — слишком узкими, воздух — слишком тяжёлым.
Мне нужно было её увидеть.
Сейчас.
Не потом. Не вечером. Не «когда разберусь».
Сейчас.
Когда двери лифта открылись на её этаже, я вышел так резко, будто меня туда вытолкнули. Несколько сотрудников обернулись, кто-то даже замер, но мне было плевать.
Я уже почти дошёл до её отдела, когда услышал голос.
— Арес!
Не её.
И это сразу раздражало.
Я повернулся.
Рейн.
Она стояла с папкой в руках и смотрела на меня так, будто имела полное право меня остановить.
— Иди сюда, — сказала она резко, даже не пытаясь быть вежливой.
Я прищурился.
— Я вообще-то к Джейн.
— Нет, — она шагнула вперёд. — Сначала ты идёшь за мной.
Я усмехнулся.
— Смело.
— Не смешно.
И она реально развернулась и пошла первой.
Я несколько секунд смотрел ей в спину.
А потом всё-таки пошёл.
Любопытство победило раздражение.
Мы зашли в её кабинет — напротив Джейн, через тонкое стекло и закрытые шторы, за которыми она даже не знала, что происходит в соседней комнате. И в этом было что-то особенно жестокое: она рядом, но как будто в другом мире.
Рейн резко закрыла дверь за нами. Щелчок замка прозвучал слишком громко для такого тесного пространства.
И в ту же секунду она сорвалась.
— Я очень зла на тебя... — голос у неё дрогнул, но не от слабости, а от переполненности. — И я даже не знаю, как это нормально сказать, потому что злость... она у меня не помещается внутри.
Она сделала шаг вперёд, не давая мне возможности вставить слово.
— До тебя она была живая. Понимаешь? Живая, Арес. Не уставшая, не сломанная, не тихая тень в собственной жизни. Она была девочкой, которая смеялась, спорила, цеплялась за всё, что могла, даже когда внутри у неё всё рушилось.
Её голос начал ускоряться, будто она боялась, что если остановится — не выдержит.
— Она была в терапии, да. И ей было тяжело. Но она жила. Она вставала утром, искала повод выйти из дома, тащила меня на пробежки, заставляла пить этот чёртов кофе в парке, потому что «нельзя застревать в голове, если ты ещё дышишь».
Рейн резко вдохнула, и этот вдох прозвучал как боль.
— А сейчас что? Сейчас она как будто... выключена. Месяц, Арес. Месяц она живёт так, будто просто существует. Будто ждёт, когда станет хуже.
Я хотел что-то сказать.
Но не смог.
Потому что она не дала.
— Ты запер её рядом с её страхом. Ты не спас её — ты поставил её в центр того, от чего она пыталась убежать всю жизнь.
Её глаза блестели, но слёз она не пускала. Держалась из последних сил.
— И самое страшное, знаешь что? Сегодня я увидела её на секунду такой, какой она была раньше. Всего секунду. И она уже сама испугалась этого.
Она резко ударила ладонью по столу.
— СЕКУНДУ, Арес! И всё. Она тут же закрылась обратно, будто ей нельзя быть счастливой дольше, чем мгновение!
Она замолчала, тяжело дыша, но почти сразу продолжила — тише, но ещё больнее:
— Ты мог выбрать любую. Любую. Но ты выбрал её. И теперь она живёт так, будто её держат в клетке, где с одной стороны — ты, а с другой — всё, чего она боится.
Слова били прямо, без смягчения.
— Она не должна была снова ломаться. Она только начала собирать себя обратно... а ты просто... — Рейн запнулась, сжала пальцы. — Ты просто разрушил всё, что мы с ней строили.
Тишина повисла тяжело.
И в этой тишине она сказала самое страшное:
— Я вижу её руки, Арес. Я вижу, как она их прячет. Я вижу, как она сжимает кулаки так, что потом не может нормально держать ручку. Я вижу, как она улыбается и сразу отводит взгляд, будто боится, что её поймают на слабости.
Она сглотнула.
— И я боюсь, что если она наконец откроется тебе... ты просто не выдержишь этого. Или хуже — выдержишь, а потом уйдёшь. И она останется с этим одна.
Эти слова повисли между нами, как приговор.
Я стоял молча.
И впервые за долгое время у меня не было ответа.
Потому что она говорила правду.
Жёсткую, неудобную, режущую.
И от этого было только хуже.
Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Я не сделаю ей больно, — сказал я тихо. Слишком тихо для себя. — Я... я не для этого рядом с ней.
Рейн усмехнулась — коротко, горько.
— Все так говорят.
И чуть ли не выбежала со своего же кабинета.
Когда она ушла, в комнате стало пусто так, будто из неё вынули воздух.
Я стоял ещё несколько секунд, не двигаясь. Просто слушал тишину, в которой почему-то громче всего звучали её слова.
А потом я сделал шаг.
Потом ещё один.
И уже не думал.
Я зашёл в кабинет Джейн.
И сразу увидел её.
Она подняла глаза — усталые, но всё ещё такие живые, что у меня внутри что-то болезненно дрогнуло.
— Арес... — тихо сказала она.
И этого было достаточно.
Я не дал ей договорить.
Я просто подошёл.
Она встала — почти автоматически — и в следующую секунду оказалась в моих руках.
Не резко.
Не отчаянно.
А так, будто наконец позволила себе упасть.
Я почувствовал, как она дрожит. Как делает маленький, сдержанный вдох, который превращается в всхлип, который она не смогла остановить.
И это сломало меня сильнее любых слов.
— Всё будет хорошо, — прошептал я ей в волосы, сжимая её осторожно, но так, будто боялся отпустить. — Я здесь. Я с тобой.
Она не ответила.
Просто вцепилась в меня сильнее.
А я понял, что назад уже нет.
И не хочу.