Найти Вишню

Амелия

Делаю глубокий вдох и собираю мысли, думая с чего начать. В голове все путаются, чувствую как сердце начинает учащенно биться. Никто кроме Даши и мамы не знает про тот период моей жизни. Рассказывать о нем тяжело, но Дане почему то хочется и не страшно. Хочется наконец то стать сильнее этих воспоминаний, чтобы они больше не смогли колоть изнутри. К тому же рядом с Громовым я чувствую себя спокойно, в безопасности.

Он садится на пол, якобы забирая пакет у Феи, на самом деле, чтобы быть ближе ко мне. Он как бы внезначай касается рукой моего колена, передавая свою поддержку.

Стараюсь понять с чего вообще начать. Все эти воспоминания так перемешались в моей голове, что я уже и не знаю где они берут свое начало.

- В общем, это произошло когда я ещё училась в прошлой школе, в том городе, что я жила раньше. - начинаю я. - У меня там особо не было друзей кроме компании девочек. Мы не были какими то неудачницами или типо того, просто никто из так называемых «крутых» ребят с нами не общались. Нам было хорошо в своей девчачьей группке и все, остальные словно игнорировали наше существование. Не смеялись, не задевали, но и не дружили, просто не замечали и нас это устраивало. Но в один момент, я и сама не понимаю почему, я понравилась парню, которого все считали красавчиком класса. Он начал за мной бегать, ухаживать на глазах у всех, дарить подарки, цветы и так далее. - рассказывать это Громову немного неловко, но я продолжаю - Я влюбилась, как считала тогда. Мы начали встречаться и теперь все крутые ребята класса начали считать меня своей. Я начала проводить время с ним и постепенно отдалялась от своих подруг, поначалу сама того не замечая. А потом поняла, что это не дело и начала пытаться снова сблизиться. Звала гулять, в гости, как раньше, но они говорили, что дел много, родители не отпускают и так далее. Только потом, то я поняла, что они на меня обиделись. Я спрашивала у него как лучше поступить, просила совет, а он сказал, что они дуры и сами виноваты, сказал, что они просто завидуют, что я теперь дружу с ними, а они нет. И знаешь что самое ужасное? Я в это поверила. Поверила, что мои подруги завидуют моему успеху.

Я останавливаюсь, нервно посмеиваясь. Сейчас я понимаю какой дурой была тогда и от этого становится больно. Даня кладёт руку на колено, показывая, что он слушает и поддерживает меня, чтобы я продолжала.

- Я продолжила с ним встречаться и продолжила отдаляться от девочек. Все было красиво, прогулки, цветы, кафе. Его родители довольно обеспеченные, поэтому он мог себе позволить. В какой то момент мы начали ссорится. Он мной манипулировал, при чем постоянно. Когда я расстраивалась и позволяла себе хоть каплю проявить эмоции, заплакать, он говорил, что я веду себя как ребёнок и что если я не умею контролировать свой странный характер, то нам лучше расстаться. Тогда я подумала, что правда веду себя как то не так, что он умный и взрослый, а я глупая. Я начала подстраивать свое поведение, боялась лишний раз на что-то пожаловаться, потому что когда я эта делала он злился. Я считала, что должна заслужить быть с ним, должна научится быть нормальной и постоянно молчала.

- Быть ненормальной не значит быть неправильной. Да и кто вообще определяет что нормально, а что нет? - мягко улыбается Громов глядя мне в глаза.

- Красиво звучит, спасибо. - грустно улыбаюсь я. - В один мы сильно поссорились и тот день изменил все. Он говорил, что кроме него я никому не буду нужна, что только он способен терпеть мой характер и я должна быть благодрана ему за это. И я правда в какой то степени в это поверила, но так продолжаться не могло. Мы расстались, точнее, как он потом всем рассказывал, он меня бросил. И все бы закончилось хорош, оно он начал распускать про меня сплетни. Что я якобы в тайне от него гуляла с другими парнями, что мне нужны были от него только деньги и подарки, хотя я ни разу у него ничего не просила. Они меня возненавидели, весь класс. Начали меня оскарблять, придумывать клички, унижать мою внешность, кидали в мой рюкзак сырые яйца, наливали клей, поливали водой. При чем мои девочки, с которыми дружили тоже в этом участвовали.

В голове всплывают воспоминания. Противно смеющиеся голоса со всех сторон, липкий рюкзак, жвачка в волосах, очередной способ меня «проучить». Оскорбления ото всюду, просто за то что прошла рядом. Как то они даже зажали меня в угол и снимали на камеру как я, в мокрой одежде от того, что меня облили газировкой, собираю разбросанные на полу вещи, обратно в липкий от клея рюкзак. А потом снова вырвали его из рук и высыпали все на пол.

- Это было ужасно. Каждый день он смотрел на меня с отвращением, будто на пакет с мусором. Большая половина класса каждый день травила меня, а вторая молчала, делая вид, что ничего не видит. Ещё к тому же как раз в то время не стало моей бабушки по маминой линии и это оканчательно меня добило. В то время я часто падала в обмороки и сильно похудела. Мне кажется это был самый худший период в моей жизни.

Воспоминания пронсоятся в голове. Бабушка была одним из самых близких людей кроме родителей, когда она ушла я лишилась не только близкого друга, но и часть детства, которую она забрала с собой.

- После этого я больше не могла терпеть эту травлю. Сил больше не было, я перевелась в другую школу и оставшиеся два класса доучивалась там, а этом году из-за папиной работы мы переехали сюда. - голос срывается. Из-за болезненых воспоминаний на глазпх выступают слзеы, которые скрыть не получается. Они всегда были моей защитной реакцией.

Вслипываю и вытераю слезы рукой. Даня садится передо мной и берет мои ладони в свои, крепко сжимая их. Он смотрит мне в глаза с нежностью и поддержкой. Улыбаюсь, а он гладит меня по волосам, рассыпаным по спине.

Протягиваю руку и, не удердавшись, начинаю перебирать его волосы, взлохмачивая их. Он ничего на это не говорит, лишь продолжает держать мою руку и смотреть на меня с такой же нежностью в глазах.

- Спасибо. - говорит он.

- За что? - не понимаю я.

- За то, что рассказала это. Я понимаю как бывает тяжело делится чем-то личным. Ценю, что ты смогла доверить это мне.

- Глупый ты, Даник. - улыбаюсь я, специально дразня его.

- Ах так. - смеётся он и начинает лохматить мне волосы, так, что они превращаются в гнездо.

Мы смеемся, оба с растрепанными и запутанными волосами на голове.

- Хочешь кофе? Сходит в кафе рядом с домом, возьмём пирожное, то, что ты любишь. - предлагает он.

- Мы что, опять Фею одну оставим?

- Она давно уже седьмой сон видит. - кивает в сторону лежаки, на которой и прадам без задніх ног дремлет Фея. - А мы на двадцать минут сходим, в твоей комнате она в безопасности.

- Ну тогда мне нужно расчесаться, а то с такими волосами я никуда не пойду, уж прости. - говорю я и иду за расческой.

Привожу причёску в порядок, залетаю раслабленую косу, чтобы волосы не путались, крашу губы блеском и наношу тушь, которая немного потекла из-за слез. Мы оставляем дверь в мою комнату закрытой, чтобы Фея не могла выбежать.

Выходим из дома и направляемся в ту самую небольшую кафешку, где мы когда то делали проект по английскому. Тогда я даже представить не могла, что влюблюсь в этого странного парня с глупыми шутками.

Подходим к кафе, хочу открыть дверь, но оттуда выходит девушка со светлыми волосами и со стаканчиком кофе.

- О, привет, Даня. Ничего себе так встреча. - говорит она, размешивая палочкой сахар. - А это кто?

Она откидывает меня оценивающим взглядом, который кажется мне каким то знакомым.

- Это не твоё дело. - бросает Даня. - Ты что вообще в этом районе делаешь?

- Заезжала к дяде, нужно было кое что отдать. А я вижу времени зря не теряешь, уже девушек по кафе водишь. Не знала, что тебе рыженькие нравятся. - она усмехается, не обращая внимания, на то, что я все слышу.

- Слушай, Злата, приятно было встретиться, но тебе наверно пора. - говорит Громов, в его взгляде читается раздражение.

- Ну давай, пока. Удачи вам. - она последний раз кидает взгляд на меня и уходит.

Мы заходим в кафе и только сейчас я понимаю где ее видела. Она же заходила к нам в салон, я стригла её мальтийскую болонку. Только тогда она вела себя мило и приветливо, а сейчас сильно изменилась, словно другой человек.

- А это кто эта девушка? - спрашиваю я, пока мы стоим в очереди.

- Старая знакомая, точнее скорее родителей. Она не очень вежливая, не обращай внимания. - говорит он.

- Я привыкла, у меня бабушка такая же. - хмыкаю я.

Подходит наша очередь, мы заказываем капучино, пирожное, которое я успела тут полюбить и садимся за столик возле окна. Начинаем пить кофе, которое пока ещё очень горячее.

- Знаешь, я тоже тебе кое что расскажу. Ты доверила мне что-то личное и я доверю тебе. - говорит Громов.

- Что? - внимательно слушаю я.

- Всем кажется, что у меня идеальные родители. Живут отдельно, оставили мне квартиру, дают пользоваться второй машиной, многие думают, что у нас прекрасные отношения, но это не так. Мы редко общаемся, в основном по делу и в переписке, звонят они только если что-то очень важное. В детстве они практически мной не интересовались, я часто просыпался, когда их уже не было дома, засыпал, пока они ещё на работе, все это время со мной были няни или мамины подруги, у которых она просила со мной посидеть. Они нанимали тренеров только чтобы меня чем то занять, но никто не спрашивали как у меня успехи в спорте, нравится ли мне это вообще. Сейчас мама беременна вторым ребёнком и я искренне надеюсь, что в этот раз они не повторят этих ошибок и хотя бы его будут по настоящему любить.

Я не нахожу что ответить и просто накрывают его ладонь своей. Кажется прикосновения у нас служат безмолвной поддержкой, передавая друг другу тепло, когда найти подходящие слова бывает сложно.

Мне правда жаль, что у него было такое детство. У меня всегда была поддержка, мама, папа, бабушка. У меня всегда были близкие и доверительные отношения с родителями, если мы ругаемся, то после все рано разговариваем и приходим к пониманию. Представить не могу как можно расти когда родители совсем тобой не интересуются. Не спрашивают как прошёл твой день, что делали с друзьями, что было на кружке рисования. Мне казалось так у всех детей. В этот момент хочется его обнять и никогда не отпускать.

- Теперь мы знаем вещи друг друга, о которых мы обычно никому не говорим. Что-то личное, царапающее изнутри. Мне это нравится. - Почему то говорю я.

- Мне тоже. - мягко улыбается он.

- Давай пообщаем, что не будем от друг друга ничего скрывать? Мне почему то кажется это очень важно в отношениях, никаких секретов, полное доверие.

- А у нас что отношения? - спрашивает он, ставя меня в ступор.

- Эээ, ну я думала... - начинаю я запинаться я, не зная что ответить.

Громов внимательно смотрит мне в глаза, словно ожидая ответа, а я теряюсь. Он резко прыскает и начинает смеяться. В его глазах снова появляется огонёк, шутник блин! Бью его по руке, чтобы знал.

- Ты чего дерешься? - смеётся он.

- Вообще не смешно!

- Ещё как смешно, Вишня. - улыбается он.

Мы пролжаем пить кофе и о чем то болтаем. Я доедаю пирожное и допиваю кофе. Выбрасываем стаканчики в мусорку и выходим из кафе.

Громов как обычно проводит меня до дома, это стало уже нашей традиций, на тему которой он шутил ещё с самого начала. Подумать только, он со своими шутками слишком быстро проник в мою жизнь.

Мы останавливаемся около моего подъезда, на прощание Даня мягко целует меня в губы, от чего по телу как обычно пробегают мурашки. Мы прощаемся, он уходит, а я захожу в подъезд.