44 ГЛАВА. ПУСТАЯ КОМНАТА
Амелия
За окном проносятся здания, освещенные ночными огнями. В голове ужасно запутанный клубок различных мыслей, которые, как мне кажется я сейчас не в состоянии распутать. Сами собой текут слезы, портя мой макияж, который я так долго и старательно делала. Я сейчас не вижу себя, но подозреваю, что выгляжу ужасно с размазанным макияжем, огромным красным пятном на платье и спутаными волосами от долгих танцев, однако сейчас меня это волнует меньше всего.
Чувтсвю себя полностью разбитой. Полностью мокрая, теперь не только от воды, но и от слез. В этот момент я благодарна водителю, что тот не задаёт вопросов, а просто молча везёт по назначеному адресу.
Ощущение, словно вотнули нож не в спину, а в самое сердце. Человек, от которого я точно не ожидала подобного. В голове то и дело проплывает его объятия, поддержка, поцелуи около подъезда на прощание. Все это казалось таким искренним и настоящим. Неужели я и правда глупая и наивная, раз не способна распознать такую простую, по словам Златы, ложь в людях?
Она ещё сказала, что они с Громовым часто общаются в компании. А он мне говорил, что они видятся только на семейных встречах. Получается это тоже была ложь?
Какая то часть меня все ещё отказывается верить в произошедшее, убеждая саму себя, что это не правда, что Злата в очередной раз соврала. Она и правда делала много пакостных вещей, я на личном опыте это видела, да и сам Громов мне рассказывал различные ситуации с её участием. Однако то, что я видела никак иначе объяснить нельзя.
Пока меня не было они стояли и мило беседовали, скорее всего не только. Он стоял и внимательно слушал все время, глядя ей в глаза, а когда она поцеловала его, даже не был против. Перед глазами до сих пор стоит эта картина, от которой начинает тошнить. Дальше смотреть на них я не смогла, поэтому просто выбежала из ресторана.
Такси подъезжает к моему двору и останавливается на парковке. Я вылезаю из машины, мышцы ног ноют, ели как дохожу до подъезда и захожу внутрь. Вызываю лифт потому, что по лестнице точно не доковыряю.
Поднимаюсь на свой этаж и и дёргаю дверную ручку, закрыто. Значит, родители ещё не вернулись, прошло ведь не так мгого времени, мы планировали побыть там дольше.
Захожу в квартиру и сразу скидываю эти каблуки, от которых ужасно болят ноги. Видимо я натерла мазоль.
Судя по выключенному везде свету, бабушка, благо, уже легла спать. Это хорошо, только её мне сейчас не хватало.
Услышав звуки, ко мне подбегает Фея, виляя хвостиком. Она начинает подпрыгивать, пытаясь дотянуться до меня, получается очень шумно. Я приседаю на корточки, рядом с ней, чтобы она успокоилась.
- Тише, девочка моя, ты сейчас бабушку разбудишь, а нам этого не надо. - тихонько говорю я, гладя её по пушистой голове.
Направляюсь в свою комнату, а белый комочек, который уже успел подрасти, плетется за мной. В моей спальне тоже нет света, но я решаю его не включать. Стягиваю с себя испорченное платье, которое я купила всего две недели назад и надела первый и, видимо, последний раз. Кидаю его на пол, по хорошему стоило в отнести в корзину с одеждой, но у меня сейчас на это нет никаких сил. Натягиваю на себя первую попавшуюся под руки домашнюю одежду и без сил валюсь на кровать.
Смотрю в тёмный потолок, на котором висит новая люстра. Голова болит от нервов, глаза пекут от слез, нос заложен, ноги болят, волосы растрепаны, однако душевное состояние ещё хуже.
Перед глазами начинает все плыть, сердце бешено стучит, будто вот вот вырвется из груди. Хочется плакать, кричать, но на это нет сил, да и делать сейчас этого нельзя.
Я начинаю медленно и глубоко дышать, пытаясь унять сердцебиение, но ничего не выходит. Ладошки и стопы холодеют, покрываясь ледяным потом. Из глаз по прежнему текут слезы, но я стараюсь не обращать на них внимания. Передо мной будто все в тумане.
Я понимаю, что надо успокоится, иначе это может привести к обмороку, но получается плохо. Стараюсь отвлечься, пересчитывать предметы, находящиеся в комнате, но эта ерунда, которую все так советуют не помогает.
Сажусь в кровати, оперевшись спиной об стену. Обхватываю колени руками и прячу в низ лицо. Слезы все ещё катятся из глаз, из-за чего штаны мокнут.
Пытаюсь обстрагироваться от всего, будто меня тут нет, улететь в другой мир, где все хорошо. Где не существует предательства и обмана, боли и унижения. Где светит только солнце и люди не остаются одни. Где плачут только от счастья и нет нужны притворятся тем, кем ты не являешься. Там безопасно, легко и безоботно.
Мысленно из тёмной комнаты переношусь в деревню к своей бабуле, во времена, когда я была семилетней девчонкой, которая любит воровать яблоки с двоюродными братьями и когда они катают её в деревенской тачке. Сейчас один из них уже женился, второй живёт с девушкой, а третьи недавно закончил медицинский университет, а я помню их ещё подростками, примерно того возраста как я сейчас.
Воспоминания из детства помогают немного отвлечься, но не успокоится полностью. На душе все ещё больно от предательства одного из самых близких людей. Ведь с ним у меня были связаны дорогие воспоминания из прошлого. Будучи маленькими детьми мы поклялись, что навсегда будем вместе и даже встретились спустя десять лет. Только, видимо, став взрослыми, любые клятвы перестают иметь значения.
Сворачиваюсь колачиком на кровати, обнимая подушку. Рядом, под боком, ложится Фея, словно чувствуя, что мне плохо. Она утыкается мокрым носом мне в плечо. Я тоже от усталости и прожитых нервов, незаметно для себя, проваливаюсь в сон.