Найти Вишню

Даня

Аттракцион в очередной раз на большой скорости летит вниз под крики людей. В какой то момент я замечаю, что Амелия что-то притихла. Не кричит, а её рука странно, неестественно свисает.
Я поворачиваю голову в её сторону и пытаясь заглянуть в лицо, по которому рассыпаются рыжие волосы. Лодка снова летит вниз, пряди подлетают назад, освобождая лицо и я понимаю, что его выражение очень странное. Её глаза закрыты, кожа бледная как мел, рот расслабленно открыт, кажестя она даже не держит голову, которая качается от порыва ветра.
По телу пробегает страх. Сердце начинает учащенно бится, я пытаюсь собраться, но мысли в голове путаются. Что с ней случилось и главное как помочь? Сколько ещё будет длится этот дурацкий аттракцион?! Судорожно пытаюсь прикинуть сколько ещё эта лодка будет качаться и что с ней случилось. На мой голос она не отзывается. В голове рисуются страшные варианты, но стараюсь отогнать их прочь.
– Что случилось? – встревоженно выкрикивает сквозь шум Белова сидящая справа от меня.
– Амелии плохо, с ней что-то не так. – отвечаю я.
Я снова поворачиваюсь к Вишневской. Она все так же выглядит, у неё совершенно нездоровый вид. Мысленно молюсь чтобы этот Аттракцион поскорее остановился. В голове проносятся сотни мыслей. Что если ей нельзя на аттракционы? Что если с Вишней что-то случится?
Лодка постепенно замедляется, раскачиваясь все слабее. Когда она останавливается, я сразу же снимаю ремни и снимаю их с Амелии. Приходится взять её на руки, крепко прижимаю к себе и выношу с этого аттракциона. Даша и Кир идут за мной встревоженно оглядывая Амелию, люди вокруг в этот момент пялятся, что в этот момент жутко бесит.
Подхожу к  ближайшей лавочке и кладу на неё Вишневскую. Склоняюсь над ней и вглядываюсь в лицо, пытаясь понять что с ней. Она все такая же бледная, глаза закрыты, грудь медленно вздымается, значит она может дышать.
– Амелия, что с тобой? – встревоженно спрашивает Даша.
– Амелия, ты меня слышишь? – я пытаюсь обратить её внимание.
Она ничего не отвечает, лишь между её веками появляется небольшая щель, а губы слегка шевелятся. Что-то внутри щёлкает, словно происходит дежавю, будто я уже проживал такое.
В тот день, когда она только перешла в нашу школу, она тоже упала в обморок и облила нас двое водой с ног до головы. Я подхватил её на руки и отнёс в медпункт, после чего её отправили домой, а меня попросили провести её до дома, чтобы не оставлять без присмотра. Только сейчас до меня до шло, что она так и не рассказывала в чем была причина её обморока. Я конечно совсем не разбираюсь в медицине, но вряд-ли они бывают просто так.
– Что теперь будем делать? – спрашивает Быков.
– Я вызову такси и отвезу её. – говорю я, сам не зная куда.
– Мы с тобой поедем. – говорит Белова.
– Нет, я сам отвезу её и со всем разберусь. Вы лучше езжайте домой, я потом вам сообщу как она.
– Ты уверен? – спрашивает Кир.
– Да. – отрезаю я.
Домой её везти точно не вариант, её родители на работе, дома только бабушка, которая наверняка начнёт нервничать. Так можно и до инсульта пожилого человека довести. В больницу тоже не вариант, будут вопросы кто я для неё, да и не понятия не имею к какому врачу надо идти в таком случае. Мысли беспорядочно путаются, я пытаюсь собраться и понять что делать дальше и как лучше поступить.
Достаю телефон и на скорую руку вызываю такси. Все время пока жду машину продолжаю наблюдать за Амелией. Она все так же без сознания или что-то вроде того. Кожа уже не такая бледная, а глаза время от времени открываются, но потом закрываются вновь, словно она хочет спать. Время тянется словно резиновое.
Когда такси наконец приезжает, я приподнимаю Амелию, идти она, конечно, пока что не может, поэтому я снова беру её на руки и несу к выходу из парка, Даша и Кир идут за мной. Мы выходим на парковку, я замечаю нужную машину, Быков открывает заднюю дверь, а я кладу Вишню внутрь так, чтобы она занимала весь задний ряд и могла свободно лежать.
– Ну все, пока. – прощаюсь с друзьями перед тем, как сесть в машину.
– Ты уверен, что не нужна помощь? Может что-то нужно? – спрашивает Кир.
– Уверен. Спасибо, но я сам справлюсь. Думаю в будет хорошо. Может она перегрелась на солнце или укачало как тогда, в автобусе. – отвечаю я, пытаясь казаться спокойным, но внутри меня не покидает тревога.
– Напиши когда ей станет лучше, держи нас в курсе. – говорит переживающая Белова.
– Хорошо, я тогда поеду. Вы тоже на такси?
– Нет, мы на автобусе обратно. – отвечает Кир.
– Ясно, ну все давайте тогда.
Сажусь в машину на переднее сидение и закрываю дверь. Водитель смотрит на Амелию настороженным взглядом и спрашивает у меня, что с ней случилось. Я отстраненно буркаю, что стало плохо на аттракционе, погруженный в свои мысли и не желая сейчас ни с кем общаться.
Я без понятия что произошло с Амелией и почему ей стало плохо на этом аттракционе. Внутри меня бушует смесь тревоги и чувства вины. Это ведь мы с Киром уговаривали пойти на этот аттракцион.
Оборачиваюсь назад через сидение. Вишня все так же лежит, но теперь её лицо выглядит более расслабленным. Кожа приобрела свой здоровый оттенок и теперь кажется, что она просто спит. Пусть пока отдыхает, отнесу её к себе домой, а там посмотрим что делать дальше.
– Сделайте пожалуйста музыку тише. – прошу я у водителя.
Машина останавливается на светофоре и я смотрю в окно. Надеюсь Амелия как можно скорее придёт в себя, видеть ее в таком состоянии тяжело. Обычно весёлая или наоборот злая, эмоциональная, сейчас просто лежит, спит без эмоций.
Машина снова двигается, поворачивая за угол. Через минут пятнадцать заежзаем ко мне во двор и останавливаемся на парковке. Я уже заплатил за такси через приложение, поэтому просто выхожу из машины, аккуратно достаю Амелию, захлопываю дверь ногой и направляюсь к своему подъезду, крепко прижимая её к себе. Локтем вызываю лифт и захожу внутрь.
Пока еду вновь вглядываюсь в лицо Амелии. Она выглядит уже намного лушче, я бы даже сказал уже пришла норму. Только вот почему она все еще без сознания? Это очень меня беспокоит, может и правда лушче вызвать скорую?
Выхожу из лифта и направляюсь к своей квартире. Еле как открываю дверь ключем и захожу внутрь. Скидываю обувь ногами друг об друга и иду в кухню совмещенную с гостиной. Кладу Вишневскую на диван. Снимаю с неё обувь и ставлю в прихожую рядом со своей.
Снова возвращаюсь к Амелии. Сажусь рядом с ней на диван и рассматриваю её лицо, по прежнему мирно спящее. Когда она придёт в себя? Как долго вообще люди отходят после обморока? Время от времени она открывает глаза и шевелит губами будто что-то говоря сквозь сон. Решаю что нибдуь быстро перекусить и подождать пока она проснётся.
Иду на кухню, достаю пачку недоеденого печенья с верхней полки. У меня где то была лапша быстрого приготовления, но у меня сейчас нет ни времени, ни желания её заваривать, надо разобраться с Вишневской. От стресса в теле какая то слабость, мышцы рук и ног кажутся каменными, такое чувство, что не ел неделю. У меня всегда так когда я сильно нервничаю. Берю печенье и сажусь на диван рядом с Амелией.
Невольно начинаю снова её разглядывать. Веки закрыты, закрывая привычные ярко зеленые глаза, так что видно длянные изогнутые ресницы. Губы накрашенные каким то розовым блеском слегка открыты. Нормально ли то, что она до сих пор спит? С момента как она упала в обморок прошло минут двадцать пять или тридцать. Как вообще ведут себя люди после обморока? Господи и что мне сейчас делать?
Её глаза открываются и она смотрит на меня. От неожиданности по телу пробивают мурашки, сердце подскакивает.
– Я тоже хочу печенье. – говорит она.
– Ты как себя чувствуешь? Ты же в отключке была, почему так резко проснулась? – спрашиваю я, от неожиданности едва подбирая слова.
– Почувствовала запах еды. – улыбается она и садится рядом со мной. – Я на самом деле пришла в себя когда мы ехали в такси. Прости, просто так забавно  было когда ты меня нес на руках, ещё и музыку попросил ради меня сделать тише! – смеётся она, будто не в чем не бывало.
– Ты что, меня разыграла?
– Совсем чуть чуть. – улыбается она.
– Что с тобой случилось на аттракционе? – снова спрашиваю я, все ещё ничего не понимая.
– Видимо снова обморок. – уже другим голосом отвечает она. Серьёзным, в котором будто есть что-то личное, то, о чем она обычно не говорит.
– Снова? – переспрашиваю я, опять вспоминая ту ситуацию в школе.
– Ага, - отвечает она словно нехотя. – Можно мне печенье?
Я протягиваю ей пачку, пытаясь понять что она имеет ввиду.
– Как ты себя сейчас чувствуешь?
– Голова немного болит, но все хорошо, не переживай. – быстро отвечает она.
– Так а что произошло, тебе стало плохо на том аттракционе?
– Нет, я просто видимо сильно испугалась.
– Испугалась? – переспрашиваю я.
– Ага.
Мне становится её жаль. Она кажется такой невинной и беззащитной, сидя на диване, поджав колени и поедая пиченье. Такая красивая со своими рыжими непослушано вьющимися волосами, ярко зелёными глазами, рассыпающимися по лицу веснушками.
– Ты голодная? – спрашиваю я, глядя как она доедает последнее печенье.
– Если честно, очень. – отвечает она.
– Будешь лапшу быстрого приготовления?
– У тебя она есть? – удивляется она.
– Есть, на кухне должна ещё остаться.
– Тогда, конечно, буду! – улыбается она.
Я встаю с дивана и иду на кухню. В верхней полке как раз осталось две пачки. Всегда покупаю в магазине несколько пачек лапши быстрого приготовления и храню дома на случай если надо быстро поесть. Легко готовить, недорого и вкусно. Ставлю чайник, жду пару минут, заливаю воду в пластиковые коробочки с лапшой и накрывают крышками. Жду несколько минут, беру вилки и возвращаюсь к Амелии. Ставлю лапшу на стол и на ту же накидывает я на неё.
– Аккуратно, она ещё горячая. – предупреждаю я.
Но кажется ей все равно, раз уже умирает за обе щеки.
– Слушай, а почему ты сказала, что обморок снова? Он у тебя был до этого? – спрашиваю я, не понимая имеет ли она ввиду ту ситуацию в школе или что-то другое.
Она ничего не отвечает. Продолжает просто молча есть. Я начинаю думать, что спросил что-то не то, видимо она не хочет об этом говорить. Но она вдруг смотрит на на меня и отвечает абсолютно спокойным, ровным голосом:
– У меня вазовагальная синкопа. Болезнь при которой человек может падать в обморок или шокирующих событий или определённых триггеров.
– Это опасно? – спрашиваю я, неожидавший такого ответа.
– Если избегать сильного стресса, то можно жить обычной жизнью. Для общего здоровья это не несёт вреда. – отвечает она, снова продолжая есть.
Мне становится жаль её ещё больше. Получается ей постоянно нужно избегать того, что может ее сильно испугать или ввести в стресс, иначе она может упасть в обморок. Обычно она всегда весёлая и уверенная, но в этот момент кажется такой хрупкой и ранимой. Хочется её обнять, крепко-крепко, и не отпускать. Защитить от всего, что может ее напугать. Вот только она вряд-ли позволит.
– Хочешь включу телевизор? – спрашиваю я. Наверно ей лучше отвлечься от всего этого.
– Давай, посмотрим что-нибудь. – улыбается она.
– Что хочешь? – я нажимаю кнопку на пульте.
– Может какой нибудь мультфильм?
– Мультфильм? Как в детстве? – удивляюсь я.
– Ну да, а почему нет? Кто вообще сказал, что взрослым нельзя смотреть мутики? К тому же во многих известных мультфильмах заложены смыслы, которые детям не понятны и когда пересматривать их во взрослом возрасте очень интересно. История будто открывается заново, ведь в детстве мы многого не понимали.
– Ты права. – улыбаюсь я от того, как она это говорит. – Какой мультфильм ты хочешь?
– Давай «Рататуй». Там такой красивый Париж и сюжет интересный.
– Давай. – я нажимаю на кнопку и запускаю мультфильм. Мне все равно что смотреть, главное чтобы она успокоилась и чувствовала себя комфортно.
Мы просто едим лапшу быстрого приготовления и смотрим мультик, сидя рядом друг с другом на диване. Вроде бы ничего особенного, но в этот момент я чувствую себя уютно, по домашнему. Должен признать мультик оказывается довольно интересным, я быстро втягиваюсь в сюжет. Мы смеемся и обсуждаем моменты. Кажется Амелия отвлеклась от своего обморока и чувствует себя комфортно.