Найти Вишню

Амелия

Мы заходим в большое помещение что-то в роде гаража, но в разы больше. Внутри стоит небольшое эхо, пахнет резиной и краской.
Сегодня исполнится одна из моих давних небольших мечт. А именно, мы вчетвером, я, Даня, Даша и Кирилл, решаем попробовать что-то новое и сходить на картинг. Мне всегда нравилось как в фильмах показывают гонщиков и всегда хотела тоже. Будучи маленькой представляла как я, в спорткаре или на мотоцикле, в шлеме, с длинными распущенными волосами, которые красиво развиваются на ветру, езжу по городу или на какой нибудь автогонке под крики болельщиков. Когда я рассказывала об этом двоюродным братьям они с меня смеялись и говорили, что максимум где я могу ездить – это в деревенской тачке, в которой бабушка часто возила картошку. Впрочем, братья меня часто катали в ней, а я представляла, что это гоночная машина, а я крутая известная гонщица. Сейчас же все по настоящему.
Вообще эта идея пришла спонтанно, как, впринцепе, обычно и приходят идеи сходить куда либо в компаниях. Кто-то один предложил, а остальные поддержали. Как говориться, самые весёлые приключения всегда приходят внезапно.
Мы заходим внутрь, нас встречает мужчина и сразу начинает проводить инструктаж. Так как мы все делаем это первый раз нам надо все объяснить и показать.
Нам объясняют как правильно стартовать, набирать скорость, тормазить, как вести себя на поворотах и так далее. Оказывается там много мелочей, которые нужно учитывать, чтобы прально и безопасно ездить.
Мы стоим и слушаем примерно пол часа. Я замечаю, что Быкову и Громову уже надоело и они хотят по скорее начать. Белова же наоборот внимательно слушает и уточняет некоторые детали, будто ведя в голове конспект.
Вот наконец инструктаж подходит к концу, нам выдают шлемы и специальную форму, куртки и штаны. Мы надеваем их и начинаем садится в машины. Низенькие, одноместные, красного цвета, все одинаковые.
– Готова? – спрашивает Громов, перед тем, как я сажусь.
– Конечно. – с предвкушением улыбаюсь я.
Я сажусь в машинку и вытягиваю ноги перед собой, обхватываю небольшой руль пальцами. Ладошки потеют от волнения, сердце ускоряется, хочется скорее начать. Друзья тоже садятся в машины. Я замечаю как Громов садится в свою сбоку от меня.
В специальной форме и мотоцеклетном шлеме он кажется таким красивым, она ему однозначно идёт. Он сразу становится похож на какого нибудь крутого персонажа из кино, который ездит на мотоцикле. Забавно, и на моем лице появляется улыбка, которую никто не увидит за шлемом.
Нам ещё раз вкратце повторяют основные правила и вот наконец говорят, что можно начать. Опускаю защитное стекло на шлеме, нажимаю газ и резко двигаюсь вперёд.
Машина начинает разгоняется и сама не ожидала, что это произойдёт так быстро. В животе становится щекотно, по телу разливаются волны адреналина. Сердце ускоренно стучит, но я не чувствую страха. Нет противного чувства как на страшных аттракционах, от которого я упала в обморок, лишь адреналин и скорость.
Мимо пролетают бочки, шины и другие вещи, находящиеся в гараже, я ловко объезжаю повороты и даже ни во что не врезаюсь. Мельком замечаю друзей, тоже проезжающих мимо в таких же красных машинах.
Чувствую скорость, от чего во мне будто просыпается второе дыхание. Бодрость и адреналин на сто процентов. Я словно сливаюсь с машиной в одно целое и пролетаю на бешеной скорости по трассе.
Объезжаю поворот, созданный из больших шин и замечаю слева Громова. Он едет совсем рядом со мной, буквально на расстоянии нескольких метров. Он поворачивает голову в мою сторону и махает рукой. Я коротко махаю в ответ, боясь отпускать руку от руля, и по его глаза вижу, что он улыбается. Даже через защитное стекло шлема и на большой скорости в его глазах виднеется тот самый огонёк.
Мы проезжаем за следующий поворот и разъезжаемся. Я продолжаю ездить и наслаждаться скоростью. Это чувство не передать словами, чувствую себя той самой, настоящей гонщицей из фильма.
Нам говорят, что пора останавливаться, наше время подходит к концу. Мы тормазим возле нужного место, я снимаю шлем, под которым вспотело лицо. Оказывается прошло уже сорок минут, а по ощущениям всего пять. Когда разьезжаешь по трассе время идёт совсем незаметно. Я даже не думала что мне так понравится, надо будет обязательно сходить сюда ещё раз, может даже родителей как нибудь уговорю тоже попробовать.
Мы снимает специальную форму и отдаём её и шлемы на место. Выходим из этого места уставшие, но довольные.
– Рассказывайте как вам. Мне очень понравилось! – говорит Даша.
– Мне тоже, это оказывается круто. – говорит Быков.
– Согласен, мне тоже очень понравилось. – говорит Громов.
Слышу, что из сумки доносится рингтон. Кто мне может сейчас звонить?
– Подождите минуту – говорю я.
Достаю телефон, на экране высвечивается мама. У неё сегодня выходной на работе и она осталась посмотреть за Феей. Зачем она звонит, снова не может найти её влажный корм?
– Ало. – говорю я, прикладывая телефон к уху.
– Ало. – раздаётся взволнованный голос мамы.
– Что случилось? – спрашиваю я настороженно.
– Фее кажется плохо. – говорит она неуверенно. – Я не знаю что случилось, она просто лежит на одном месте, не хочет играть, не хочет есть, даже на резиновую утку не реагирует. И дышит она как то странно, я не знаю что с ней. – по голосу она едва ли не плачет.
Чувствую как спине пробегают мурашки, а сердце учащенно бьётся. По голове словно ударяют чем то тяжёлым, сердце колотится внутри. Что могло произойти за эти полтора часа?
– Что она сейчас делает? – спрашиваю я.
– Все также лежит в своей лежанке, я сижу рядом с ней. – говорит она
– Я скоро приеду. – говорю я сбрасываю трубку.
Друзья смотрят на меня встревоженным взглядом, в голове путаются мысли, ладони потеют.
– Что случилось? – спрашивает Даша.
– Фее плохо. С ней что-то произошло, она просто лежит, ничего не ест, ни на что не реагирует. – говорю я срывающиися голосом. – Мне надо срочно домой.
– Я вызову нам всем такси. – говорит Громов.
Минуты ожидания такси кажутся смутынми. Сердце внутри колотится, не могу ни о чем думать. Ноги и руки сразу холодеют, я то и дело сглатываю ком, подступающий к горлу ком.
Даня в это время стоит рядом со мной, обнимая за плечо. Он молчит, но поддержка чувствется и без слов.
Машина приезжает, мы садимся внутрь, Быков рядом с водителем, Даша, как и я, возле окна, а Даня по середине рядом со мной. Всю дорогу он крепко сжимает мои холодные пальцы, согревая их.
В голове крутятся тревожные мысли. Вспоминаю тревожный голос мамы. Она ещё сказала, что Фея странно дышит. В голове тут же вырисовываются варианты что с ней может быть, вспоминаются жуткие истории про щенят с различными болезнями.
– Все будет хорошо. – тихо говорит Громов, слегка наклонившись ко мне.
– А если она чем то больна, что если…
– Тише, не накручивай себя раньше времени. Тебе нельзя переживать, слышишь?
Мне нельзя переживать. Но что делать, если происходят такие ситуации? Врачи, взрослые говорят, что мне нельзя нервничать, но никто не говорит, что делать когда такое случается. Что делать в таком случае? Вопрос о котором я думаю постоянно.
Машина останавливается и высаживает сначала Кирилла, а потом и Дашу. Мы едем дальше одни, до моего дома от сюда буквально пять минут.
Мы останавливаемся на моей парковки и выходим из такси. Громов уже заплатил через приложение, поэтому просто идём к моему подъезду.
– Ну все, тогда пока. – говорю я, останавливаясь перед входом.
– Нет, я пойду с тобой, я тебя не оставлю в такой ситуации. – твёрдо говорит он.
– Хорошо. – соглашаюсь я, не став спорить.
В этот момент мне правда хочется, чтобы он был рядом. Мы заходим в подъезд и поднимаемся на мой этаж.
Заходим в квартиру, нас встречает мама. По её лицу видно, что она нервничает, между бровями появилась нахмуреная моршинка, как бывает каждый раз когда она за что-то переживает.
– Где она? – спрашиваю я.
– Там в твоей комнате.
Мы заходим в мою комнату. Я тут же подбегаю и сажусь рядом с лежанкой на которой лежит Фея. Она правда выглядит какой то измученой, лежит на боку и дышит как то странно, будто у неё не хватает сил.
Обычно, когда я прихожу, она тут же бросается меня встречать и пргытает вокруг моих ног, пытаясь запрыгнуть на руки, а сейчас просто лежит, не обращая ни на что внимания, это выглядит жутко. Я глажу её по голове, по спине, по пушистой белой шерстке.
– Феечка, что же с тобой? – ласково приговариваю я.
– Когда ты уезжала с ней все было в порядке? – спрашивает Громов.
– Да, все было как всегда, она ела и вела себя как обычно. – я поворачиваюсь к маме. – Как давно ей стало плохо?
– Сначала все было нормально, потом я пошла готовить яичницу, после чего захожу к тебе в комнату, а она просто лежит. Сначала я подумала, что спит, но когда подошла, то поняла, что что-то не так. Я так испугалась, сразу позвонила тебе. – говорит мама.
– Надо ехать в ветеринару клинику, тут без вариантов. Только её ещё надо найти, я даже не знаю где они в этом городе есть. – говорю я.
– Поищем в интернете и сразу поедем. – говорит Громов.
Я достаю телефон и начинаю гуглить ветеринарные клиники в нашем довольно небольшом городе. Их тут оказывается всего три. Я показываю Дане адрес.
– Поедем на машине, такси долго ждать. – говорит он.
– Хорошо.
Я осторожно беру Фею на руки, она несколько раз облизывает мне лицо, но совсем не так радостно и энергично как обычно. Мы берём документы Феи и обуваемся.
– Мне позвонили, что я должна приехать на работу, вы справитесь сами? – обеспокоенно спрашивает мама.
– Кончено, мам. Главное чтобы с Феей все было хорошо. – говорю я.
– Если что, звони мне.
– Хорошо.
Мы выходим из дома и садимся в машину Громова. Он садится за руль, а я рдяом с ним, держа на коленях Фею, которая во второй раз в жизни едет куда-то на машине и в принципе выходит из дома. Она слегка напугана, но не дергается и не пытается сбежать.
Даня заводит машину и выезжает со двора, а я мысленно молюсь чтобы все было в порядке. Моя маленькая бедная собачка, что же с ней такое?
Сердце учащенно бьётся внутри, мылси путаются, но я стараюсь успокоить себя, что все будет хорошо. Сейчас мы приедем и ей помогут. Осмотрят её, скажут что не так и сделают что нибудь чтобы ей стало лучше. А ведь когда нибудь возможно и я буду помогать чей то собаке, пока её хозяин переживает и ждет.
Мы подъезжаем к клинике и останавливаемся на парковке. Выходим из машины, я крепко прижимаю к себе Фею, которую пугает незнакомая обстановка и она жмется ко мне.
Зхаодим внутрь и подходим к стойке регистрации, за которой стоит женщина в возрасте. Она заполняет какие то документы ручкой, а когда мы подходим она поворачивается в нашу сторону.
– Да, здравствуйте. – говорит она.
– Нам надо собаку посмотреть, ей плохо. – говорит Громов.
Нам говорят в какой кабинет идти. Я иду за Громовым, находясь будто в тумане. Не получается сконцентрироваться, единственное о чем я думаю это о маленьком пушистом комочке, который держу на руках и который боится всего вокруг.
Мы идем по небольшому коридору, около дверей на больших диванчиках сидят люди, ожидающие своих питомцев у кабинета. Мы подходим к нужной нам двери, очереди сюда нет. Даня слегка приоткрывает дверь и спрашивает можно ли войти.
– Да, конечно, заходите. – вежливо отвечает молодая женщина в медицинском костюме.
Мы заходим внутрь, где стоит рабочий стол с компьютером, стол для осмотра, шкаф, на полках которого стоят папки с документами, кулер с водой и вещалка для одежды. Я кладу Фею на стол, она испуганно оглядывается по сторонам, будто пытаясь понять почему вдруг оказалась где то кроме тёплых привычных рук. Я не отхожу далеко от неё и держу руку рядом с ней, чтобы ей было не так страшно и она чувствовала знакомый запах.
– Рассказывайте что у вас случилось. – говорит врач, натягивая резиновые перчатки.
Я рассказываю про состояние Феи, стараясь точнее описать симптомы и перессказываю то, что сказала мама. Стараюсь сохранять спокойствие, чтобы голос не дрожал, однако, как мне кажется, выходит не очень, но врач, молодая девушка, терпеливо слушает, не обращая на это внимание.
– При чем это всё произошло резко, когда я уезжала она вела себя как обычно. – говорю я в конце.
– Что ж, мне надо ее осмотреть. Скорее всего нам потребуется сделать снимки. Если вы говорите, что у неё было что-то не так с дыханием, надо проверить все ли в порядке с дыхательными путями. – говорит она и подходит к столу сна которым лежит собака. – Вам лучше подождать в коридоре. Сейчас я позову медсестёр, мы проведём осмотр и все вам скажем.
– Да, хорошо. – киваю я.
Мы выходим из кабинета врача и садимся на небольшой диванчик, стоящий в коридоре, рядом куллер с водой и журнальный столик. Именно сейчас на меня почему то обрушивается вся тяжесть происходящего. Тревога все нарастает, сердце колотится, мысли беспорядочно путаются, создавая в голове пугающие картины что может случится с моей собакой. За эту чуть больше недели она стала моим млаенкьим солнышком, практически можно сказать ребёнком. Я не выдержу если с ней что-то случится.
К горлу в очередной раз поступает ком и я сглатываю его. Громов садится рядом со мной и обнимает за плечо. В этот момент больше всего хочется, чтобы он не отпускал меня, чтобы обнимал вот так все время, будто это защищает от всего на свете.
– Тебе надо выпить воды. – говорит он, встаёт и наливает в пластиковый стаканчик воду из куллера, затем снова садится рядом со мной и протягивает стаканчик мне.
Мне сейчас совсем ничего не хочется, но я делаю глоток, чтобы смочить пересохшее горло. Сердце внутри все также бешено колотится, ладони холодные и мокрые и я постоянно вытираю их об джинсы.
Думаю о том, что сейчас с Феей. Что если ней правда что-то случится, что если врачи не смогут помочь моей собаке? В голове снова проплывают те истории, в которых собаки болели чем то, а врачи так и не могут понять чем именно и в итоге не могут ничем помочь.
Эмоции берут верх, начинают подступатт слезы и у меня не получается их сдержать. Они катятся по щекам, а я стираю их рукой. Даня обнимает меня ещё крепче, показывая, что он рядом. Он, наклоняется, прижимаясь головой к моему лбу. Не знаю смотрят ли на нас другие люди в коридоре и есть ли они вообще, в этот момент я смотрю только на свои ладони, лежащие на коленях.
– Тебе нельзя нервничать, слышишь? Все будет хорошо, тебе нужно успокоится. – тихо говорит он мягким голосом.
– Мг. – хмыкаю я, снова вытерая слезы.
– Я рядом, все в порядке, все будет хорошо. – говорит он мягким, от чего на душе становится теплее. – Хочешь, как только наступит лето, сдадим экзамены, поедем ко мне на дачу? На неделю, или на дольше, если захочешь. Будем жарить шашлыки, пить компот. Я нарву тебе букет ромашек или васильков. Бабушка сделает сделает пирог, как тогда, в прошлый раз. Хочешь возьмём с собой Дашу и Кирилла, или поедем только вдвоём и снова сбежим в вишневую рощу? Как скажешь так и будет.
Он говорит таким мягким и ласковым голосом, что на душе и правда становится спокойнее. Я невольно улыбаюсь, он так старается меня отвлечь, чтобы я успокоилась.
– Хочу, все хочу. - тихо говорю я, почти шёпотом.
– Вот и хорошо, все будет. Все будет будет хорошо.
Время тянется словно резиновое, уже не знаю сколько прошло с того момента, как мы оставили Фею в кабинете врача. Я немного успокаиваюсь, перестаю плакать и теперь просто сижу, а Даня все также обнимает меня за плечо, мысленно надеюсь, что все будет хорошо. За это время мне даже пишет Даша и спрашивает есть ли нвовсти, она как и я переживает. Но я отвечаю как есть, что пока ничего не понятно.
В какой то момент дверь кабинета отрывается и от туда выходит врач. Я тут же встаю и подхожу к ней, готовая внимательно слушать, что она сейчас скажет с колотящимся внутри сердцем.
– Мы сделали все нужные анализы и также сделали снимок. На нем показало, что щенок проглотил какой то инородный предмет, небольшой, но его достаточно для того, чтобы собака чувствовала боль в животе. Скорее всего из-за этого она и отказывается от еды и так далее. – говорит врач.
– А что делать в таком случае? – спрашиваю я.
– Мы выпишем слабительное, благодаря которым все должно выйти естественым путем. Также давайте ей больше жидкого корма и воды. Пока она не сходит в туалет она будет чувствовать себя не очень, старайтесь лишний раз её не трясти. Все будет нормально, главное дать время.
На душе становится спокойнее, словно тяжёлый труз наконец то спадает. Моя Фея ничем не больна, она просто проглотила что-то не то. К сожалению ей больно, но это пройдёт, она сходит в туалет и все будет хорошо.
– Можно её забрать? – спрашиваю я.
– Да, конечно.
Я забираю Фею, сидящую на столе с испуганными глазами. Беру её на руки и она, почувствовав знакомый запах, прижимается ко мне и начинает лизать лицо.
– Все будет хорошо, малышка. – шепчу я.
Мы выходим из клиники с бумажкой, на которой выписано лекарство. Садимся в машину, как обычно Громов за руль, а я рядом, с Феей на коленях. Мы едем ближайший зоо-магазин за лекарством для щенка. На душе на этот раз спокойнее, рядом Громов, без поддержки которого я, наверно, сошла бы с ума.
Глажу Фею, скрутившуюся пушистым белым колачиком у меня на ногах и улыбаюсь.